Дмитрий Распопов – Изгой (страница 25)

Он аккуратно и неторопливо собрал бумаги, которые положил в папку.

— Э-м-м, Николя, я далёк от всех этих цифр, что ты на нас обрушил, понял только то, что наша страна внезапно стала богатой? — поинтересовался с места глава комиссии по культуре.

— Да. Планируемый ВВП на следующий год, при текущих темпах доходов мы пересчитали на более оптимистичный, подняв его до четырнадцати миллиардов франков.

Поднятая рука из зала привлекла внимание Председателя.

— Да, слушаем вас гражданин, — дал он слово главе комиссии по армии.

— Хочу поднять вопрос, почему всем известные главы комиссий воспользовались своим привилегированным положением близкого знакомства со Жнецом и вооружение изготавливаемое по новой технологии, производится только на их заводах, оставляя всех остальных без работы! Это вопиющая наглость и безответственность!

Вверх понялась сухая, старческая рука.

— Есть возражения гражданин Габриэль?

Получив утвердительный кивок, Председатель Сената ответил.

— Вам слово.

— Хочу напомнить всем присутствующим, что именно мы были инициаторами работы Жнеца на Республику. Мы со своих бюджетов комиссий обеспечили ему быт и лабораторию, доставку преступников и прочее. Уважаемые коллеги, не вложили в это ни сантима, так что весьма странно слышать теперь от них заявления, что мы имеем какие-то приоритеты в получении технологий, особенно после того, как нас заставили установить над ним тотальный контроль, который ему очень не понравился. Настолько, что он заявил, что ничего нового в наши руки пока не собирается предоставлять, поскольку мы ещё не выполнили своих прошлый обещаний.

В зале раздались возмущённые выкрики, которые были подавлены стуком молотка Председателя.

— Да гражданин, — дал он слово прошлому оппоненту главы комиссии по душеприказчикам.

— Возмутительная наглость чужака, которому мы предоставили кров, еду, а также полная неспособность глав комиссий, связанных с ним напрямую, обеспечить его лояльность. Я голосую за перевод Жнеца в более охраняемое и менее роскошное место. А то у меня от сумм, которые мы тратим на его обустройство и содержание, скоро все оставшиеся волосы выпадут.

— Граждане, — после поднятой руки, встал глава комиссии по правде, — вам не кажется, что мы повторяем ошибку, которую прошлый раз допустили имперцы? Они сделали его жизнь невыносимой и он просто сбежал к нам. Вы готовы к этому?

Сенаторы тут же забурлили, высказывая слова негодования к подобным высказываниям. Ведь республика приняла, обеспечила всем, пусть и талантливого, но всё же человека, который стал просто наглеть, требуя от принявшей его страны повышенных льгот. Чёрная неблагодарность с его стороны! Он должен работать и как все остальные граждане страны приносить пользу!

— Тишина! Прошу всех успокоиться и высказываться поочерёдно! — удары деревянного молотка никак не могли призвать зал к порядку. Голос Председателя стал срываться и он не выдержал.

— Заседание переносится на час, поскольку работать в таких условиях невозможно. Если через час порядка не будет, я прикажу охране выводить самых буйных из вас.

С этими словами он закрыл заседание и гордо удалился в свой кабинет. Сенат тут же разделился на группы и все стали жарко обсуждать, как действовать дальше. Стоявшая у окна троица привлекала всеобщее внимание, но к ней никто не подходил, многие просто боялись, что остальные воспримут это как их поддержку.

— Ну что Пауль, ты получил что хотел, — старый душеприказчик прикрыл рот перчаткой, чтобы его губы не были видны, — как думаешь из этого выпутываться?

— Очень просто, ещё месяц и на моих счетах будет столько, что хватит на затыкание ртов самым крикливым, — легко усмехнулся собеседник, — а дальше, мы сможем и вовсе составить большинство.

— Если уж говорить об этом, — женщина развернулась к залу спиной и одними губами прошептала два имени, — ко мне обратились жёны некоторых глав с вопросом о возможном сотрудничестве. Но всех интересует цена.

— Ого, — удивились оба, — приглашай на встречу всех, обсудим. Пятеро гораздо лучше трёх.

— Я тоже так подумала, — улыбнулась она, — так что через два дня, у меня, в восемь часов вечера.

Оба мужчины согласились.

— Но мистер Рэджинальд — это невозможно, — который раз уже за время совместной работы пролепетала девушка со своего места, прекратив печатать, — все учебники прямо и категорично об этом говорят!

Я хмыкнул и прямо на её душе показал, как приживить сразу десяток разных душ, собрав по кусочку от присутствующих в доме слуг.

— Если бы мне было не лень, я бы сделал больше, как это можно на самом деле, — я с удовольствием смотрел как Жули, потрясённо смотрит на себя через мой паинит.

