Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 2. Прогрессор поневоле (страница 10)

– Воины! – крикнул я в сторону врага. – Передайте жителям города, что, если вы сейчас сдадите зачинщиков мятежа против своего царя, я буду милостив! В противном случае буду считать, что вы все замешаны в этом бунте!

Ответом мне стали четыре стрелы, ударившие в щиты, и больше ничего. Зато ещё через пять минут запахло дымом.

– Эти с…ки хотят нас выкурить! – мгновенно догадался я о причине его появления.

– Хопи, ищите ткань и воду! Всем лечь на пол! – приказал я, и, когда мы, всё ещё прикрытые щитами, стали падать на каменные плиты пола зала, оказалось, что ткани тут нет, но зато есть немного воды в кувшинах и много вина в амфорах.

– Снимайте набедренные повязки, мочите их водой и вином, – приказал я, поскольку другого выхода, собственно, и не было.

Вскоре мы все голые лежали, прикрытые щитами, впереди нас разгорался всё сильнее огонь, и удушливый дым проникал вовнутрь.

– Царь Менхеперра! Выходи, пока не поздно! – раздался крик из-за двери. – Иначе ты задохнёшься!

Пожертвовав одним копьём, я, привстав на одно колено, запустил его на голос. Судя по сдавленным крикам, я в кого-то попал. В ответ полетели стрелы, но из-за огня и дыма лучникам ничего не было видно, так что они даже не поняли, что мы лежим на полу. Десяток стрел ударились в противоположную стену и упали на пол. Дым всё больше заполнял комнату, дышать становилось всё тяжелее, но мы слышали, как звук горнов становился ближе. Видимо, Ментуиуи отправил всех на штурм, не считаясь с потерями, поскольку по-другому они не могли так быстро взять город.

Те, кто лежал ближе к огню и дыму, стали терять сознание от недостатка кислорода, их поливали остатками вина, приводя в чувство, но всем было понятно, что ещё пять минут, и мы здесь просто задохнёмся. Воины посматривали на меня, но я был спокоен. Бросаться в огонь было ещё более глупым делом, оставалось только надеяться на Ментуиуи. И он нас не подвёл. Раздались звуки схватки, и очень быстро послышалось, как на огонь льют воду. Характерные пш-ш-ш стали сладостными звуками для всех нас, и вскоре я услышал взволнованный голос Меримаата.

– Царь! Царь Менхеперра! Его величество жив?!

– Да, – я попытался ответить, но вместо этого закашлялся, в лёгких было полно гари, дышать стало очень тяжело.

– Он жив! Вытаскивайте его скорее! – услышал я голос Ментуиуи, и вскоре нас под руки стали выносить на свежий воздух, давая подышать.

Все как один кашляли, глаза слезились и в общем состояние было очень хреновым, всё же, несмотря на защиту из смоченной водой и вином ткани, дыма мы наглотались порядочно. Мне на голову стали лить воду, я фыркал, вытирал лицо, глаза и одновременно с этим кашлял, едва не выплёвывая лёгкие.

– Всех в лагерь, полный покой и много молока, – приказал я.

Нас тут же всех погрузили на щиты и на них бегом унесли из города. Пока мы проносились по улицам, залитым кровью с кучей трупов везде, я понял, что действительно жителям теперь не поздоровится. Но, в отличие от Абиско, судьба которого до сих пор лежала на моей совести, жителей Гнауи Шема вообще было не жалко. Сегодня я чуть не умер и чётко это понимал. Стоило только Ментуиуи задержаться ещё на десять минут, и из зала они бы выносили сотню трупов.

В лагере воинов определили в отдельные шатры, меня же уложили в собственный, и почти сразу появились взволнованные Меримаат и Бенермерут. Они с кувшинами холодной воды, тряпками и молоком стали суетиться возле меня. Было видно, что оба сильно переживают.

– Не суетитесь вы, словно змеёй укушенные, – взмахнул я рукой и, забрав у них кувшин с молоком, стал пить, сколько мог. Вроде бы оно должно помогать, но я точно не был уверен, одно хуже от этого всё равно не сделается.

Видя, что я не собираюсь умирать, по крайней мере пока, они вытерли испарину с лиц и сели рядом.

– Твоё величество, мы все так испугались за тебя, – признался Бенермерут.

– Смысл? – удивился я, а потом понял. – А ну да, тело Менхеперра бы пострадало. Понял.

Оба кивнули, пугливо посмотрев при этом на вход из шатра.

– Как вы так быстро взяли город? – спросил я о том, что меня волновало больше всего.

– Мы с Меримаатом убили стражу, которая стояла на воротах, – с гордостью сказал мне воспитатель, – и продержались, пока к нам не прибыла подмога.

– Вдвоём? – удивился я, только сейчас обратив внимание, что руки и тела у них в перевязках.

– Я когда-то был очень неплох с копьём, – Бенермерут гордо показал, как накалывает врага на остриё своего воображаемого копья.

– А Меримаат сразил сразу двоих своим кинжалом, – добавил он, заставив парня зардеться от гордости.

