Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 2. Прогрессор поневоле (страница 4)

– Главное, чтобы это были не мы, – похлопал я его по плечу, показывая на довольных воинов, которые стояли за моей спиной, – всех переписать, дать еды, вина, отдых до завтрашней ночи. На сегодня они отвоевались.

– Слушаюсь, мой царь, – поклонился военачальник.

– Я спать, если что-то срочное, будите.

Ополоснувшись и перекусив, я и правда завалился спать, поскольку перед вылазкой не смог сомкнуть глаз, так волновался об успехе дела, которое я придумал.

Проснулся сам, зевая и потягиваясь, а когда вышел из шатра, увидел, что уже вечер. Судя по спокойному виду окружающих, атаки на лагерь не было, так что я поискал взглядом того, кто смог бы ответить мне точнее.

– Мой царь, – увидев, ко мне бегом прибежал Меримаат.

– Что нового? – сразу встретил я его вопросом.

– Проклятые нехси ходили в атаку один раз, но, потеряв с десяток воинов, снова отступили, – обрадовал меня он.

– Ров перешли?

– Как ты и сказал, мой царь, – кивнул он головой, – принесли с собой вязанки с тростником и бросили их в ров в определённых местах, чтобы пройти по ним сверху.

– Ну, недаром я видел в лагере слишком много куч с тростником, – хмыкнул я, – догадаться было нетрудно.

– Принести воду и полотенце? – спросил он меня. – Бенермерут нагрел воду, чтобы не была холодной.

– Благодарю, – поблагодарил его я, – пусть заодно завтрак приготовит. Я сейчас на стену схожу, узнаю новости и сразу назад.

На помостах меня радостно приветствовали как военачальники, так и простые воины. Поприветствовав, подняв руку, я попросил успокоиться и обратился к сияющему, словно новая монета, Ментуиуи.

– Что нового?

– Как мне ни странно это говорить, мой царь, видя перед собой большое войско врага, – ответил он с широкой улыбкой, – но точно лучше, чем у них.

– Отлично, Меримаат мне сказал, что в атаку они шли вялые? – продолжил я расспрос.

– Всё так, твоё величество, – вмешался в разговор Иамунеджех, – я находился на стене, когда они попытались забросать ров тростниковыми вязанками. Пришлось их угостить стрелами.

– Отлично! После того как они ушли, вы же всё вычистили?

– Конечно, мой царь, – тут же заверил меня он, – всё отлично подойдёт нам для костров.

– Дадим им тогда отдохнуть, а ночью я снова потревожу их сон.

– А это не опасно, мой царь? – с тревогой спросил Ментуиуи. – Они после прошлой ночи могут тебя ждать.

– Тогда обойдёмся одним быстрым наскоком, – успокоил я их, – не бойтесь, я не самоубийца, чтобы лезть на рожон.

Военачальники переглянулись, но спорить, конечно, не стали. Остаток дня и ночи я отдыхал, не забыв посетить своих бойцов, находившихся в весёлом ничегонеделании и ожидающих рассвета.

В этот раз враг был более предусмотрительным, выставил неединичные посты, а по сотне воинов, так что, когда мы проредили один такой заслон, забросав издалека шатры и навесы факелами, весь лагерь вначале не вставал и общей тревоги не было. Только когда мы, двигаясь вдоль него, переполошили два других поста, над лагерем наконец раздались так нужные нам звуки барабанов общего сбора.

– Всё, дело сделано, отходим, – обрадовался я, давая команду, прикрываясь щитами, уходить обратно к лагерю.

***

В освещаемом солнцем дворце бывшего наместника Египта было тихо. Двенадцать человек, несмотря на такое большое количество, сидели в огромном зале молча, не притрагиваясь к еде и вину, от которых ломился стол.

– У кого есть какие мысли? – старик, сидящий во главе стола, понял, что так они могут весь день просидеть, если не поторопить с обсуждением нависшей над общим войском проблемы.

Ответа не было.

– Вождь Лутфи предупреждал нас, – заметил он, чтобы хоть как-то расшевелить собравшихся, – мы его не послушали. К сожалению, он отправился к богам, и спросить его совета мы больше не можем.

– Из моего города шлют панические сообщения, – сгорбился один из военачальников, – проклятые колесницы убивают всех, кто покажется на дороге. Единственный свободный путь сейчас – река, но вы лучше меня знаете, что у нас нет нужного количества лодок для всех перевозок.

– В Хор Дехмите сгорела целая пристань вместе с лодками и припасами, – хмуро заметил ещё один нубийский военачальник, – они тоже прекрасно знают, как ещё мы можем доставлять припасы к войску.

