Дмитрий Распопов – Противостояние (страница 36)
Ответом мне было молчание, которое затянулось.
«Офигеть», – высказал Келлер наше общее состояние.
– Что там? Не тяни!
«Хрень какая то», – впервые за время нашего знакомства пожаловался он.
Я едва не рассмеялся, несмотря на трагичность ситуации.
– Я это и без тебя знал.
«Я не про это, – словно отмахнулся он от меня, – интерфейс этой штуки мне непонятен и больше всего похож на тот, что связывает нас между собой. Вот только…»
Закончить Келлеру не дали, поскольку в наш разговор опять влез знакомый голос:
«Объект идентифицирован: Владимир Курочкин, класс – Сеятель, уровень доступа – Исследователь, доступ к кластеру открыт. Приветствую вас, Сеятель».
– Хы. – Я был в недоумении. – Чего вдруг эта хрень меня опознала?
За Келлера ответил голос:
«Уровень наномедов вашего организма соответствует классу Сеятель, уровень синхронизации с кластером „супер“ соответствует уровню доступа Исследователь. Доступ разрешен».
«Приветствую вас, Сеятель, – эхом ему отозвался Келлер, в голосе которого было столько иронии, что я был готов его тут же убить. – Поверьте мне, он такой сеятель, что о-го-го!!»
– Прибью тебя, жестянка, – прошипел я.
К счастью, наша перепалка никак не отразилась на эмоциях третьего собеседника.
– Как мне попасть на тебя? – отмахнувшись от очередной пошлой шутки Келлера, я настроился на серьезный лад.
«Секция два открыта для стыковки, Сеятель, – ответил мне голос, – время вашего посещения ограничено, будьте внимательны».
– Как это ограничено? – удивился я. – Почему?
«Уровень доступа Исследователь не позволяет вам находиться на борту маяка больше двух инвекций».
– А это сколько? – осторожно поинтересовался я.
«Около сорока вакелей», – терпеливо объяснил мне голос.
– Ну, если сорок вакелей, тогда да-а, – сыронизировал я, – тогда я все успею. Предупреди, когда время будет заканчиваться, хотя бы за десяток этих самых вакелей.
«Стандартное предупреждение включается за пять вакелей до переноса», – снова блеснул знаниями голос.
– Знаешь, Келлер, по-моему, вы с ним подружитесь, – подколол я ИИ, – что ты, что он одинаково умеете ответить на вопрос так, что лучше бы не спрашивал.
«Ха-ха, как смешно», – Келлер сделал вид, что оскорблен.
– Я так думаю, – продолжал говорить я, направляя свой полет к месту, где одна из сторон платформы отъехала в сторону, образовав зев отверстия, – что доступ мне дали из-за того, что в теле есть нанороботы и связь с тобой. Иначе я не могу объяснить то, что как только ты восстановил со мной связь, меня сразу идентифицировали.
«Наши выводы совпадают, – Келлер тоже стал серьезен. – Я не смог взломать его интерфейс никакими методами, даже предположений нет, что еще попробовать».
– Заметь, – продолжил я, – тебя идентифицировали как кластер «супер», значит, платформа подумала, что ты берсеркер.
«Тогда логично предположить, что эти Сеятели, – продолжил мою мысль Келлер, – это те, кто должен следить за расами берсеркеров, вот только я таких не наблюдал за всю свою историю. Если кто и знает о них, то только Центральный мозг».
– Ага! И как мы сможем это у него спросить? – криво улыбнулся я, изобразив в лицах пантомиму: – Привет, мозг! Это я, твой Сеятель! Отзови-ка по-быстрому волну от моей галактики!
«Ну, – протянул Келлер, – в твоем исполнении это выглядит проще, чем мне представлялось вначале».
«Добро пожаловать, Сеятель, – в наш разговор опять вмешался голос платформы, – отсчет времени вашего пребывания на борту начался».
– Погнали, быстро все осмотрим! – Я ломанулся по неустойчивой поверхности, продавливающейся под моим весом, внутрь платформы.
Второй сектор оказался размером чуть больше моего корабля, поэтому обойти все не заняло много времени. Ничего такого, что я мог бы отломать или присвоить, мне не попалось. Пришлось зайти на второй круг. Вскоре это принесло свои плоды – я заметил в глубине секции стену, цветом и структурой отличающуюся от остальной поверхности.
