Дмитрий Распопов – Испытание золотом (страница 19)
В остальном же, в целом можно было сказать, что я не зря съездил во Флоренцию: новые знакомства, общение с папой и семейством Медичи определённо пошли мне на пользу.
Сидящий на троне король недовольно постукивал перстнем по ручке трона и этот звук был единственным, что было слышно в большом приёмном зале, где с низкими поклонами стояло больше двадцати дворян.
— Весьма прискорбно узнать граф, — наконец нарушил он молчание, — что вы решили принести оммаж моему дяде, а не мне, когда наконец определились со своим выбором, — заметил Фердинанд I, склонившемуся перед ним дворянину.
— Моё графство Ваше высочество находится в Наварре, а не в Неаполе, — спокойно ответил тот, — ничего нового мне никто, к моему глубочайшему сожалению, не предложил.
Граф Латаса откровенно дерзил, но делал это на тонкой грани приличия. Впрочем, это было не удивительно, поскольку Фердинанд I не сильно торопился принять его у себя, хотя знал кто его прислал и с какой целью.
— Вы стали собачкой для поручений папы? Быстро вы же сменили себе сюзерена, — король был недоволен новостью о том, что граф решил не приносить оммаж ему, и более того, продавал поместье и имущество в Неаполе, поскольку собирался вернуться в родное графство. Было бы это в другое время, так дьявол с ним, но сейчас, когда зароптали бароны, и мало того, до него доносились слухи, что к Хуану II приезжали даже гонцы от его вассалов, с целью поинтересоваться, а не хочет ли брат такого доблестного короля, как Альфонсо V, занять Неаполитанский трон, поскольку незаконнорождённый сынок, хоть и признаний самим папой римским, им всем поперёк горла?
— Я помогаю другу, Ваше преосвященство, — спокойно ответил граф, — граф де Мендоса меня попросил, я не стал ему отказывать.
— И всё же ваш отъезд граф из Неаполя, не слишком своевременный, — Фердинанд I настаивал на своём, поскольку графа Латаса уважали многие дворяне, особенно те, кто знал о его влиянии при дворе прошлого короля и, по сути, бегство от нового короля бывшего советника, всеми воспринималось крайне неодобрительно. Причина всем была известна, поскольку король Фердинанд, едва взойдя на трон осыпал титулами и землями тех, кто был его любимчиком, забыв о тех, кто верно служил короне раньше.
— Я могу ненадолго остаться, Ваше высочество, — пожал плечами граф, — на время аудита рудников в Искья и Поццуоли.
Король тяжело вздохнул. Пообещав год назад папе так много, сейчас, когда он сам остро нуждался в деньгах, отдавать рудники не сильно-то и хотелось, ведь непонятно было, когда там ещё раскачают с них добычу. Но ссориться со Святым Престолом не хотелось ещё сильнее.
— Когда граф де Мендоса обеспечит мне с них прибыль? — поинтересовался король, — мне бы не хотелось терять текущий доход.
— Судя по последнему письму, что я получил от него, он должен вскоре приехать в Неаполь, так что думаю Ваше высочество, он вскоре сам ответит на все ваши вопросы, — граф только недавно получил письмо от Иньиго, и был удивлён тем, как быстро тот закончил все свои дела, если направлялся сюда, хотя изначально этого не планировал. Ведь сам Сергио провёл несколько бесполезных месяцев в городе, дожидаясь, когда король наконец его примет.
— Хорошо, тогда я разрешаю вам начать проверку рудников, — решил Фердинанд, — и подождём прибытия графа Мендосы.
— Благодарю вас Ваше высочество, я приступлю немедленно, — облегчённо вздохнул Сергио, поскольку наконец свершилось то, что он так долго ждал.
Глава 12
Радость по поводу прибытия в город графа быстро затихла, когда стало понятно, что вернулся, к сожалению, не он, а его слуги. Так что ажиотаж быстро стих, позволив Пауле и Бернарду спокойно поселиться в знакомые комнаты привычного жилища, которое граф давно выкупил под себя.
— Из дома, пока я не разберусь с проблемой, ни ногой, — швейцарец, помогая девушке снять платье, сказал это абсолютно серьёзно.
— Бернард, я не тупая, всё поняла ещё с первого раза, — огрызнулась девушка.
— Ты ещё не ответила мне, что это был за молодой человек, который так радостно тебя встречал при въезде в город, — напомнил он, — лучше скажи сама, я ведь всё равно узнаю.
— Бернард, я откуда знаю, — девушка с укором на него посмотрела, — может перепутал меня с кем-то.
— Паула, он явно тебя знает, — не поверил ей наёмник, — так что опять эти твои тёмные делишки, о которых я обязательно расскажу сеньору Иньиго?
— Ты наёмник или стукач, Бернард? — удивилась Паула.
— Я, служу за деньги, — отчеканил Бернард, — верой и правдой. Если твои мутные дела могут принести моему господину вред, я об этом ему расскажу. А пока это так и случается.
