Дмитрий Распопов – (Не) Все могут короли (страница 35)

— Всё такой же болтун, — легонько шлёпнула она мне по руке, — приветствую тебя Витале, ты третий человек, которому я рада в этом дворце.

— Эдуард и Беренгария надеюсь были первыми в этом списке, иначе я этого не переживу, — улыбнулся я, беря её руку и целуя пальцы.

— Какой ужас с тобой приключился. Надеюсь они понесли заслуженное наказание? — она покачала головой, рассматривая мои руки и тело.

— О, за это вы зря волнуетесь ваше величество, — улыбнулся я ей, — снятая кожа, намотанные на столб кишки, расплавленное золото в рот — в общем всё, в лучших моих традициях.

— Для тебя Алиенора, — мягко напомнила она, — я не сомневалась в тебе. Король сказал, ты хотел меня видеть?

— Да, есть одна щекотливая тема, — я внимательно посмотрел ей в глаза, — которую я бы хотел обсудить с вами наедине и не в этих стенах.

Она тут же насторожилась.

— Боюсь даже предположить, что это может быть Витале. Надеюсь Ричарду и Англии ничего не угрожает?

— Пока нет, — хмыкнул я, — но наш любимый король делает всё, чтобы ещё больше зажечь во мне ненависть к нему.

— Мне уже рассказали, — она покачала головой, — ладно, где ты хотел бы поговорить?

— Как вы относитесь к обеду на быстром корабле Алиенора? — спросил я её, — свежий ветер, брызги волн в лицо?

— Ужас какой, — улыбнулась она, отрицательно покачав головой, — это только ваши мальчишеские развлечения, недостойные внимания приличной леди.

— Ах, ну тогда ваш вариант?

— Мы отправимся к тебе на корабль, но без всей остальной атрибутики, — рассмеялась она, — а то ещё похитишь меня и увезёшь к себе в тёмный, высокий замок.

От её шутки мне стало спокойнее.

— Эх, было бы мне лет на двадцать больше чем сейчас…, - мечтательно задумался я, уточнив словно невзначай, — вы ведь ещё вдовы, Алиенора?

Она рассмеялась ещё громче, вставая с кровати, но взгляд её оставался всё такой же спокойный и внимательный, как обычно.

— Завтра в полдень, буду на твоём корабле.

— Спасибо, — посерьёзнел и я.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — женщина расправила платье, усаживаясь на стул, перед накрытым столом.

— Сначала подарок, — я показал глазами на стоящую пред ней шкатулку.

— Ох льстец, — улыбнулась она, протягивая руки и открывая крышку.

— Что это? — удивилась она, увидев разную кучу баночек и глиняных бутылочек.

Я протянул ей свиток.

— Постарался перевести с китайского, подписав и пронумеровав бутылочки.

Она взяла бумагу и пробежалась взглядом по ней, изумлённо подняла на меня глаза.

— Возьмите вон ту, с десятым номером и помажьте руки, — я показал рукой нужный предмет.

Она взяла баночку с тонким экстрактом женьшеня и экзотических растений, часть названий которых я и сам не знал, и мазнув пальцем по густой жидкости, стала тщательно наносить её на руки. Буквально через пять минут, она словно не узнавая, стала осматривать ладони, принюхиваясь.

— Кожа стала чуть мягче и как ароматно пахнет! — удивилась она.

— Соблюдайте последовательность и рецептуру, — ответил я с улыбкой, на её слова.

Все три подарка, сделанные королевскому двору, просто меркли перед стоимостью этой шкатулки, за неё можно было приобрести сотню галер.

— Просто, чтобы мне спокойнее спалось по ночам, она стоит больше или меньше, чем королевство? — качая головой, она всё ещё не веря, трогала свои руки.

— Меньше, — улыбнулся я, но когда она облегчённо выдохнула, я добавил, — но ненамного.

— Так и знала. Загоняешь старушку в долги.

— Алиенора! — обиженно вскрикнул я, — вы нестарая! И я правда, хотел сделать вам приятное. Этой косметикой пользуется сам китайский император, я купил её в единственном экземпляре у его врачей, следящих за его здоровьем.

Тут я конечно немного слукавил, поскольку второй такой же экземпляр достался маме, с которой было взято слово никому его не показывать, чтобы не вызывать ажиотаж среди её подруг. Испытав на себе действие этих кремов и выжимок, она невероятно быстро согласилась.

Королева-мать, с трудом отодвинула искушение от себя, захлопнула крышку.

— Где расписаться? — поинтересовалась она.

— За что? — не понял я её вопроса.

— Ну ты подарил единственное, чем мог по-настоящему привлечь моё внимание, так что я готова отдать тебе душу за эту шкатулку. Ведь понимаю, что просто так подобные подарки не дарятся, не в том я возрасте. Да и ты тоже.

И всё же, несмотря на наличия ума, она была необыкновенно красива, даже сейчас, так что с трудом представлял, что было, когда она была на сорок лет моложе и какие страсти кипели за её руку тогда при дворе.