– Ага! – Я направился к ней и не без удовольствия убедился, что передо мной развернулся шлюз. Я шагнул внутрь. Тусклые светильники, роль которых выполняли какие-то странные наросты в углах комнаты, показали что-то вроде большой каюты. Правда, назвать ЭТО каютой я смог с большой натяжкой. Больше всего это мне напомнило вылепленное из растаявшего под солнцем пластилина слабое подобие комнаты.
– Хм, – выдавив из себя звук, я осторожно присел на квадрат перед шаром. Он тут же принял форму моего скафандра, ничуть не прогнувшись под его весом. – Впервые мебель меня держит! – восхитился я.
«Это да, – подтвердил Келлер, – сделано на совесть».
Я протянул руку и дотронулся до стоящего рядом шара. Секунду ничего не происходило, а затем развернулась знакомая мне голограмма с видом Предтечи.
– Приветствую тебя, потомок, – менее официально, чем при открытии Врат в Галактике, поприветствовала меня запись.
– И тебе привет. – Я подумал, что стоит быть вежливым с неизвестными записями, мало ли что.
– Если ты достиг первого маяка, то у тебя действительно возникла потребность в знании, – продолжила голограмма. – Второй маяк находится в секторе 6-7-3, удачи тебе в поисках. Помни, что только в случае крайней необходимости ты можешь искать Ключ, если твои намерения не будут подтверждены крайней необходимостью, твое существование будет прервано.
Голограмма прервалась, оставив меня сидеть в недоумении.
– Прикольно, – поскреб я манипулятором по броне, издавая противный скрежет, – получается, нам нужно искать второй маяк!
«Ага. И, судя по всему, нам там будут не очень рады», – хмуро подтвердил Келлер.
– Что-то у меня возникает все меньше желания искать второй маяк, – задумчиво ответил я, – совсем, знаешь ли, нет желания, чтобы мое существование было прервано в таком раннем возрасте.
На всякий случай я перетрогал все вещи в этой странной комнате, но на прикосновения отзывался только шар, прокручивая раз за разом голограмму записи.
– Думаю, нам пора, – не зная, что еще тут делать, сказал я, – а то скоро кончатся эти… тентакели.
«Вакели, – задумчиво поправил меня Келлер, – я, кстати, подсчитал: один вакель равен двум минутам».
– Все равно, – отмахнулся я, – думаю, ничем хорошим не закончится, если я останусь тут.
«Тогда уходим», – согласился Келлер таким тоном, будто ему самому нужно было топать ногами.
– Думаю, никто не обидится, если я возьму себе вот это креслице, – воровато оглянулся я по сторонам и прихватизировал кресло, которое мне так понравилось. Странно, но куб хоть и с трудом, но поддался, и я смог отодрать его от пола. Сервомеханизмы скафандра впервые на моей памяти жалобно завыли, предупреждая о взятом гигантском весе.
«Лучше бы шар взял, глядишь, ученые и нароют что», – прокомментировал Келлер мои потуги.
– Какой же здесь уровень гравитации? – поинтересовался я у ИИ. – У меня сейчас скафандр развалится под его весом.
«Где-то полтора „же“», – прикинул он.
– Даже боюсь представить себе, сколько оно будет весить на корабле, – тяжело вздохнул я, вытаскивая кресло в коридор и, несмотря на жалобные скрипы механизмов, потащил к выходу.
«Странно то, что та штука молчит, а ведь ты нагло тыришь часть чужой обстановки», – заинтересовался происходящим Келлер.
– Тише, – шикнул я на него, – молчит, и ладно.
«Доброго пути, Сеятель, – раздался голос платформы, – стоимость дегайдера будет вычтена из вашего счета. Счастливого пути!»
Тоном императора Нерона я ответил:
– Мой счет в твоем распоряжении! Пришли чек!
«У тебя открыт счет у них?» – даже Келлер поверил моему тону.
– Ага, сразу два, – рассмеялся я, выталкивая кресло в космос и давая облегчение механизмам скафандра, – я вообще ничего не понимаю из происходящего. Что за Ключ, что за странные маяки в виде полуживых и полуразумных механизмов? У меня столько вопросов, что голова от них кругом. Все, что меня сейчас волнует, – это что мне дали вынести кресло и где эти странные координаты, что назвал Предтеча.
«Зачем оно тебе?» – полюбопытствовал ИИ.
– У меня ностальгия по креслу инетрогского корабля, – пояснил я, – то первое кресло было самым удобным. До сих пор не могу найти такое же. Может, я хочу в скафандре все время теперь валяться.
«Извращенец», – ответил Келлер с укоризной.