Дмитрий Распопов – Деньги не пахнут (страница 7)

На этаже нас уже ждала служанка-японка, которой Генри небрежно бросил свои вещи и куртку.

– Энн уже пришла? – спросил он её.

– Ещё нет, господин, – ответила та с поклоном.

– Энн? – я поднял бровь, заходя вслед за ним и игнорируя служанку.

– Сестра, – отмахнулся тот, – пойдём, сначала посмотришь гостевые комнаты, выберешь себе по вкусу.

– Желательно недалеко от тебя, в остальном мне без разницы, поверь, я крайне неприхотливый человек по жизни, – сказал я.

– Тогда предлагаю сделать уроки на завтра, чтобы не возвращаться к этому, – предложил он, – а когда придёт сестра, вместе поужинаем.

– Веди.

Его комната была совершенно обычной для подростка его лет. Постеры японских полуобнажённых красавиц, какие-то явно неместные музыканты и, конечно же, бардак, когда всё везде раскидано и разбросано. Мы сели за задания, он объяснял, я делал вид, что недопонимаю, хотя всё было крайне легко, и так мы просидели, пока с криком:

– Брат! – дверь в комнату не открыло пинком весьма шустрое создание женского пола младше нас по возрасту.

Увидев меня, она смутилась.

– Энн, это мой лучший друг Реми, – со скепсисом в голосе представил меня он, – поживёт у нас неделю, пока его дом ремонтируют. Родители не против.

Она округлила глаза, но пожала плечами.

– Представляешь, что я сегодня услышала в школе! – она подкралась к нему и плюхнулась на кровать, смешно болтая ногами, от которых я отвёл глаза, поскольку юбка у девушки сильно задралась при этом.

– И что же? – скептически спросил брат.

– Какой-то европеец из старших классов отмутузил троих из свиты Тоби, правда, драка была на кулаках, без использования чакры, но всё равно, представь себе!

Генри скептически на неё посмотрел.

– Он перед тобой, – парень показал на меня пальцем.

Губы сестры округлились, она по-новому посмотрела на меня.

– А-а-а, и поэтому он решил у нас спрятаться? Ну да, ты ведь уже почти труп, – сделала она собственные выводы, тут же вскочила с кровати и помчалась на выход со словами: – Ужин через полчаса! Не опаздывай!

– Шебутная, но очень хорошая, – сказал англичанин, когда она вышла.

– Я заметил, – с каменным лицом ответил я.

Он покосился, но ничего не стал добавлять, и вскоре мы отправились ужинать. За столом, кроме нас, никого не было, родители, оказывается, уехали в Австралийский союз, так что были рады, что в доме ещё кто-то будет, кроме детей, ну и слуг, разумеется.

– Слушай, как там тебя? – девушка обратилась ко мне.

– Реми. Энн, будь повежливей, – поправил её брат.

– А что ты будешь делать, если тебя вызовут на дуэль? – поинтересовалась она. – Я понимаю, первый триместр по правилам школы действует защита, ученикам запрещено использовать в драках чакру, но что ты будешь делать дальше?

Об этом я слышал впервые, так что ответил:

– Видимо, завтра отправлюсь читать устав школы, надеюсь, он есть и на английском.

– Хм, удачи, – криво улыбнулась она и отбросила вилку, – ладно, я всё, ко мне ещё сегодня придут подружки, так что, братец, не тревожь нас, пожалуйста.

– Симпатичные? – тут же обрадовался тот.

– Они моложе тебя! – возмутилась сестра. – Так что повторяю, даже не вздумай заглядывать в мою комнату! Тебя это, кстати, тоже касается.

При последних словах она посмотрела на меня, я лишь пожал плечами. Когда она ушла, мы оставили убирать всё слугам, а сами отправились в его комнату.

– Слушай, а ведь сестра права, что ты делать-то будешь? По правилам школы отказаться уже от дуэли одарённый не может, – он остро посмотрел на меня.

– В этом плане у меня всё хорошо, я лишился дара, – спокойно ответил я, вызвав у него кратковременный приступ столбняка.

– К-как так? – он изумлённо на меня смотрел. – Что ты тогда вообще в школе для одарённых делаешь?

– Даже не спрашивай, я думаю, попал в какие-то местные разборки, – я пожал плечами, – так что устав школы я обязательно завтра почитаю, но, если и правда дуэли разрешены только между одарёнными, кого-то ждёт большой сюрприз.

– А у тебя совсем, что ли, нет дара? Даже малюсенького? – он сжал кулак, и на его запястье появился белый полупрозрачный браслет.

– Врач сказал, что меня атаковал какой-то Абсолют, и так я лишился дара, – флегматично заметил я, – мне проще, что я этого не помню.

– Меня больше всего удивляет, что ты так спокойно об этом говоришь! – возмутился Генри. – Что ты вообще будешь делать без дара дальше в жизни? Это же конец карьеры! Тебя не возьмут ни на одну высокооплачиваемую работу! Да что там говорить, ни один серьёзный клан не заинтересуется человеком без дара! Вон, например, мои родители оба имеют дар работать с жидкостями, так их используют на строительство очень сложных объектов. Представь, даже пригласили из Англии!

– Генри, это не ко мне вопрос, – ответил я ему, не став упоминать, что, возможно, его опасения напрасные, я просто не доживу до этих лет.