— Ладно, тогда о деле. Расскажите мне всё, что знаете о ситуации между Филиппом IIАвгустом и Ингеборгой Датской.

Её глаза моментально прищурились.

— Ты легат Папы, — она сразу всё поняла, — тебе приказали приструнить короля Франции?

— Ну, я бы не так выразился конечно, — дипломатично ответил я, — но суть верна, а для этого мне нужна вся доступная информация и желательно не от пьяных крестьян в таверне, обсуждающих, что датчанка ведьма и околдовала короля.

— Сразу тебе говорю, твоё задание останется невыполненным, — предостерегла она меня, — так получилось, что я наверно единственный человек, кто кроме самих участников этого конфликта, может рассказать тебе многое, недоступное остальным.

— Вы с ней общаетесь? — сообразил я.

— И это тоже, — она кивнула головой, — но моя племянница Элеонора де Вермандуа, лучшая подруга нашей несчастной бедняжки и довольно подробно описывает те ужасы и лишения, которая та испытывает по вине своего неверного супруга. Ты наверно знаешь, что он то запирал её в монастыре, то кидал в тюрьму, пытаясь заставить уехать обратно в Данию.

Я кивнул.

— Тогда поведайте мне с самого начала. Зачем Филипп решил вообще жениться на девушке, которую бросил практически на свадебном ложе?

Алиенора задумалась, затем стала рассказывать.

— Я конечно не могу знать точных причин, но могу делать определённые выводы из происходящего. А предпосылки для этой женитьбе были такие, что Франции требовался союзник в войне против Англии, а особенно, когда ты нанёс Филиппу страшный удар по репутации в битве при Руане. Он хотел взять в жёны кого-то из рода Гогенштауфенов, но ему дали от ворот поворот, и он стал вести переговоры с Кнудом VI Датским, который предлагал ему кроме своей красавицы сестры, ещё и богатое приданое за неё, и что более важное, пообещал передать права на владение Английским престолом. А зная его планы с императором Священной римской империи Генрихом VI, снять с Ричарда корону, думаю ты уже догадываешься, почему невеста уже через пару месяцев оказалась во Франции.

— Ну и как положено, когда всё идёт хорошо, что-то пошло не так? — хмыкнул я.

— Ещё как не так, и ты к этому приложил самое непосредственное участие, — продолжила она, — что произошло в Сицилии с императором никто не знал, все думали он победоносно провёл войну, присоединив к себе новые земли. Вот только когда он вернулся домой, планов идти на Англию у него больше не оказалось, а это моментально рушило все прежние договорённости. Кнуду VI стало невыгодно отдавать претензии на престол, он просто передал за невесту деньги, отказавшись выполнять все остальные свои обещания, и об этом Филиппу рассказали прямо в ночь перед тем, как должен был консумировать брак.

— То есть они были уже повенчаны, осталось только совершить половой акт? — уточнил я.

— Всё верно Витале, — кивнул она головой, — то есть теоретически обратно он её мог вернуть, но вот в реальности….Поэтому испуганные датские послы, стремглав бросились домой, бросив уже теперь королеву Франции на произвол судьбы, едва только узнав о его таком желании.

— Хорошо, ну не получилось у него с Англией, но новобрачная рассказывают необыкновенной красоты девушка. Ей тогда было девятнадцать, насколько я помню.

— Более того, когда он увидел её впервые вживую, то влюбился с первого взгляда, — королева-мать продолжила рассказ, — но в эту ночь что-то пошло не то, поскольку уже утром, он вылетел из её спальни и потребовал развода. А когда оказалось, что послов и след простыл, ещё больше взбеленился и созвал Ассамблею священников, чтобы те нашли причину, по которой они могут с ней развестись. Те боясь его гнева, нашли что-то, но говорят — это фикция, в которую не поверил ни прошлый Папа, не нынешний, судя по тому, что прислал тебя пытаться решить, нерешаемую ситуацию.

— То есть его нынешний брак никто, кроме Франции не признаёт, и следовательно дети незаконнорожденные?

— Верно, — кивнула она, — а бедняжку королеву он бросил в тюрьму, где та живёт на хлебе и воде. Даже вынуждена была продать все драгоценности и платья в которых приехала, чтобы выжить без содержания. Обо всём этом мне подробно пишет племянница, прося повлиять на Ричарда, чтобы тот как-то пристыдил Филиппа.

— Ингеборга видимо всем пишет, Иннокентий III показал мне гору писем от неё, написанных на неплохой латыни. Там такое написано, что понимаю его возмущение, сложившейся ситуацией.

— Да, вот только Филипп — король Франции, и у него нет другого выбора кроме как пойти на прямую конфронтацию с Папой, если он хочет сохранить нынешний брак, — покачала головой Алиенора, — а он хочет и сильно.

— Это плохо для него закончится, — сразу сказал я, — Иннокентий молодой, целеустремлённый и амбициозный человек, так что первое, что он сделает — это отлучит Францию от церкви, и когда бунтующий народ будет яро выражать своё недовольство поведением короля, он сдаться, но уже на условиях Папы.