Дмитрий Распопов – По дороге пряностей (страница 38)
— На трёх ста тысяч сваях? — уточнил он.
Я кивнул головой. Франческо прочистил горло.
— Сейчас я сам, как ты понимаешь весьма занят нашими товарами, но мог бы свести тебя с северянами, с которыми ты мог бы всё обговорить, с русичами же лучше всего иметь дело в Константинополе, они там в основном торгуют.
— Хм, — тут уже задумался я, — переговорить и обсудить цены я могу, но вот контролировать поставки и складирование, у меня точно не будет времени. Может у вас есть кто на примете? Толковый, расторопный и несующий нос куда не нужно? Его работа будет разумеется хорошо оплачена.
Он неожиданно засмеялся.
— Витале, ты недооцениваешь себя. Сейчас тебе стоит выйти на улицу, щёлкнуть пальцами и толпы купцов сбегутся, чтобы тебе помочь. Мой дом превратился в место паломничества со дня твоего возвращения. Все только и просят продать им привезённые тобой товары.
— Мне неинтересны все, сеньор Франческо.
— А чем тебе собственный дядя Джованни не угодил? — он внезапно поднял на меня взгляд, — насколько я знаю, он весьма толково ведёт дела. Держит слово и ничего худого я про него не слышал, в отличие от того же Андреа.
— Да? — удивился я, услышав такую лестную характеристику от бывшего кровного врага на собственного родственника.
Компаньон утвердительно кивнул.
— Ладно, тогда простите, что отвлёк от дел, поговорю сначала с ним.
На эти слова он лишь отмахнулся, вернувшись к бумагам, которые читал до моего прихода.
***
Вернувшись во дворец, я справился у матушки, которая была в курсе всего, что творилось в её доме, где сейчас дядя Джованни. Оказалось, отправился на прогулку на лодке со своей новой избранницей по Гранд-каналу, и вскоре должен был вернуться.
Энергия во мне требовала выплеска, так что в ожидании его, я отправился тренироваться, чтобы хоть как-то успокоиться, но едва он появился с миловидной барышней на пороге дворца, и мне об этом тут же доложили слуги и бросился к нему навстречу, молча утащив прямо из-под носа ошарашенной моим вторжением барышни.
— Витале, — он тяжело вздохнул, когда я уволок его за угол, — ну это просто неприлично.
— Скажите мне сумму, за которую вы готовы работать на меня в поте лица, — отмахнулся я, вызвав у него новый шок.
— Ты серьёзно?
— Да, так, чтобы не отвлекаться больше ни на что, только заниматься тем, что нужно мне, — поторопил его я.
— М-м-м, пятьсот шиллингов в день? — осторожно спросил он.
— Давайте тысячу, но пахать будете втрое усерднее, — предложил я, пока он словно выброшенная на берег рыба, глупо разевал рот.
— Чего это втрое, если оплата …, - он стушевался под моим взглядом, — а что нужно делать-то?
— Я буду приводить к вам людей, вы заключать контракты, отслеживать их исполнение и оплату.
— А что будешь в это время делать ты сам? — поинтересовался он.
— Искать этих самых людей, — я посмотрел на него, как на несмышлёного ребёнка.
— А ну да, чего это я, — хмыкнул он, — тогда последний вопрос. А что мы будем делать?
— Строить маленькую церковь, — шутка, произнесённая дважды, всё равно оставалась смешной, так что я и тут решил пошутить.
— Дело конечно богоугодное, — согласился он, — а как же разрешение?
— Завтра поеду в Рим.
— Но я слышал «Елену» ты велел разобрать, чтобы провести её полный осмотр после путешествия? — удивился он.
— Ну что теперь делать, — развёл я руками, — поплетусь на ваших медленных конях, раз морем нельзя.
— Хорошо, только охраны возьми побольше племянник, — он покачал головой, — ты сейчас весьма примечательная личность.
— Договорюсь с отцом, — отмахнулся я, протягивая ему руку.
— Ну что?
Он пожал и я тут же вложил ему в ладонь, снятый с пояса мешочек с золотыми самородками.
