Дмитрий Распопов – Исповедники (страница 22)

– Мистер ван Дир, подождите меня здесь, пожалуйста. – Она обратилась к Рэджинальду, который безмолвной статуей замер рядом со столом с едой и отщипывал понемногу от грозди винограда. Он пожал плечами, так что Мэри пошла через зал, затем по лестнице для слуг, чтобы сократить путь в основное здание и найти подругу и сообщить ей о том, что услышала.

Пересказав новости, а также предупредив Луизу, что ее ждет неприятный разговор с отцом, за что удостоилась легкого поцелуя, заставившего трепетать душу, Мэри поспешила назад к своему ученику. Едва она вошла в зал, то сразу же поняла – быть беде. Вокруг стоявшего там же, где она и оставила, Рэджинальда сейчас стояли и что-то громко обсуждали ее и принцессы друзья, члены семи лучших семей аристократов империи, которым позволено было посещать принцессу в любое время. Они составляли своеобразный круг семи, в шутку названный так принцессой, но понравившееся название прижилось, и все до единого из дворян империи мечтали попасть и расширить эту замкнутую ячейку по интересам.

Мэри ускорила шаг, чтобы успеть вклиниться в группу аристократов, которые обступили парня.

– …привел? – Она услышала обрывок фразы, когда наследник герцога Уэльского, усмехаясь, показывал пальцем на спокойно стоящего Рэджинальда.

– Энри, он гость Луизы, – быстро вмешалась она, пока ситуация не зашла слишком далеко.

– Зачем она его позвала, он же деревенщина? – удивился тот, переведя свое внимание на одну из их круга общения.

– Тебе лучше спросить у нее, она скоро будет. – Мэри не стала конфликтовать со своим другом, тем более что всегда остерегалась его злых шуток. Он относился нормально только к тем, кто был равен ему, со всеми же остальными был строг и груб. К тому же ходило множество слухов, что Энри очень любил молоденьких служанок, не пропуская ни одной красивой. После пары скандалов ему даже был закрыт доступ в часть дворянских домов, что, впрочем, его не сильно огорчало – желающих приветствовать у себя сына одного из самых приближенных к императору сановников было предостаточно. Были даже те, кто специально к его приходу подсовывал свеженьких служанок, – все, чтобы он посещал их дом чаще.

– Ты его защищаешь, Мариэтта? – Энри улыбнулся и провел рукой по ее щеке. – Что случилось с нашей скромной птичкой? Начали нравиться мужчины? Не начнешь с меня, дорогая?

Девушка вспыхнула, но достойного ответа не могла найти, так как к его словам внимательно стали прислушиваться остальные.

– Думаю, леди неприятно ваше присутствие, сэр. – Раздавшийся сзади голос был спокоен.

От удивления все без исключения повернулись к говорившему, а Энри весело улыбнулся, глаза его сверкнули. Мэри стало страшно. Таким он был всегда, когда планировал над кем-то жестоко подшутить.

– О-о-о, а пень умеет разговаривать!!! Что ты там сказал, червь?!

– Сэр, возможно, вы не чистите уши по утрам. – Сердце Мэри дрогнуло от предчувствия беды: разговор заходил слишком далеко. – Поэтому я повторю – вы докучаете моему учителю.

– И чему тебя учит прелестная Мариэтта? – удивился сын герцога. – Лизать свежие, сочные персики?

Мэри покраснела, открыла рот, чтобы осадить нахала, но простолюдин продолжил оскорблять дворянина – это ведь был прямой путь к виселице!!! Вешали за гораздо меньшие проступки!!!

– Этикету, поведению в обществе, но, как я смотрю, ее уроки нужно было преподавать вовсе не мне, тут есть более достойные кандидатуры.

– Я прикажу забить тебя палками, чернь! – взбесился друг герцога, всегда эмоциональный виконт ван Гард, бросаясь с кулаками на парня.

– Всем немедленно прекратить безобразие! – Голос Луизы, словно ушат холодной воды, полился на головы компании, к крикам которой стали прислушиваться и другие придворные. Всегда, где бы ни появилась эта семерка, ее появление сопровождалось либо скандалами, либо безудержным весельем, и сегодняшний вечер не стал исключением.

Виконт, бросая убийственные взгляды на Рэджинальда, нехотя отошел.

– Мистер ван Дир, похоже, уроков Мэри вам оказалось мало? Вы обещали мне вести себя достойно, – накинулась Луиза на опустившегося на колено юношу. – Где ваше слово?

– Луиза, не он начал первый! – Мэри попыталась вмешаться, но холодный тон подруги остановил ее:

– Мэри, я не с тобой сейчас разговариваю!

Девушка опустила голову и отошла, в таком состоянии спорить с подругой было бесполезно.

– Ваше высочество, словесную перебранку начал не я. – Голос юноши звучал спокойно.

– Значит, у тебя не хватило ума просто уйти? Как ты вообще смеешь разговаривать в присутствии высшего света дворян империи?!! Ты!!! Простолюдин!!! Не знаешь о законе?! Тебя завтра же могут повесить, несмотря на все твои мнимые заслуги!!!

Парень молчал.

– Я имела очень неприятный разговор с отцом, но пора ему открыть глаза на твое отношение к нему и дворянам. – Принцесса повернулась и приказала своим друзьям: – Уходим, он нам больше не интересен.