Я покачал головой, Усерамон явно был бы недоволен, если бы с его сыном что-то случилось. Но и ругать парня точно не стоило, он всё же спас мне жизнь.

– Молодец Меримаат, – я поощряюще улыбнулся ему, – как поправлюсь, так займусь твоими навыками боя. Не пускать тебя, как оказалось, было неправильно, так что хотя бы потренируем, чтобы ты мог за себя постоять.

Парень от подобного счастья расплылся в широкой улыбке, он всегда был недоволен, что я берегу его от битв, а следовательно, и от воинской славы. По крайней мере, он так думал.

– И тебя благодарю, Бенермерут, – повернулся я к воспитателю, – вы самые близкие люди царю Менхеперра, так что, думаю, награду вам придумаем уже по возвращении. Чтобы она не оказалась слишком мала.

Оба моих спутника переглянулись, но явно выглядели довольными.

– Всё, а пока даёте мне отдохнуть, – выпроводил я их из шатра, – и молоко в следующий раз остудите, а то настолько тёплое, что меня сейчас вырвет.

– Да, твоё величество! – низко поклонились они и ушли от греха подальше, видя, что у меня портится настроение.

А портилось оно оттого, что вспомнил слова того говорливого главы города.

«Сама Хатшепсут или опять кто-то из её прихлебателей? – думал я. – Кто из них решил заключить сделку с городом, обменяв помилование на меня».

Мысли, для чего я им нужен, были разные, но я всё никак не мог понять, зачем им моё освобождение? Ведь явно на свободе от меня были одни проблемы и, наоборот, в их интересах, чтобы меня держали в плену как можно дольше.

«Вот с…и, – мне начало надоедать, что кто-то вечно путается у меня под ногами и ведёт свою игру, – надо будет поговорить с Усерамоном по этому поводу. У него больше опыта в придворных интригах, просто так эту проблему мне не решить самому, нужна помощь более опытного царедворца».

Тут же в голову пришла вторая идея, и я велел позвать Ментуиуи. Когда наконец в городе нашли военачальника и он вернулся в лагерь, прошло больше двух часов, и я едва не задремал. Его приход сбросил с меня сонливость.

– Мой царь, – низко поклонился он.

– Садись, поскольку я лежу, – показал я ему рукой на табурет.

Когда он сел и внимательно на меня посмотрел, прекрасно понимая, что я бы не стал просто так его отзывать из города, а я тем временем продолжил:

– Как там дела?

Он пожал плечами.

– Нашли и связали всех глав города для твоего суда над ними, мой царь.

– Что с городом?

– Его постигнет судьба Абиско, – ответил он, – покушаться на царя, хуже может быть только богохульство.

– Я вот что подумал, – я понизил голос, – запрети воинам жечь город, а текущие пожары потушите. Ну и не лютуйте больше в убийствах, все трупы выбросить в Нил, жителей заставить убрать следы битвы.

– Прошу меня простить, мой царь, но можно мне услышать причины подобной милости? – удивился он.

– Тот урод сказал, что они ещё до нашего нападения на город договорились с царём Хатшепсут, что меня они захватят в плен, а освободят только под гарантии её помилования, – тихо сказал я, – для этого пришлют посланника от неё. Мне очень интересно, что он скажет и что это вообще за договорённости такие странные.

– Да? – у Ментуиуи лицо удивлённо вытянулось, а руки сжались в кулаки.

– Его слова, – покивал я головой, – и я вот думаю, а что, если мы представим всё дело так, что город и правда заманил меня в ловушку и держит взаперти? Мне очень интересно, кто и, главное, зачем договаривается в Фивах обо мне.

Ментуиуи почесал затылок.

– Хотите устроить им представление, мой царь, какое обычно устраивают музыканты? – понял он. – Только если он сначала заедет в лагерь, чтобы узнать, как обстоят дела, нам нужно будет сделать вид, что твоё величество находится в плену.

– Ловишь на лету, – улыбнулся я, – главное, тогда нам захватить Хор Дехмит до его приезда, чтобы оттуда не предупредили о нашем маленьком обмане.

– С этим проблем не будет, мой царь, – улыбнулся он, – эти сыны шакалов, как только над Гнауи Шема появились первые дымы пожаров, прислали парламентёров и слёзно умоляли простить их.

– Что-то мне всё меньше после сегодняшних событий, хочется посещать другие города. Сначала моё слово нарушают собственные люди, сегодня вот покушение. Мне что, сначала всех вырезать, что ли, перед тем как заходить в город? – я с сомнением покачал головой.

– Думаю, несколько показательных казней однозначно заставят многих задуматься, – Ментуиуи кровожадно улыбнулся.

– Тогда ты пока готовь всё для нашего небольшого представления, а я, как приду в себя, встречусь с представителями другого города для принесения клятвы верности.

– Будет выполнено, мой царь, – он низко поклонился, затем поднялся и вышел из шатра, оставляя меня в глубокой задумчивости.