Дмитрий Распопов – Испытание морем (страница 36)
— Мне всё больше нравится ваше предложение, граф, — покачал он головой, — вы верно подметили, что у меня нет времени на поиски в других странах, я могу лишь искать монеты поблизости от наших королевств.
— Тогда подпишете указы, ваше преосвященство? — улыбнулся я.
— Если мы договоримся по остальным пунктам, то да, но не король, — он тяжело вздохнул, — Бельтран де ла Куэва набирает всё больший вес, и король становится капризным.
— Сколько ему нужно заплатить, чтобы ребёнок успокоился и купил себе новых игрушек? — спокойно поинтересовался я.
Изумлённо посмотрев на меня, архиепископ улыбнулся.
— Двадцать тысяч золотых монет любого достоинства и Энрико подпишет всё, что угодно, — ответил он.
— Вексель у меня с собой, — я потянулся во внутренний карман и достал бумагу на имя Каррильо де Акуньи, но без нужной суммы, — у вас есть перо и чернила?
Он хмыкнув, всё мне предоставил и я проставив цифру, протянул его ему.
— Надеюсь получить от вас всё быстро, ваше преосвященство, — улыбнулся я, — у меня куча дел в других местах.
— М-да, — архиепископ внимательно посмотрел на вексель банка Святого Георгия, какие были входу в Кастилии, на их печати и мою подпись, а также сумму и спросил, — как ваша семья отнесётся к нашему сотрудничеству? Наши встречи трудно будет скрыть.
— Насчёт этого, — поморщился я, — понятное дело, что сила обстоятельств заставит нас враждовать хотя бы для вида друг с другом, но я предлагаю не наносить ударов в спину. Всё же я думаю, что нас будет связывать с вами тайна много важнее, каких-то мелких дворянских разборок, за жалкие клочки земли.
— Вы относитесь к этому так? — удивился он, хотя сразу же поправился, — хотя да, я слышал, что ваши отец и мать, вас, мягко говоря, недолюбливают.
— И со смертью дедушки, будут похоже не любить ещё сильнее, — хмыкнул я, — но заверяю вас, это не помешает мне идти к поставленной цели.
— Мне нравится ваш подход, сеньор Иньиго, — улыбнулся он, впервые за разговор назвав меня по имени, — поскольку сам следую ему.
— Тогда просто Иньиго, ваше преосвященство, — широко улыбнулся я, — вы и по возрасту меня старше, и по положению.
Он спокойно кивнул, принимая это, поскольку я не льстил, а лишь констатировал факт.
— Что же Иньиго, — он закатал рукава сутаны, — предлагаю тогда перейти к договору, чтобы обсудить все возможные пункты нашего сотрудничества.
— Предупрежу только дядю, что задержусь у вас, — улыбкой ответил я, — по понятной нам причине, он вас недолюбливает.
Архиепископ хищно улыбнулся.
— Как и все Мендоса, дорогой мой Иньиго, — ответил он, явно отделяя теперь меня, от всего остального рода. Что в общем-то мне и было нужно. Теперь мы были компаньонами, связанные общей целью, остальное было лишь делом нюансов.
Глава 23
Утро было в самом разгаре, мы просидели всю ночь, но сна ни у кого не было, поскольку оба занимались тем, что было нам интересно.
— Да, кстати, ваше преосвященство, — поднял я от черновика договора перо, — нет желания передохнуть от писанины и проверить ваши монеты? Признаюсь, желание найти ещё одну и узнать её свойства весьма сильно у меня.
Каррильо де Акунья тоже оторвался от своего черновика, и задумчиво кивнул.
— Согласен, во мне живёт ровно то же желание.
Он достал из ящика стола большой ключ, пошёл к обитой железными полосами двери, открыл её, показывая, что там была небольшая кладовая, где стояли четыре сундука и несколько шкафов, полных какими-то вещами.
— Думаю, чтобы вы не подумали, что я хочу что-то утаить, — сделал я хитрый ход, поскольку помнил, как утомительно было трогать множество монет, — вы будете давать мне по одной, я проверяю и возвращаю вам. Так вы точно будете уверены, что я их не подменяю или ещё как-то попробую вас обмануть. Конечно, я этого не буду делать, но чтобы вы во мне не сомневались.
Он задумался и кивнул, затем взял один из сундуков, натужно крякнул и с трудом переворачивая его с угла на угол, вынес из комнаты, поставил передо мной и открыл крышку. Судя по тому, что системных сообщений не появилось, в этом было пусто, но я не подал вида, так что стал принимать от него по одной монете и дотронувшись, тут же возвращать.
Моя уловка сработала, поскольку это было бесконечно унылым делом и главное по одной монете невероятно долгим и монотонным.
— Думаю по три монеты будет быстрее, — не выдержал сам архиепископ, я кивнул и дело пошло быстрее, но не сильно, так что постепенно мы перешли на пять монет, перебирая весь сундук.
