Дмитрий Распопов – Испытание славой (страница 48)
Глава 29
Дверь таверны открылась и первыми вошли огромные швейцарцы, ёжась от холода и стряхивая с себя снег. Один, увидев хозяина направился к нему.
— Нам нужно место на двести человек, — на ломанном кастильском обратился он к низко поклонившемуся человеку, который всегда был вежлив с людьми, на поясе которых висел меч.
— Найдём сеньор, — тут же обрадовался мужчина, когда услышал сколько у него будет постояльцев, — устроим всех, хоть и придётся потесниться.
— И отдашь свои лучшие комнаты нашей сеньорите, — добавил швейцарец и тут хозяин увидел, как в дверь входит молодая девушка, которую он тут же узнал, поскольку такую красоту трудно было забыть.
— Его сиятельство граф де Мендоса прибыл в город? — тут же спросил у швейцарца хозяин таверны, в которой дворянин любил останавливаться и после своего отъезда оставлял за постой кучу золота, так что хозяин всегда с трепетом ждал его возвращения.
— Только сеньорита Паула, — швейцарец хмыкнул, когда хозяин назвал имя их господина, — но платит она также щедро.
— Тогда я с радостью отдам ей свои комнаты сеньор, — тут же стал кланялся мужчина, торопясь встретить дорогую гостью лично.
— Сеньорита, какой счастье видеть вас снова у нас! — низко кланяясь девушке, на лице которой было лишь ледяное спокойствие, похожее на то, что творилось на улице. Хозяин постоялого двора тут же сказал, что предоставит места для всего её сопровождения, а ей отдаст свои комнаты, если она немного подождёт и поест горячей еды.
— Хорошо, благодарю вас, — кратко кивнула она, проходя вслед за ним и присаживаясь за огромный стол одна, привлекая всеобщие взгляды мужчин в таверне. Нечасто увидишь одинокую девушку, путешествующую в сопровождении только одних наёмников.
Но вскоре вопрос её сопровождения снялся, поскольку в таверну зашёл самый настоящий гигант, наклонившийся на входе, чтобы не ударится головой о балку проёма. Окинув цепким взглядом помещение, он прошёл к столу, где сидела девушка и сел рядом, поправив меч на поясе, чтобы он не мешал. Посторонние мужские взгляды тут же перевелись с девушки, на свои стаканы.
— Жаль не взяли Бартоло, — вздохнула Паула, обращаясь к Бернарду, — придётся самой узнавать, как попасть на приём к королю.
— Я думаю это будет легко устроить, сеньорита Паула, — швейцарец пожал плечами, — я сейчас порасспрашивал слуг, архиепископом Саргоссы сейчас является наш общий знакомый.
— Хуан? — удивилась Паула, затем вспомнив, покачала головой, — точно, сеньор Иньиго говорил же об этом! Спасибо Бернард, что напомнил.
— Мне с ним встретиться или вы сами? — поинтересовался швейцарец.
— Найди Вилену, если они ещё вместе, — попросила девушка, — я думаю она будет рада меня видеть, поскольку с той поездки в Португалию мы с ней больше так и не виделись.
— Да, король призвал его к себе, и она поехала с ним, — подтвердил её слова Бернард, — хорошо сеньорита Паула, я завтра займусь этим.
— Спасибо, — девушка впервые за вечер улыбнулась.
— Паула! Какое счастье! — с большим животом, переваливаясь словно утка, но тем не менее радостно вскрикнула её подруга, когда она приехала к небольшому двухэтажному домику, где обитала девушка и куда очень часто наведывался архиепископ, оставаясь там на ночь.
— Поздравляю дорогая моя, — Паула натянула на лицо широкую улыбку, и стала осторожно обнимать «лучшую подругу», — какое счастье!
— Да, мы с Хуаном через месяц станем родителями, — Вилена радостная от приезда подруги, суетилась и сама повела её в дом, даже забыв поздороваться с Бернардом, который находился рядом, — как ты? Как у тебя дела? Я ничего про тебя не слышала, с тех самых пор, как мы расстались!
Вилена обвиняющее показала на неё пальцем.
— Даже не написала мне ни одного письма!
— Прости моя дорогая, — притворно повинилась Паула, — но этот год выдался такой безумный, что я просто закрутилась. Сеньор Иньиго сделал меня своей официальной любовницей, мне пришлось взять на себя все обязанности хозяйки дома.
— О, наконец-то он додумался, — Вилена радостно всплеснула руками, — поздравляю тебя!
— Ты меня точно простишь, когда я расскажу тебе, где была, — Паула закинула удочку и Вилена не смогла устоять. Она явно сидела в этом доме одна, редко куда-то выходя, поскольку вся её родня была далеко в Сардинии, а тут её удерживал только Хуан. Так что человек с новостями, был для неё явно подобием манны небесной.
— Конечно, дорогая Паула, — заторопилась подтвердить она, — у нас есть время до прихода Хуана, я с удовольствием послушаю твой рассказ.
Паула посмотрела на Бернарда, тот молча кивнул, поклонился и пошёл на выход, а подруги, общаясь пошли сплетничать.