— Оплата за три месяца.
Он открыл его и фокус с рыбой повторился.
— Ладно, я побежал, готовьтесь дядя, нас ждут великие дела!
Под его ошарашенным взглядом я побежал искать Роксану, которая помогла бы мне с умыванием и переодеванием.
***
— А, ну вот, я же говорил, — кардинал Альбино подал святейшему отцу записку, принесённую одним из послушников, — явился и просит аудиенции.
— Думаю не будем слишком уж испытывать терпение у нашего весьма непоседливого отрока, — улыбнулся Целестин III, — примем его уже завтра.
На следующий день они, вместе со всей свитой, прибыли в приёмный зал, а ожидавший их там, значительно подросший ребёнок, радостно заулыбался, низко поклонившись.
— Рад вас видеть, святейший отец, — чистым голосом произнёс он, — и вас кардинал Альбино.
— Слышали, ты вернулся из долгих странствий, — Целестин III, несмотря на боли в спине, подал руку для богословления и тот немедленно поцеловал перстень, без малейших колебаний.
— Да ваша святость, — кивнул головой тот, — давайте тогда покажу дары, которые вам привёз, а то там послушники от тяжести трясутся уже за дверью.
Его слова вызвали перешёптывания, и папа конечно же разрешил, ему и самому было интересно. В зал внесли три больших и тяжёлых судя по запыхавшимся послушникам сундука. Витале открыл первый, не углубляясь внутрь, просто показывая и рассказывая.
— Здесь товары из Индии, думаю вам понравятся специи урожая прошлого года! Самые лучшие из тех, что я привёз! Попробуйте перец к мясу, просто пальчики оближите.
Он поцеловал кончики пальцев на руке и перешёл ко второму.
— Так, а здесь товары из Китая, шёлк сами знаете на что потратить, добавил просто чтобы оценили качество их работы, а вот три фарфоровых сервиза и три вазы, я купил у поставщика самого императора, лично для вас святейший отец.
Он достал одну из точнейших сине-белых чашек и легонько ударил её по краешку. Тут же раздался ни с чем не сравнимый звук изделия, который был характерен только для китайских мастеров. Воодушевлённо показал её папе, он вернул предмет на место и открыл третий сундук.
— Ну, а тут просто немного золота, — он достал один слиток, от размера которого некоторым кардиналам из свиты понадобился свежий воздух, — я тут строительство небольшой базилики решил затеять у себя в городе, как благодарность Деве Марии за благополучное возвращение, мне сказали нужно получить разрешение у Святого престола. Поэтому подпишите пожалуйста, что нужно.
Информация сыпалась из него как из рога изобилия, только кардинал Альбино смог его остановить.
— Погоди Витале, не торопись. Базилика это конечно богоугодное дело, но мы бы хотели узнать о самом твоём путешествии. Не так ли святейший отец?
Обратился он к Целестину III, которого наоборот больше интересовали дары, чем разговоры. Поэтому он с трудом отведя взгляд от сундуков, кивнул в подтверждении.
— Ваше святость, — ребёнок легко отмахнулся, — ничего такого. Трудности конечно были, как без них, но с божьей помощью мы вернулись.
— До нас также дошли истории, — вперёд выступил один из кардиналов, — что ты проповедовал местным. Это так?
— Ну на корабле мало кто знал Священные тексты, так что пришлось да, принести свет веры нескольких язычникам, — попытался уклониться он от неудобной темы.
— Нескольким? — кардинал недоверчиво хмыкнул, — говорят их телами были устланы все улицы города, а ты словно пастырь, подняв Евангелие над головой, обратил всех в истинную веру.
— Нагло врут, — тут же он стал отнекиваться, — не помню сколько там было, но может сотня другая и то — максимум!
Под тяжёлым взглядом Папы, он нехотя добавил.
— Говорю же ваша святость, ну максимум тысяча.
Молчание продолжилось.
— Ну две — это прям точно всё, что было, — поёрзал он под множественными взглядами, которые на нём скрестились, словно прицелы.