Дмитрий Распопов – Изгой (страница 42)

Дворецкий аккуратно снял и принёс мне новую форму. Я когда брал её, дотронулся до его руки и впервые посмотрел ему прямо в глаза. Он испуганно вскрикнул, но тут же осел на пол. Завладев его телом, я положил его на пол, рядом с кроватью, которая сплошь была забрызгана кровью, как впрочем и пол вокруг неё и вложил ему в одну руку книгу, которой Дениз избивала его хозяина, а во вторую взял пистолет, приставил к голове и нажал на спуск. Разлетевшееся серое вещество и кровь по стенам, не сильно испортили и без того испачканную вчерашнем избиением комнату. Вернувшись обратно в тело военного, я поморщился, понимая, что головная боль мне была обеспечена теперь на весь день. Убивать себя, в теле других людей было чертовски больно.

Подхватив форму и чистое нижнее бельё, я спустился вниз, чтобы окончательно привести себя в порядок и переодеться. Закончив туалет, я подошёл к телеграфу и отбил краткий приказ подогнать машину и охрану к моему дому и через пол часа, когда они прибыли, я отправился в штаб за нужными документами.

Я знал, что отец этого тела сегодня на службе появится поздно, поскольку находился у своей любовницы, так что у меня было время, чтобы получить бланки и печати, для оформления нужных бумаг. В штабе сынка высокопоставленного генерала отлично знали, боялись и ненавидели, справедливо считая, что он занял тёплое местечко только благодаря отцу. Всё что мне потребовалось, это делать презрительное выражение лица, и цедить слова, чтобы нужные бумаги оказались у меня в руках. Зайдя в кабинет отца тела, я отпёр сейф, поставил печать и подделал его подпись, ничего сверх того, что не делал сам капитан раньше. Собственно говоря он также и прошлый раз сделал, когда хотел выслужиться, отконвоировав самого Жнеца! Самое удивительное, что он тогда не получил за этот своевольный поступок никакого наказания! Ни выговора, ни понижения, вообще ничего! Отец лишь пожурил его за самоуправство и всё. Так что когда я попросил понаблюдать за этим самодовольным идиотом, довольно быстро обнаружилась его садистская наклонность по растлению молоденьких девушек, а уж когда его опознала одна из близких знакомых моих студенток, план в голове созрел буквально за пару минут.

Закончив все дела в штабе армии, я приказал выделить мне роту солдат в сопровождение и когда грузовики подъехали в сопровождении двух легковых парокаров, я протянул командирам сопровождения приказ о переводе двух заключённых в другое место. Они прочитали, взяли под козырёк и я поехал с ними, в своей машине, чтобы проконтролировать всё.

Маму и дедушку содержали хоть и в двух разных местах, но видимо от лени и собственного чувства безопасности, что я нахожусь в тюрьме, располагались эти дома так близко друг к другу, что даже я, найдя всего лишь кого-то одного из родных, тут же бы нашёл и второго. Поскольку дома находились в поясе престижного района, но до ближайших однообразных пятиэтажек было всего несколько десятков метров, то вооружённая охрана, приставленная к ним, защищала больше от внешних вторжений, чем от побега. Когда прибыла целая колонна машин, да ещё и с официальным приказом, дежурные караулы с радостью передали нам охраняемые объекты.

Закончив со всеми делами, я отвёз родителей в тот дом, где развлекался с молоденькими девушками Андрэ, расположив охрану со всеми удобствами на первом этаже дома. Остальных же, поблагодарив командиров, отпустил. Теперь осталось дождаться вечера, пока меня не хватились в камере. Положив тело военного на кровать, я заменил себя на сознание Анны, объяснив ей текущую ситуацию, и заодно получил хорошие новости, что Дамьен в теле Мадлен без происшествий, пересел с парокаров на курьерский дирижабль, планируя на нём долететь до границы с Империй. Причём парень, самостоятельно это придумал, решив, что так будет быстрее. Легко расставаясь при этом с полученными от меня деньгами, просто арендовал один из таких дирижаблей. Молодец, что тут ещё сказать. Девушка попросила, чтобы я заменил её на кого-то другого, поскольку она сейчас занята, так что мне пришлось выдёргивать сознание студента, которого раньше не использовал, но который страстно рвался это на себе испытать.

— Бернар? — я встал возле зеркала, когда в глазах отражения военного появилась ещё одна пара зрачков.

— Да, ваше святейшество! — через чур громко воскликнул он, находясь в полном эмоциональном восторге от произошедшего.

— Тише! — шикнул я на него, — ты можешь подежурить тут до вечера? Не хватятся твоего настоящего тела?

— Ваше святейшество, если можно, я переложу его на кровать и запру дверь в комнате, — попросил он, — тогда точно не хватятся.

— Хорошо, даю тебе десять минут.

