Дмитрий Распопов – Мастер клинков. Начало пути (страница 15)

– За моё тело переживай, а деньги будут.

Негр замолчал, только глаза его недобро сверкнули.

«Ничего, пусть терпит, за такие‑то баблища», – с удовольствием подумал я.

Не успел я выйти из таверны, как чуть не был сбит с ног каким‑то парнем. Увидев меня, он упал на землю и захлебываясь, затараторил:

– Хозяин, староста просил передать, солдаты вернулись.

Я нахмурился и, повернувшись к нубийцу, сказал:

– Ну вот, твоя служба уже началась.

Тот удивлённо поднял брови, но ничего не ответил.

Когда мы пришли в деревню, всё уже было кончено: пять мёртвых тел лежали на земле, выло десяток девок, по‑видимому обесчещенных, и пять довольных солдат загружали на лошадей отобранное у крестьян добро.

Я повернулся к нубийцу:

– Вот и хороший шанс проверить тебя. Сбей их с лошадей и обезоружь.

Негр скинул со спины чехол и, расшнуровав его, достал цельнометаллическое копьё, затем бросил на меня насмешливый взгляд, и не успел я моргнуть и глазом, как солдаты, словно кегли, полетели на землю.

– Привет, служивые, – радостно поприветствовал я лежащих на земле налётчиков, которые злобно на меня пялились. Внутри меня всё дрожало от ярости: второй раз эти уроды убивают моих людей. Следует их наказать, да так, чтобы в следующий раз неповадно было приезжать ко мне. – Не слышу ответа, – сказал я, кивнув телохранителю.

Тот быстрым движением ударил тупым концом копья одному из солдат по почкам. Раздавшийся вопль настроил солдат на разговор.

– Здравствуйте, господин, – злобно пробормотали они.

– Чудесная погода сегодня, не правда ли? – спросил я, всё ещё кипя внутри и стараясь посторонним разговором вернуть спокойствие.

– Да.

– Я вот что подумал, вы разве не знаете, что нельзя портить чужие вещи? – спросил я их.

Солдаты молчали. Снова мой кивок, и теперь уже два быстрых удара.

– Знали, – простонал один, скорчившись от удара.

– Ну тогда платите мне за испорченное добро. Поскольку развлекались вместе, то с каждого за убитых парней и порченых девок по шесть кесариев.

Солдаты недоумённо уставились на меня, словно спрашивая, не сошёл ли я с ума, называя такие суммы.

– Ну если денег нет, тогда придется вас повесить, – спокойным тоном, как будто нечто само собой разумеющееся, ответил я на их немой вопрос.

Тут до солдат дошла вся серьёзность ситуации, и они переглянулись друг с другом.

– Каждая минута моего ожидания – ещё по кесарию с рыла, – спокойно сказал я.

Солдаты подскочили и стали рыться в кошелях. Только у двоих была необходимая сумма, и то в виде золотых украшений.

– Скидывайте с коней награбленное, – приказал я тем двум, которые рассчитались со мной. – Теперь забирайте их, и свободны. Появятся ещё деньги, приезжайте, не стесняйтесь, буду рад вас видеть.

Освобождённые солдаты сначала неверяще посмотрели на меня, потом, поняв, что я не шучу, подошли к лошадям, скинули с них все тюки, взяли под уздцы и отошли от места событий. Правда, недалеко.

«Ждут, как я поступлю с оставшимися», – понял я.

Конечно, во мне тлела надежда, что у всех найдутся деньги для откупа, но теперь, когда нужно было повесить этих троих, у меня не поворачивался язык для приказа. Ведь тогда я стану убийцей. Сколько раз я слышал от мамы и папы, что убийство – это последнее дело и убийцы – вовсе не люди, а животные.

Я посмотрел на солдат, которые всё ещё не верили, что их могут повесить, посмотрел на мёртвых парней, которые совсем недавно были живы и веселы. Посмотрел на напряжённые лица деревенских, которые пылали праведным гневом к убийцам своих сыновей и насильникам своих дочерей.

Снова пришло твёрдое внутреннее убеждение, что если я отпущу этих без наказания, то в следующий раз вырежут всю деревню. Выхода не было, если я хочу, чтобы деревня и замок жили спокойно, придется применять такие меры, и не единожды.

Поманив пальцем старосту, я приказал ему:

– Несите верёвки.

Когда он бросился исполнять, я посмотрел на тех двоих, которых отпустил. Они так и стояли на пригорке, наблюдая за приготовлениями.

Трое связанных поняли, что я не шучу, только когда озлобленные деревенские потащили их к ближайшему дереву, через толстый сук которого были уже переброшены верёвки.

Солдаты кричали, умоляли их не убивать, обещали принести деньги, как только выберутся отсюда. У меня возникла было идея отпустить одного, чтобы он съездил за выкупом для остальных, но тогда, по прошествии времени, я точно не смогу отдать приказ об их повешении. Только сейчас, когда тела убитых парней ещё лежат на земле, а девки ревут, вытирая слёзы рукавами, я способен был на такое непростое решение.

Тела висящих солдат с вывалившимися языками и выпученными глазами долго ещё будут мне сниться в ночных кошмарах, но я был рад, что смог решиться тогда – это во многом упростило мою жизнь. Ведь первое решение всегда дается труднее, чем последующие.

Отпущенные солдаты, увидев, что я осуществил задуманное, повернулись и уехали.

Приказав не снимать тела в течение двух недель и раздав пострадавшим семьям деньги и золото, полученные от солдат, я пошёл в замок в глубоком стрессе – вид повешенных сильно на меня подействовал. Идущий невидимой и неслышимой тенью нубиец также молчал.

– Тебя как звать‑то? – спросил я его решив отвлечься от тяжёлых раздумий. – Меня – барон Максимильян.

– Зовите меня Рон, хозяин, – ответил после паузы телохранитель.

Я хмыкнул.

– Спорим на кесарий, не настоящее имя?

Нубиец улыбнулся и ответил той же монетой:

– Спорим на солид, что барон Максимильян – тоже не настоящее имя.

Я остановился и посмотрел на него, негр улыбался своей белоснежной улыбкой.

– Не на людях можешь звать меня Макс, все остальные мысли, будь добр, держи при себе.

Рон улыбнулся ещё шире:

– Ты плохо знаешь нубийцев, юный господин, мы не предаём нанимателей.

– Неудивительно, за такие‑то деньги, – не преминул я подколоть его.

– Что, папочка ругать будет за траты? – съязвил в ответ тот.

Я снова остановился и, улыбаясь, сказал:

– Спорим на солид, что не будет?

Нубиец удивлённо на меня посмотрел и осторожно спросил:

– Если не будет, что же ты тогда постоянно про деньги вспоминаешь?

– А ты поспорь и увидишь, – закинул я удочку, надеясь, что Рон даст мне на нём заработать.

– Видя поведение хозяина трактира до твоего прихода и во время разговора с тобой, я поостерегусь спорить на такие суммы, – выскользнул негр из капкана.

Я тяжело вздохнул и пошёл вперёд.

– Можно тебя спросить? – задал вопрос Рон, когда мы проходили фруктовый сад.

– Валяй.

– Зачем тебе вообще такой дорогой телохранитель? Если есть проблемы наподобие той, с солдатами, то тебе стоит просто нанять небольшой отряд наёмников и оставить в деревне. Пара стычек – и больше чужие к тебе не сунутся.

– Ага, зато наёмники будут убивать деревенских и портить девок.

Рон хмыкнул:

– Ну не без этого, конечно, но ты не ответил на мой вопрос.