Мэри оглянулась. Когда они отошли, парень так и остался стоять коленопреклоненным. Ей стало грустно, но спорить и доказывать подруге, когда она в таком состоянии, было бесполезно, Мэри бы только навредила себе этим.

На следующее утро Мэри не нашла Рэджинальда в комнате, и когда побежала искать по дворцу, то, проходя по первому этажу, увидела, что множество слуг прильнули к окнам. Такое обычно происходило, когда наказывали солдат, несущих службу во дворце, – мистер О’Нил устраивал показательную порку провинившимся за прошедшую неделю, и обычно это было по воскресеньям.

«Странно, ведь сегодня вторник», – удивилась она, подходя к окну.

Между рядами солдат, стоявших с палками, сейчас тащили человека, сплошь покрытого красными следами от ударов. Его протащили раз, затем второй. Когда строй распался, а неподвижно лежавшему на земле стал оказывать помощь доктор Эберман – она узнала его по всегдашней странной высокой шляпе и клетчатому пальто, – девушка зажала рот рукой. Простому солдату никто не стал бы оказывать такие почести. Вскоре подъехал экипаж, и под присмотром доктора несколько слуг грузили туда избитого. Нехорошие предчувствия охватили ее, и Мэри, даже не одевшись, выбежала во двор. Холодный ветер тут же растрепал ей прическу, но она, не обращая на это внимания, побежала к экипажу, чтобы на секунду взглянуть, прежде чем его накрыли пледом, и узнать в неподвижном теле своего подопечного. Слезы брызнули из глаз, и Мэри на ватных ногах опустилась на землю.

– Леди Мариэтта! – К ней тут же подошел мистер О’Нил. – Что случилось? Вас кто-то обидел? Вы простынете!

Он тут же снял с себя мундир и, поставив девушку на ноги, укутал ее.

– Мистер О’Нил, потрудитесь объяснить, что произошло?! – Голос главы тайной полиции был сух и спокоен. – Каким образом подопечный, который был вам доверен, сейчас лежит с лихорадкой, да еще и в таком состоянии?!

– Прямой приказ принцессы. – Сейчас мужчина уже не думал, что исполнение вчерашней просьбы принцессы было такой хорошей идеей.

Неизвестно, кто проболтался, но у тайной полиции везде были свои люди, поскольку уже через три часа после случившегося во дворец приехали сэр Артур и сэр Энтони, забрав своего ученика и увезя его в неизвестном направлении.

– Вам хорошо объяснили при прошлой встрече, что исповедники – неприкасаемые? Приказ об их наказании может выдать только император!

– Это был прямой приказ принцессы, – повторил О’Нил. – Она – дочь императора, что мне оставалось делать?

– Включить мозги, а не член, мистер О’Нил! – взбесился глава полиции. – Или вы думаете, что, если вам позволено задирать платье дочери императора, весь мир вам должен теперь зад лизать?!!

Холодный пот потек по спине начальника охраны. Если об этом узнает император, то его карьере конец, впрочем, как, возможно, и жизни.

– Вы знаете?

Сэр Артур ничего не ответил, пройдя пару раз по комнате, затем он повернулся и пошел к выходу.

– Отныне ты мой должник, Билл, – произнес он, открывая дверь. – Раз и навсегда.

– Ну, и что нам теперь делать? – сидя напротив напивающегося в стельку друга, спросил глава тайной полиции. – Энтони, прекрати пить!!!

– А то что? Тоже прикажешь запороть меня до смерти?! – весело отозвался исповедник тем голосом, который бывает только у слабо контролирующих себя пьяных.

– Энтони!!! – скривился сэр Артур. – Ты сам все видел и знаешь, моей вины тут нет!!!

– Его видели в таком виде другие исповедники, Артур!!! Ты понимаешь?!! Мы им столько лет вдалбливали, что они – элита, неприкасаемые, пока делают свою работу. И вся вера в наши слова рухнула в одно мгновение, когда его привезли три дня назад в таком виде.

Исповедник наклонил графин, но не смог удержать его трясущейся рукой, опрокинув и разлив на себя виски. Остро запахло алкоголем. Сэр Артур, поморщившись, отсел дальше, а исповедник, ничуть не смутившись произошедшего, протянул руку ко второй емкости и налил себе уже из нее.

– Хватит пить, Энтони, нужно решить, что делать дальше!!!

– Давай сначала дождемся, когда он придет в себя, если придет, конечно, и лихорадка не доконает его, а потом и будем, как ты говоришь, действовать. Ведь это мне, а не тебе врать им, что произошедшее было несчастным случаем. Особенно по его спине отлично видно, что это был за несчастный случай.

Глава тайной полиции поморщился, ведь и наказать никого было нельзя. Приказ о наказании отдала сама принцесса, главу охраны наказать нельзя, так как он нужен был ему во дворце в качестве должника. Так что получалось, что парень просто нарвался со своим характером, но, боже, как все было сейчас не вовремя!!! Только начались первые сдвиги, только исповедники стали переливать первые души в силовые агрегаты корабля, так теперь это!!! Энтони не зря напивался вдрызг, ведь уже сегодня утром два других исповедника сказали, что плохо себя чувствуют, и отказались работать.