Девушка оказалась любознательным, очень умным учеником, который не только впитывал в себя знания, которые я диктовал, она раз за разом останавливалась и уточняла непонятные для неё моменты. Сначала меня это раздражало, отвлекая от работы, но поскольку вопросы и правда были только такие, какие могли знать только высшие посвящённые в ремесло, типа имперских исповедников, то я вскоре просто отвечал на них, решив, что так будет проще.

— Мне нигде ничего подобного не рассказывали, — она слегка взгрустнула, — жаль, что мы с вами так мало времени проводим вместе.

Я удивлённо повернулся, а Жули сначала непонимающе на меня посмотрела, но затем поняв, что сказала, краска стыда стала заливать её шею, затем щёки и коснулась даже ушей.

— Я..я..я не то хотела сказать! — залепетала она, — вы как учитель, как душеприказчик находитесь для меня на таком недосягаемом уровня, что я жалею, что так мало времени с вами провожу! Даже ребята из моей группы говорят…

Тут она поняв, что сболтнула лишнего, прикусила язык, а меня наоборот это зацепило.

— Какие ребята и какой группы? — я подошёл ближе и попытался посмотреть ей в глаза, но девушка тщательно избегала моего взгляда.

— Жули! Одно моё слово и ты вылетишь отсюда словно пробка! — строгим тоном напомнил я, — рассказывай! Даже я помню, что этот учебник должны сначала посмотреть твои учителя, и уж точно он не должен был стать предметом свободного прочтения или обсуждения.

Девушка замялась, но было видно, что моя угроза её проняла.

— Как хочешь, — я повернулся, но меня тут же ухватила хрупкая девичья рука.

— Мистер Рэджинальд! Умоляю!

— Просто расскажи, — я снова обернулся, — как ты знаешь, я не сильно горю желанием помогать твоим учителям.

— Вы наверно не знаете, но многие студенты, обучающиеся ремеслу, вас практически боготворят, — она тихо заговорила, отпуская рукав, — все новости с фронта с вашим участием тут же облетают все курсы и вызывают море обсуждений. Когда стало понятно, что вам для сбора душ не нужен контакт с телами, многие пытались воспроизвести вашу технику, но не имея информации в учебниках и не получая подробностей от преподавателей, некоторые стали пробовать практиковаться на мёртвых.

Я заинтересованно на неё посмотрел.

— Только не говори мне, что такая хрупкая и невинная девушка ходила по ночам на кладбище и там экспериментировала?

Спавшая было краска с щёк, быстро туда вернулась.

— И много вас таких? Экспериментаторов?

— Двенадцать, — тихо прошептала она, — мы стремимся к знаниям, больше того, что преподают в университете, поэтому когда я попала к вам и об этом стало известно остальным, с меня потребовали запоминать всё, что вы говорите. Каждое сказанное слово!

— Ты поэтому так отреагировала на меня в лаборатории? — в голове мелькнуло просветление, — когда узнала моё прозвище?

— Конечно. Когда ты всю жизнь издали смотришь на солнце, трудно на него смотреть, когда оно оказывается прямо перед тобой, — не очень смело пошутила она, впервые с начала разговора, осторожно на меня посмотрев при этом.

— То есть для тебя и твоих ребят, я бог? — решил уточнить я.

— Для многих из нас, но я более трезво отношусь к этому понятию, — огорчила меня Жули.

— Зато ты не стесняешься рассказывать им секретную информацию, — уколол её я, — как много вы уже изучили?

— Всё что вы говорили и я напечатала! По ночам, я делаю вторую копию учебника на другой машинке, которую пронесла сюда тайком.

Мне в голову закралась интересная идея и я словно ненароком решил заложить её в голову девушки.

— Ну в принципе, если они хотя бы в половину умны как ты, я не прочь был бы с вами встретиться в более приватной обстановке. Смог бы ответить на вопросы, да и в общем, обсудить ремесло.

Рот Жули открылся и она в потрясении на меня посмотрела.

— Но. как. вы. же…а…мы, — она не могла подобрать слов.

— Я когда-то и сам был студентом. Как и вы, всё постигал на собственном опыте, — я пожал плечами, — так что понимаю ваше стремление и какие сложности подстерегают при этом на пути. В общем обдумай, я лишь предложил. Само собой, что об этом разговоре я никому не скажу, это не в моих интересах.

— Мне нужно поговорить с Дамьеном, — она всё ещё не могла прийти в себя.

— Это наш лидер, — добавила она, видя мой вопросительный взгляд.

— Поговори, я не тороплю тебя, — я показательно небрежно пожал плечами, — только помни, что до конца книги осталось не больше десятка глав. После её окончания тебя легко могут отсюда попросить. Сама видишь, как обстановка накаляется с каждым днём.

Девушка закивала головой.

— Ладно, вернёмся к резонансам множества душ, — я вернулся к своему стулу, — что последнее я сказал?