Дмитрий Распопов – Рыцарь смерти (страница 37)

– Каин! Каин! – услышал я зовущий меня незнакомый голос.

Я пошевелился. В памяти промелькнули последние события, я вспомнил, что после второй вспышки потерял сознание. Не открывая глаз, я прислушался к собственным ощущениям. Оказалось, что я лежу на чем‑то твердом, а вокруг стоит абсолютная тишина, если не считать зова из пустоты. А ведь я точно помнил, что отключился на спине дракона.

«Что же со мной произошло?» – недоумевал я.

– Просыпайся, мой сладкий, – снова услышал я тот же голос и, открыв глаза, попробовал найти его источник.

Мне сразу стало не по себе, вокруг меня было белое Ничто, другого подходящего названия окружающему меня пространству подобрать я не мог. Повсюду, куда достигал взгляд, была абсолютная пустота белого цвета. От этой белизны у меня начало резать глаза.

– Как же я рада, что ты со мной, – услышал я тот же голос и посмотрел туда, откуда он шел.

Только что рядом никого не было, а уже через мгновение передо мной появилось огромное кресло с расположившейся в нем маленькой девочкой в простом белом сарафане, с длинными белыми волосами, заплетенными в толстую косу. Девочка сидела, поджав под себя ноги и, помахивая белым цветком, звала меня:

– Каин, вставай.

Я с трудом встал и, пошатываясь, подошел к ней, совершенно не соображая, где я очутился и что со мной происходит. Единственной, у кого я мог узнать, что случилось, была эта странная девочка.

«Почему я решил, что она странная? – тут же спросил я сам себя. – Вроде бы обыкновенная на вид девочка».

Внезапно пришло понимание того, что я увидел сразу, но пока не обращал на это внимания. От мелькнувшего озарения у меня похолодела спина. Дело было даже не в том, что она была единственным живым существом среди окружающего меня белого пространства, дело было в том, что это окружающее меня Ничто и состояло из ауры девочки. Все, что я видел вокруг и где находился, все это было одной бесконечной аурой сидящей передо мной малышки.

Тяжелое подозрение закралось мне в голову, я резко оглянулся, чтобы посмотреть на свой плащ. Увидев его, я застонал. Плащ опускался до пят и стелился по полу.

«Вот же… – я громко выругался на древнем наречии вампиров. – Получается, моя жизнь закончилась, и теперь я пришел на встречу к богине Смерти?»

Девочка в кресле заливисто засмеялась, услышав мое ругательство. Затем выпорхнула из кресла, подбежала ко мне и, подпрыгнув, повисла на шее. Проделала она все так быстро, что я не успел отреагировать, только подставил руки, чтобы она не упала.

– Хороший мальчик, – радостно сказала она и подставила мне губы для поцелуя.

Я остался неподвижен, игры играми, но целовать ее я не собирался.

– Плохой мальчик, – обиженно надула она губки и, выскользнув из рук, оказалась вдруг сидящей в кресле.

– Хм… – начал я после минуты молчания, когда мы разглядывали друг друга. – Не знаю, как к тебе обращаться…

Девочка покачала цветком, вновь из ниоткуда появившимся у нее в руке, и ответила:

– Зови меня Госпожа, ведь ты уже понял, кто я.

– Да, Госпожа, – хмуро ответил я, худшие предположения сбывались.

Девочка нахмурилась, услышав мой тон, и внезапно превратилась в эльфийку. Она была настолько красива, что у меня пересохло в горле.

– Может быть, так лучше? Ведь тебе эльфийки больше по душе? – спросила она, оказавшись рядом и глядя на меня своими небесно‑голубыми глазами.

Я вздрогнул, почувствовав, как ко мне прижимается ее стройное, гибкое тело.

– Да, Госпожа, – постарался я ответить спокойно, а затем аккуратно отодвинул девушку от себя.

– Плохой, плохой мальчик, – обиженно произнесла она, и в кресле снова очутилась маленькая девочка.

– Госпожа, – обратился я к ней, ловя на себе обиженный взор. – Можно спросить?

– Ладно, спрашивай, плохой мальчишка, – по‑детски надув губки, ответила она обиженным тоном.

– Я, конечно, понимаю, почему я тут очутился, но, может быть, мы сможем договориться, и вы вернете меня обратно? Меня там многие ждут.

Девочка заинтересованно на меня посмотрела, и вдруг ее голос стал похож на свирепую снежную бурю. Каждое слово примораживало меня к полу. Тон никак не вязался с ее детским обликом.

– Ты наглеешь. Впервые за столько времени ко мне приходит возлюбленный и тут же собирается меня бросить? Я не позволю тебе уйти. Такого сильного и интересного Рыцаря я давно не видела, думаю, нам будет весело вместе.