– И какие тогда у тебя планы? – он, всё ещё не веря, качал головой.

– Пока выучить японский, чтобы не выглядеть белой вороной на уроках, и окончить школу, – ответил я, – дальше будет видно.

– Ладно, пошли тогда сериальчики посмотрим на сон грядущий, – предложил он, – если хочешь, можешь и у меня на диване остаться, комнаты огромные, хоть десять человек влезет.

Тут он был прав, кроме той комнаты, где мы занимались, у Генри было ещё две, огромный зал с телевизором и пустая зала, где валялись его вещи, которые он забыл отдать слугам в стирку. Видимо, именно поэтому там изрядно пованивало, поэтому я закрыл дверь и больше туда не заглядывал.

Вечер прошёл в разговорах, в основном говорил он, рассказывая о себе, семье и переезде из Англии, а также о том, как сложно ему было найти в школе друзей, и сейчас, благодаря мне, все его усилия, скорее всего, пойдут насмарку. Разошлись мы с ним только за полночь, причём он отправился к себе, а я, по привычке поставив стул напротив двери, улёгся на диване, благо он был весьма широк.

Ночью сквозь сон я услышал, как в соседней комнате послышалась возня, а также сдавленное мычание, как бывает, когда человеку закрывают рот рукой. Сон моментально слетел с меня, я поднялся с дивана и, неслышно переставляя ноги, пошёл к двери, которая стала тихо открываться. Быстро заняв позицию за косяком, чтобы меня сразу не увидели входящие, я застыл и замедлил дыхание.

Дверь, не скрипнув, открылась, и внутрь просунулась голова, закутанная в чёрную тряпку, словно какой-то доморощенный ниндзя, которых мы недавно видели по телевизору с Генри. Убрав стул, который ему мешал, человек прислушался и, услышав свистящие рулады Генри, уже спокойнее сделал пару шагов вперёд.

Я же внимательно посмотрел на его экипировку, которая была далека от используемой воинами теней. На плече чужака имелся нож, а на ножной пластиковой кобуре был закреплён пистолет с глушителем. Стало даже понятно, почему он использует именно данный тип кобуры, чтобы глушитель не цеплялся за одежду, а прилегал к бедру.

Поскольку всё внимание проникшего в помещение было приковано к кровати, где спал Генри, я протянул руку из темноты, рывком сдёрнул легко соскочивший с клипс пистолета и одним движением снял его с предохранителя и тут же три раза нажал на спуск. Затвор пистолета громко прощёлкал в ночной тишине, а на пол стал заваливаться уже труп.

Шум был наверняка слышен в коридоре, поэтому я оттащил тело в сторону, чтобы его не было видно, если в дверь кто-то заглянет, и оказался прав, поскольку вскоре подошёл ещё один чужак.

– Дарн, что за шум? Я сказал же, что дети нужны живыми! – прошипел он.

Видя и слыша, что, кроме храпа Генри, ответа нет, он взял пистолет в руку и уже с ним осторожно вошёл в комнату, оглядываясь по сторонам. Когда его взгляд выхватил неподвижно лежащее тело в чёрном, я уже стрелял, так что ещё один труп повалился рядом, но этот я хотя бы успел подхватить, и он не рухнул на пол как мешок картошки, именно так упал первый погибший. Замерев, я больше не услышал движения, а потому, сменив обойму в пистолете и взяв с пояса одного из трупов запасную, сам отправился проверить, есть ли в доме ещё посторонние. Первое тело слуги я увидел лежащим возле лифта, служанка же, обслуживающая нас за столом, лежала мёртвой рядом с комнатой сестры Генри.

Осторожно скользя по полу, я подошёл ближе и увидел, как её, с заклеенным широким скотчем ртом, за волосы вытаскивают из комнаты. Мы с человеком в чёрном увидели друг друга одновременно, вот только у него в одной руке была девушка, вторая была пустой, а у меня в правой был пистолет, который тут же выплюнул дозу свинца в его сторону, и тот с хрипом завалился на девушку, а в его лбу появилось лишнее отверстие.

Подойдя ближе, я увидел пустые глаза Энн, которой я тут же влепил лёгкую пощёчину, и, видя, что она начинает более осмысленно смотреть на меня, рывком отклеил скотч, сразу зажав ей рот.

– Тихо! – прошипел я. – Кроме этого, кого-то ещё видела?

Она, увидев моё лицо близко и узнав, тут же обмякла, но всё же отрицательно покачала головой.

– Идём, разбудишь Генри, и никуда не выходите из его комнаты, а я посмотрю, есть ли ещё гости, – тихо сказал я и проводил её в соседнюю комнату.

Удостоверившись, что она выполнила мой приказ, хотя разбуженный брат пытался протестовать, но быстро умолк, когда услышал от неё о произошедшем, я прошёлся по комнатам, найдя ещё один труп служанки, снял с него ключ-карту и открыл ею лифт, чтобы спуститься на парковку и посмотреть, нет ли кого-то там. Если похитители прибыли втроём, то транспорт наверняка должен ждать их снаружи. Так всё и оказалось. Подняв пистолет, я сразу открыл огонь, как только дверь лифта звякнула, а я увидел человека в чёрном, стоящего рядом с минивэном, а также ещё шофёра за его рулём. Все пули попали в цель, и я сменил позицию, чтобы, если из салона кто-то вылезет, занять более выигрышную позицию.