Тишина снова повисла над столом.

– Мы не можем противостоять богу, – наконец тихо сказал один то, что боялись вслух произнести другие, – пусть вначале мы не поверили вождю Лутфи, но сейчас любому из нас понятно, что он не человек. Никто так не воюет, как он! А его стрелы?! Они убивают издалека наповал!

– Мне приходится палкой вести воинов в атаку, – признался ещё один, – люди не хотят умирать от руки бога. Слухи о его перерождении распространились уже среди всех простых воинов. Они боятся за своё посмертие.

– Какой тогда выход, вожди? – снова переспросил старший за столом, но ответа не было. Гнева бога теперь боялись все.

Глава 3

– Мой царь! – в шатёр с утра забежал Меримаат с радостным криком.

– Ну чего ты орёшь? – недовольно поморщился я, ещё толком не проснувшись, но это никак не смутило молодого парня.

– Твоё величество! Ты должен срочно это увидеть сам! – широкая улыбка не сходила с его губ.

Видя, что он от меня не отстанет, я оделся и, зевая, отправился с ним на стену. Там уже стояло большое количество воинов, которые при моём появлении стали опять орать мне здравницу, потрясая оружием в воздухе. Явно случилось что-то неординарное. Что конкретно я понял, когда поднялся наверх и встал рядом с Ментуиуи.

– Мой царь, – он первым делом низко мне поклонился, а затем показал рукой на сворачивающийся лагерь нубийцев, – на рассвете треть войска снялось с лагеря и ушла. Сейчас стали собираться и все остальные.

– Парламентёров не было? – поинтересовался я, зевая.

– Нет, мой царь, – отрицательно покачал он головой.

– Тогда это, конечно, приятно, но не сильно поможет нам, город всё ещё не взят, – ещё шире зевнул я, оставаясь спокойным.

Моё поведение прямо его потрясло.

– Твоё величество! – возмутился он. – Я не знаю примеров, когда таким малым количеством войска кто-то побеждал столь сильного врага! Об этой победе должны узнать все!

– А, – отмахнулся я, поскольку и так знал, что моя тактика изматывания тылов должна была сработать, а с голой жопой они не могли взять наш укреплённый лагерь, так что ситуация была ровно такая, какую я и планировал. И даже в какой-то степени было плохо, что они уходили обратно в свои города, ведь теперь их оттуда придётся как-то выковыривать. О чём я и поведал своим военачальникам, заставив их выпучить на меня глаза.

– Царь Менхеперра, – Иамунеджех упал на колени и протянул мне руки, – мы убили триста врагов! Захватили оружие! И всё столь малыми силами, что мне никто не поверит, если я об этом расскажу! Я не понимаю, как можно быть недовольным подобными великими свершениями!

После его слов кругом попадали на колени все остальные воины, а я всё ещё не понимал, что тут великого произошло. Никакой битвы ведь, по сути, не было, мы просто отбили несколько атак, находясь в укреплённом лагере, а тактика перерезания поставок провизии напрашивалась сама собой.

– Пойду позавтракаю, – зевнул я и повернулся, слезая со стены. Не слыша, как Иамунеджех в отчаянии тихо сказал, когда я уже спустился вниз.

– Какими же огромными армиями тогда он командовал, если все наши битвы ему кажутся столь незначительными?

***

В полдень, поевший и отдохнувший, я вернулся на стену, чтобы увидеть, что лагеря сборного войска нубийцев больше не существует – город остался с нами один на один.

– Гонцы от Менхеперресенеб были? – поинтересовался я у Иамунеджеха.

– Нет, мой царь, последний был три дня назад, сообщил, как ты помнишь о сожжении целой пристани с тридцатью лодками проклятых нехси.

– Это он молодец, – повторил я, – правильно понял мой приказ.

– Иамунеджех, ты лучше его знаешь, чем я. Что можно ему подарить такое, чему он будет больше всего рад?

Воин задумался.

– Менхеперресенеб – честолюбивый человек, которому больше всего нравится общественное признание, чем сама материальная награда, – наконец ответил он, – так что мой совет, любую награду, которую захочет дать ему твоё величество, лучше вручать при большом стечении людей.

Это было весьма ценное знание, поэтому я поблагодарил военного, что поделился им со мной. Он низко поклонился, затем извинился, сказав, что пора кормить крестьян.

– А мы их ещё не отпустили, что ли? – удивился я.

– Нет, мой царь, – удивился он, – твоего приказа ведь на это не было. Мне их разогнать? А то жрут без меры, скоты.

– Погоди, – я почесал подбородок, посматривая на городские стены, – пожалуй, они нам ещё пригодятся.