и он, забыв печаль мирских обид,
и вспомнив об истории преданьях,
Напишет светоносную главу
где нет мучений и замшелых истин,
и радость возрождения дождем
прольется, словно в святости обитель…
Нездешней кротостью маня…
Нездешней кротостью маня
мой дух в печали отражений,
ты продолжаешь, возлюбя,
идти средь тягостных сомнений…
И пусть тревожный лабиринт
нам с гордой не пройти главою,
есть высший смысл и жизни спринт
осознаем с молвой людскою…
Разумных помыслов канат
пусть сохраняет равновесье,
Тогда и чувств мирских фрегат
мы сбережем от лихолетья,
И с каждым мигом бытия
наполним дух сердечным благом,
пусть будет легкою стезя,
в сосудах плещется пусть влага…
Среди пустыни наугад
найдется и тебе оазис,
где утолишь тоску услад
и испытаешь ты катарсис…
Звездопад твоих желаний…
Звездопад твоих желаний
в строчках нежных сокровенных,
чрез сомнения и тайны
мимолетности прозрений.
Дуновения фантазий
в лунных бликах отразятся,
словно отблески на стразах,
яркой вспышкой загорятся.
После ночи наваждений,
заструится сказ рассветный,
в постиженье параллелей
тихих радостей планетных.
Иллюзорность вечных истин
ты в фантазиях оспоришь,
новый день подарит письма,
рифмы даст тебе в подспорье…
Александр Парфенов
Ночь
Ночь.
Люди крепко спят, видя тысячи снов.
Прочь
Ветер гонит листву мимо старых домов.
Дрожь
В хмурых лужах от капель немого дождя.
Рожь
На ветру шелестит и играет, шутя.
Свет
Уложила на кроны деревьев луна.
Плед
Расстелила в ночи облаков пелена.
Гриб
Постепенно собой покрывает роса.
Хрип
Еле слышен из будки старого пса.
Лист
Оторвался от ветки и падает ниц.
Свист, 