— Бернард? — молодой человек в фиолетовых одеждах архиепископа подъехал к своему дому и сразу же узнал человека, который вышел из двери и стал распоряжаться его слугами, чтобы они распрягли лошадей и поставили его повозку под навес.
Повернувшись на звук знакомого голоса, швейцарец улыбнулся.
— Добрый день, ваше преосвященство, — поклонился он и поцеловал протянутую руку с перстнем на нём.
— Иньиго в городе? — удивился Хуан, — я не знал, что он приехал.
— Сеньор Иньиго сейчас в Остии, ваше преосвященство, — спокойно ответил Бернард, — он прислал сеньориту Паулу поговорить с вашим отцом.
Хуан улыбнулся.
— Его высочество весьма зол на Иньиго, — подтвердил он, — он единственный, кто не принёс оммаж.
— У сеньора Иньиго были весьма серьёзные обстоятельства, которые этому помешали, — серьёзно ответил швейцарец, — сеньорита Паула уполномочена вам всё рассказать от его имени.
— Пройдём в дом, пусть твои люди тоже пройдут внутрь и не мёрзнут на улице, — показал священник рукой, на ёжащихся на холоде наёмников.
— Благодарю вас, ваше преосвященство, — поклонился Бернард парню, которого совсем недавно вроде как воспитывал, но сегодня тот был в столь высоком сане, что значило, больше никакого панибратства между ними не могло быть.
Зайдя в дом, архиепископ вскоре услышал радостный крик, и его девушка быстро спустилась к нему, идя рядом с красавицей, которая казалось стала ещё красивее с того времени, когда они не виделись. Сердце священника дрогнуло само по себе, при виде неё.
— Сеньорита Паула, — улыбнулся он через силу, — рад вас приветствовать в нашем городе.
— Благодарю вас, ваше преосвященство, — девушка поклонилась и без малейших колебаний поцеловала перстень на протянутой руке, — я тоже рада видеть, что у вас с Виленой всё хорошо. Поздравляю с её беременностью.
— Спасибо, — кивнул Хуан, — Бернард сказал мне, что вас прислал Иньиго, но подробности есть только у вас.
— Верно, ваше преосвященство, — Паула с благодарностью посмотрела на невозмутимого швейцарца.
— Мне интересно, чем он так сильно занят, что игнорирует приказы своего короля, — улыбнулся Хуан, который вспомнил мелкого карлика, который одним своим появлением в любом месте всё переворачивал вверх ногами.
— Мы можем поговорить наедине? — Паула извиняющее посмотрела на подругу, но та сразу закивала, сказав, что конечно всё понимает.
Когда все ушли, Хуан показал девушке на кресло, а сам опустился напротив.
— Слушаю вас, — приглашающе показал ей архиепископ, что она может говорить.
— Сеньор Иньиго был занят тем, что собирал голоса кардиналов для Конклава по выбору папы Пия II, — кратко, но ёмко ответила Паула, — как вы знаете, он и победил по итогу.
Эта новость не сказать, чтобы стала удивительной для Хуана, поскольку до него донеслись слухи из Рима, что папа на пиру, организованном в его честь, выпил второй глоток именно за Иньиго, поблагодарив его за организацию этого мероприятия. Или же за свою победу на выборах? Тут голоса разнились, но все как один говорили о том, что Иньиго и нынешний папа весьма хорошо ладят друг с другом и его часто теперь видят в Апостольском дворце. Так что слова девушки только подтвердили висящие слухи в воздухе.
— Вы не удивлены, — Паула правильно поняла его молчание.
— Зная Иньиго, нет, — улыбнулся Хуан, — а что это за странные слухи о том, что Орсини больше не враждуют с Колонна? Это правда?
— Сеньор Иньиго их помирил, ваше преосвященство, — подтвердила Паула, — предложив им сделку, от которой они не смогли отказаться.
— Квасцы? — новость о том, что в Папской области нашли квасцы изумительного качества, дошла даже до них и отец весьма активно интересовался у него, не могли бы и они их получить от папы, для своих нужд, поскольку покупать турецкие было дороговато для казны не самого богатого королевства Арагон. Неаполитанские же квасцы им не продавали, поскольку Хуан и Фердинанд слегка не ладили на фоне споров о наследстве супруги Альфонсо V, которая умерла в октябре прошлого года, не сильно долго пережив любимого супруга. Она оставила после себя наследство для Хуана II в размере четырёх ста тысяч дукатов, и король Арагона хотел бы получить эти деньги из казны Неаполитанского королевства, чему был весьма не рад Фердинанд I, который говорил, что таких денег у него попросту нет.
— Верно ваше преосвященство, — Паула позволила себе лёгкую улыбку, — вы весьма хорошо осведомлены о делах в Риме.
— Приходится, — Хуан пожал плечами, — от милости и немилости папы многое что зависит.
— Если вы так хорошо осведомлены о его делах, то и Его высочество тоже? — Паула закинула пробную удочку, — непонятно тогда, почему он сердит на сеньора Иньиго?