— Пусто, ваше преосвященство, — я покачал головой, когда он уронил последнюю монету в перебранный сундук, — ничего.
— Да, было слишком оптимистично надеяться, что мы сразу что-то найдём, — тяжело вздохнул он и отправился за вторым сундуком.
—
Едва он вынес сундук из комнаты, тут же упало мне системное сообщение в нейроинтерфейсе, вызвав повышенное сердцебиение. С огромным трудом я остался спокойным, хотя внутри всё бурлило, всего за два дня я нашёл две монеты и пусть они обе мне пока не принадлежали, но главное, что я хотя бы знал, у кого они есть!
Также отсчитывая мне по пять монет, мы продолжили утомительное дело.
Неожиданно вылетели для меня сообщения, когда я привычно дотронулся до очередной монеты, я замер, и это сразу заметил архиепископ.
— Иньиго? — острожное поинтересовался он.
Я протянул ему все остальные четыре монеты, кроме одной нужной, закрыл глаза и ещё раз её пощупал, но только для вида, поскольку я и так уже видел, как она покрасилась у меня в нейроинтерфейсе в зелёный цвет. Этот спектакль я делал только для Каррильо де Акуньи.
— Ваше преосвященство, — я открыл глаза и широко улыбнулся, — поздравляю вас, вы нашли ещё одну монету.
С этими словами я протянул её ему, и он жадно за неё схватился. Потрогав, понюхав и даже лизнув, он со вздохом обратился ко мне.
— А как мы поймём, что она может? Я ничего не чувствую.
— Как вы тогда определили способности вашей монеты? — удивился я, поскольку для меня это был очень важный вопрос.
Он тут же напрягся, поэтому пришлось мне врать.
— Ваше преосвященство, я не пытаюсь у вас выведать секреты, если хотите, я скажу про свою, что я играл с монетами и она привлекла моё внимание своей необычностью. Уже потом, когда я читал с ней и без неё, я заметил разницу и понял, что мои успехи в запоминания происходят только когда она рядом со мной. Так что это был долгий путь сравнения и изучения.
— Мне было проще, — расслабился он и вздохнул, — я забрал её у одного еретика, который промышлял тем, что ел на ярмарках гвозди, стекло и прочее на потеху толпе. Заинтересовавшись его необычным организмом, я арестовал его и под пытками он рассказал о монете, что она передаётся в его семье уже много веков, а также о её свойствах.
— М-да, тогда у нас проблема, ваше преосвященство, — задумался я, показывая на монету, — мы оба не знаем как найти её свойства.
— Похоже, что так, — расстроенно согласился он, вертя её в руках так и эдак.
Мы помолчали, пока мне в голову не пришла хорошая идея.
— Инквизиция! — я вспомнил, как подробно ведутся все допросы, — ваше преосвященство, вы сохранили допросные листы того демона, что завладел королевой? Может я найду в них то, что не заметили вы?
Глаза Каррильо де Акунья загорелись, он сходил в ту кладовку, где стояли сундуки и принёс три толстых тома.
— Попробуй Иньиго, в любом случае у нас не сильно много вариантов, — положил он их рядом со мной.
Я сел удобнее, пододвинул первый том и стал быстро его читать, переворачивая страницы, настолько быстро, что у архиепископа даже расширились глаза. Закончив с первым, я прочитал второй и третий. Закрыв глаза, я отрешился от мира, перейдя полностью в нейроинтерфейс, для анализа прочитанного, на что Каррильо де Акунья даже стал тише дышать, чтобы мне не мешать.
— «Всё интереснее и интереснее», — я был ошарашен тем, что узнал. Это и правда была та девушка, которая была наставникам у Евгения Орлова, и её сюда отправил к нему Оператор №7, пообещавший ей за разговор с ним, жизнь в теле королевы, а после выполнения задания переселение в любое тело любой эпохи по её желанию. От такого предложения она не смогла отказаться и согласилась, вот только до меня она не добралась, поскольку хоть и владея языком, она, не понимая времени, где она находится, а также думая, что королеве позволено всё, стала слишком вольно себя вести, чем привлекла нездоровый интерес Энрико, который только искал повода, чтобы избавиться от второй жены отца и своего брата с сестрой. Так что он быстро обвинил её в ереси, подключил архиепископа, и Наталья Иванова угодила прямо в руки тех, к кому попадать было крайне нежелательно.
А уж под пытками она рассказала много ещё такого, что людьми XV века было расценено только в одном ключе — душу королевы захватил демон. Так что вместе с пытками её подвергали различным обрядам экзорцизма, тоже не отличавшимся особой гуманностью, и отстали только тогда, когда стало понятно, что женщина сошла с ума и больше не отдаёт отчёт ни в своих словах, ни в поступках. Отцами инквизиторами было принято решение, что демона они полностью победили и её тело теперь чисто.