Подождав, когда он закончит свои дела, я вернул его и дал последние наставления, как себя вести, поскольку внизу находятся солдаты, а здесь, как он сам видит, лежит труп. Парень понятливо покивал головой, заверив, что постарается не напортачить. На всякий случай я ему показал дополнительную метку в ауре военного, через которую он в случае возникновения проблем может пропустить дополнительную ауру. Я это увижу, и могу прийти на помощь, но делать это нужно лишь в самом крайнем случае.

— Мне пора, — я кивнул в отражение, — не урони тело.

— Да, ваше святейшество, — заверил меня он.

По возвращению в собственное тело я сначала огляделся, но хорошо, что ко мне просто так сейчас не заходил, так что можно было сделать вид, что просто слишком долго спал и занялся утренними процедурами, после чего постучав в дверь, попросил завтрак.

День прошёл спокойно, посетителей не было, поэтому я хорошенько поработал над улучшением и оптимизацией новых конструктов и едва солнце скрылось за горизонтом, я мгновенно перенёс сознание в тело военного, поскольку нужно было спешить, пока о самовольном перемещении мной пленников не стало известно выше.

Поздоровавшись с Бернаром, который отчитался, что день прошёл спокойно, он дал денег караульным внизу и те принесли еды на всех. Других проблем не возникало, поскольку покорные судьбе пленники тихо сидели в своей комнате. Поблагодарив парня, я дал ему ещё несколько распоряжений, а также указал где взять денег из тайника в их аудитории университета. Он бросился исполнять просьбы, заверив, что всё выполнит в лучшем виде. Чем мне всегда нравились молодые идеалисты, что если они примут твою веру или учение как свои, то приказывать никому не нужно, все с радостью и полной уверенностью в правоте собственных поступков будут тебе помогать.

Спустившись вниз, я предупредил солдат, что скоро тут появится душеприказчица, которая проведёт допрос пленников. Это тело, без капли умений к ремеслу меня страшно стесняло, ведь в нём я не мог ничего сделать, если возникнут проблемы. Хорошо ещё, что постоянная привычка солдат к выполнению приказов отданных старшими по званию хватало, чтобы держать ситуацию под контролем.

Проведя в нетерпеливом ожидании час, я наконец увидел в окне припарковавшийся на улице парокар Анны, и правда, уже через пару минут, она постучалась в дверь и предупреждённые караульные, увидевшие к тому же шёлковую маску и чёрные одежды с золотой каёмкой, тут же открыли ей, мгновенно падая безвольно на пол, стоило только ей войти внутрь и закрыть за собой дверь.

— Наконец-то, — поблагодарил её я, — в этом теле совершенно него не возможно делать.

— Прости, спешила как могла, дорогой, — она прильнула ко мне, — столько забот свалилось. Меня привлекли к работам Реми, по распутыванию твоих слепков, параллельно муж стал истерить, требуя к себе повышенного внимания, плюс подготовка к побегу, ну и Дамьена нужно всё время проверять, как он там в теле девушки уживается.

— Спасибо родная, — я поцеловал её в щёку, — осталось не много, и мы сможем уехать отсюда.

— Жду не дождусь, когда смогу добраться до твоего сладкого тельца, — она плотоядно облизнулась, а глаза маслянисто блеснули при этом.

— Всему своё время, — я взлохматил волосы на голове нынешнего тела Анны, — ну, что, ты готова?

— Да, три парокара здесь, которые разъедутся в разные стороны в центре города, ещё три подменных по пути, отряд охраны, записка на столе дома, и я доставлю твоих родных в нужное место.

— Помнишь запасной план, если что-то пойдет не так?

— Конечно Рэджи, что ты со мной, как с маленькой, — она надула губы.

— Просто проверяю дорогая, — я поцеловал её в краешек губ, — если найдешь интересное себе тело, то используешь вон тот конструкт, который расположился на правой руке. Я ещё лучше его модернизировал, перенос должен сработать теперь и без моего участия, тебе нужно лишь дотронуться до нужного человека и подать ауру в этот слепок.

— Ого! Круто! А что будет с этим телом? — она показала рукой на себя.

— Тебе придётся его устранить, — спокойно ответил я, — ему нельзя попасть в руки душеприказчиков.

— Всё сделаю! — серьёзно настроившись, закивала она.

— Что же, забирай родных и отвози их, — я показал в сторону комнаты, где сейчас находились мама и дедушка. Вряд ли они поверят, если я сейчас назовусь Рэджинальдом, поэтому расскажешь им о том, что мы их вместе спасли, уже в пути. Только Анной не называйся, чтобы их не испугать.

— Дорогой, — она поднялась на носки туфель и поцеловала меня в губы, — мы уже всё проговаривали по сто раз, я не глупая, чтобы забыть.