— Ой, поступай, как знаешь, — Паула якобы легкомысленно отмахнулась от швейцарца, но на самом деле крайне серьёзно восприняла его слова. Этот молоденький Борха слишком поторопился, показавшись на глаза Бернарду, хотя она ему говорила ещё в Валенсии, чтобы он приехал в Аликанте и тихо ждал её возвращения.
— «Вот же тупой идиот, — вздохнула она, размышляя о парне, который так её подставил у ворот города перед швейцарцем, — нужно быстрее с ним покончить, раз он стал мне не нужен».
— Вернусь поздно, — бросил мужчина и вышел из комнаты, направляясь на улицу, где его ждала лошадь. Можно было, конечно, оставить всё на завтра, а сегодня отдохнуть, после дальней дороги, но сердце Бернарда съедало беспокойство, так что он решил всё решить сегодня, чтобы спокойно лечь спать.
Путь его лежал за город, к большому хозяйству неподалёку от города. Все жители Аликанте до единого знали хозяина этого участка, так как более милосердного, верующего и заботливого человека, чем Хуан Рамос, нельзя было найди во всём графстве.
Принимающий детей, которых семьи не могли прокормить, находящий беспризорников и сирот, он заботился о них, давал работу на своём обширном хозяйстве и полях, и даже приглашал мастеров, чтобы те давали детям профессию, с которой они потом могли найти себе собственный заработок, когда станут достаточно взрослыми, чтобы покинуть своего благодетеля.
Постоянные пожертвования в церквях, каждое воскресенье раздача милостыни нищим, сделали из красивого, неженатого кастильца, едва ли не самого видного жениха среди среднего класса горожан города. Очень многие из девушек хотели бы, чтобы он ввёл их в свой дом, но, к сожалению, по слухам, он любил только одну, ту с которой ему запретила видится его семья, что и стало причиной его переезда сюда, в Арагон.
Вспоминая эти слухи, Бернард, который знал, что происходит на самом деле в хозяйстве Хуана Рамоса, лишь внутренне улыбался. Вот и сейчас, подъезжая наконец к действительно обширному хозяйству с лошадьми, коровами, овцами и курами, он видел множество детей разных возрастов, которые обо всём этом заботились, но за которыми в свою очередь присматривали более взрослые подростки.
Бернарда сразу заметили и к нему направились два парня лет по шестнадцать с арбалетами в руках.
— Сеньор, вы заблудились? Город в другой стороне, — один из них вежливо направил на наёмника арбалет с уже положенным на ложе болтом.
— Направь-ка в другую сторону эту штуку, сынок, пока я тебе её в жопу не засунул, — улыбнулся ласково швейцарец, касаясь меча в ножнах.
— А, вы к сеньору Хуану, — быстро понял швейцарца подросток и опуская арбалет, показал куда ехать, — второй дом у хлева.
— Благодарю, — хмыкнул Бернард, направляясь коня, куда ему сказали.
На приезд швейцарца выбежали посмотреть очень много детей, так что становилось понятно, что посторонние тут редкость, а вскоре из дома показался и сам кастилец, в деревенской одежде, но зато с мечом на поясе.
— Бернард! — мгновенно узнал он гостя, — какая неожиданная встреча!
— Взаимно Хуан, — наёмник спрыгнул с коня и его тут же забрали две девочки, едва достающие скакуну до морды.
— Прошу в дом, — провёл его за собой хозяин и запер за собой дверь.
— Присаживайся, — показал он гостю на табурет.
— Сначала дела, сеньора Иньиго, — швейцарец достал из кошелька на поясе вексель и протянул его убийце. Тот, едва глянув на сумму, расширил глаза.
— Задание? — поднял он взгляд на Бернарда, на что тот покачал головой.
— Сеньор Иньиго сказал, что нам нужно расширяться, чтобы это не значило, поскольку подробностей он мне не объяснил, но я надеюсь ты понял.
Хуан Рамос задумчиво кивнул.
— Теперь две просьбы от меня лично, причём первую одобрил бы и сам сеньор Иньиго, — продолжил Бернард, переходя к волнующим его проблемам.
— Конечно, слушаю, — кивнул убийца.
— Нужно выявить и примерно наказать крысу, которая завелась у Иосифа Колона в банке Сеговии, — продолжил швейцарец, — отправь кого потолковее, я еврея предупредил, что приедет кто-то, кто поможет решить его проблему, надеюсь вы справитесь с этим без особого шума.
— Разумеется Бернард, — тут же согласился Хуан, поскольку проблемы вредили делу, и сеньор Иньиго точно бы сам обратил на это внимание.
— Что ещё Бернард? — спросил он сам, видя, что наёмник смущенно мнётся, — говори уже.
— В общем можно сказать, это моя личная просьба, — Бернард пожал плечами, — мне нужно понять, что связывает главного судью города с Паулой и насколько она предана больше ему, чем сеньору Иньиго.