От ее слов у меня по спине поползли мурашки. Я осторожно подбирал слова, чтобы не разозлись богиню Смерти. В том, что это была она, у меня не осталось ни малейших сомнений.

– Госпожа, вы хотите, чтобы я остался с вами и вместе мы были бы счастливы?

– Конечно! – ответила она тоном, в котором не чувствовалось ни капли сомнения.

– Я не могу быть счастлив тут, поскольку постоянно буду думать о том, сколько у меня там осталось незавершенных дел, – я показал рукой вниз. – Ведь если я буду постоянно думать о них, то не смогу уделять все свое время вам.

Богиня ненадолго задумалась, и ее голос дрогнул:

– Что ты предлагаешь?

Я задумался:

«Если я сейчас скажу то, что ей не понравится, то могу навсегда остаться здесь. Нужно быть очень осторожным».

– Вы даете мне время на завершение дел, и я сам прихожу к вам, когда их закончу.

Едва услышав мои слова, девочка превратилась во взрослую красивую вампиршу. Она заливисто засмеялась, а отсмеявшись, встала с кресла и, подойдя ко мне, протянула руку, царапнув когтями по моей куртке. Плотная кожа и кольчуга под ней разошлись, как гнилая тряпка.

– Не считай меня дурой, дорогой, – тихим голосом сказала она и, поднявшись на цыпочки, слегка куснула мою обнажившуюся шею. – Такой вкусный мальчик, – промурлыкала она, слизнув языком выступившую кровь. – Ты так возбудил меня принесенными жертвами, что я едва могу спокойно на тебя смотреть. Давно никто не дарил таких приятных ощущений.

Я не знал, куда себя девать, впервые я не мог ничего сделать со стоящим передо мной существом. Чувство полной беспомощности больно резануло по сердцу. Мелькнувшую было мысль напасть на богиню я сразу отбросил, как совершенно сумасшедшую. Атаковать богиню Смерти в ее мире ее же магией было просто оригинальным способом покончить с собой.

– Плохой мальчик, но ты меня не разочаровываешь, – произнесла богиня, теснее прижимаясь ко мне грудью. – Не нападаешь, не грубишь, ведешь себя покорно, хотя внутри все бунтует. Плохой, но очень умный мальчик, – закончила она, со вздохом отстраняясь от меня, видя полное отсутствие реакции на ее прикосновения.

Снова вздохнув, она через миг вернулась в облик маленькой девочки.

– И чем, интересно, твоя эльфийка лучше меня?

– Возможно, тем, что я люблю ее, – честно ответил я.

Голос богини снова заледенел:

– Никогда. Не говори. Этого. При мне.

Я сжал зубы.

– Да, Госпожа.

– Подойди ко мне.

Я молча подошел и замер перед ней.

– Я так ждала, когда ко мне придет хотя бы один Рыцарь, и вот спустя столько лет встретила такого славного мальчика… Но он совсем не хочет со мной оставаться. Мне так скучно быть одной, – произнесла она таким голосом, от которого у меня вдруг потеплело на душе.

Мой гнев к ней внезапно исчез, я наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Отпустите меня, Госпожа. Я обещаю, что приду сразу, как освобожусь. Я обещаю вам это, – мягко сказал я.

Девочка подняла на меня глаза. Заглянув в них, я начал медленно терять сознание. Последнее, что я услышал, были ее тихие слова:

– Будь по‑твоему, я тебе верю.

– Каин, что с тобой? – услышал я голос Даалора. – Очнись, Каин.

Открыв глаза, я с радостью понял, что богиня меня отпустила и я опять на спине дракона. Посмотрев на обеспокоенного Даалора, я радостно ухмыльнулся:

– Даалор, вот был бы ты девушкой, я бы тебя сейчас расцеловал.

Дракон вздрогнул и прошипел:

– Слазь с меня, а то мне становится не по себе при виде тебя с этой штукой за спиной. Хоть ты и раньше розами не благоухал, но теперь рядом с тобой вообще невозможно находиться. От тебя несет, как от огромной ямы с трупами, пролежавшими на солнце не меньше недели. От одной мысли, что это яма может полезть ко мне целоваться, мой желудок выворачивается наизнанку.

Я слез с дракона и принюхался к себе. Вроде ничем не пахло. Пожав плечами, я решил разобраться с последствиями заклинания. Оглянувшись, я замер. Плечи мне укрывал настоящий плащ, а по его поверхности раз за разом пробегали маленькие искрящиеся молнии. Я потрогал его рукой. Материал был мягкий и очень прочный. Подергав его, я понял, что плащ появляется ниоткуда на уровне плеч и стелется вниз, до самых пяток. Посмотрев на тот, неосязаемый плащ, который остался на мне и располагался поверх моего нового приобретения, я с удовольствием отметил, что богиня не только отпустила меня, но и сократила его длину до лопаток.

Разглядев большие камни душ на плаще, я озадаченно почесал подбородок: