Дмитрий Раевский – Сердечная Педагогика (страница 2)

Почему сердечная педагогика?

Сразу хочу акцентировать, что вовсе не отрицаю существующих на сей день педагогических методик. В то же время моя отнюдь не является синтезом или выжимкой опыта разных систем воспитания.

Тут совершенно иной взгляд.

Я, мои ученики и родители, доверившиеся нам, по крупицам собирали знания со всего мира, изучали методики выдающихся педагогов прошлого и настоящего, различные философские системы, шли путем опыта, испытывали все приемы воспитания на себе. И в этом самая большая ценность сердечной педагогики.

Любая система без сердца – это… как приколоченные к полу сапоги: посмотреть и потрогать можно, получится даже примерить, но носить нельзя.

Долгие годы мы пытались разобраться: почему не всем удается повторить опыт великих наставников-новаторов, пройти по их стопам и применить эффективно их опыт в своей жизни? Почему множество уникальных методик и инструментов известных педагогов у одних работают, а у других нет?

Мы смогли понять главное: у всех систем воспитания есть единая база – то, что делает их по-настоящему эффективными. И эффективность эта зависит от особой компетенции педагога и родителя. От того, как они смотрят на мир, видят ли детскую душу, как относятся к ребенку, к чему стремятся сами. А еще результат зависит от глубинной мотивации и… силы сердца, которая действительно позволяет «запускать» перемены в детях.

В каждом родителе можно развить такие глубинные компетенции и силу сердца, что это позволит сделать результативным абсолютно любой метод, дает возможность по-настоящему помогать ребенку.

Выходит, проблема не в методах, а в тех, кто пытается их применить. Нужно взрастить в себе особый ингредиент, создать некий ключик для верного мышления, чтобы с легкостью открывать в себе взгляд мудрого родителя и педагога и глубоко понимать мир ребенка.

Сутью любого метода является особая сила Сердца педагога, которую невозможно передать словами методического пособия или любой вдохновляющей книги. Любая система без сердца – это… как приколоченные к полу сапоги: посмотреть и потрогать можно, получится даже примерить, но носить нельзя. То есть в случае с воспитанием – совершенно не приспособлено к применению в жизни.

Раньше считалось, что такая сила – исключительно дар: либо дано, либо нет.

Мы доказали обратное.

В каждом родителе можно развить такие глубинные компетенции и силу сердца, которые позволят сделать результативным абсолютно любой метод, дадут возможность по-настоящему помогать ребенку. Мы создаем саму способность понимать и применять эти педагогические инструменты.

И это работает! Потому что в итоге родители становятся обладателями свежего, незашоренного взгляда, особой мудрости в понимании процессов развития ребенка не на уровне полученных «в наследство» представлений, а исходя из убежденности, приобретенной путем знаний, опыта и конкретных побед.

Свою уникальную технологию я назвал сердечной педагогикой, и она является ключом к любой методике – от Макаренко и Монтессори до Амонашвили и Сухомлинского[1].

Объединяя методы других педагогов, сердечная педагогика является фундаментом для освоения абсолютно любых инструментов воспитания. Она готовит главное – носителей перемен. Тех, кто способен помогать близким, в ком достаточно для этого силы и мудрости.

Мой запрос в Интернете был очень прост: «Как общаться с ребенком?». В соцсетях нашла словосочетание «сердечная педагогика», и мне уже не требовалось никаких дополнительных подогревающих моментов, чтоб стать учеником. Я сама задавала вопросы. Сейчас понимаю, насколько я была уверенной, «опытной» мамой. По сути человек – шаблон с присвоенным ребенком и желанием вырастить малыша по своему представлению.

Но… что-то пошло не так. Оказалось, сердечная педагогика не про шаблоны, и никто не говорит — «Вот так нужно, а вот это плохо». Сердце раскрывает суть детей. Как-то незаметно я проникла в мир своего ребенка. И уверилась в том, что предполагала, чувствовала: общение с детьми – это не только наивный лепет, глупость и осознание себя взрослым, а дитя маленьким. Мне всегда казалось, что дети знают то, чего не знаю я… Но как разговорить ребенка? Как подобрать ключ к двери в детский мир? Все было тщетно. Я большая – он маленький. И эту парадигму не сдвинуть.

Татьяна В. (дочь Антонина, 6 лет; сын Василий, 3 года)

Я думаю, если сделать сердечную педагогику одним из краеугольных камней основания системы образования – это будет реальный прорыв. Если будущих учителей обучать «методу сердца» наряду с тем, как преподавать предмет, то дети, которым суждено быть гениями, вырастут ими, а все остальные станут талантами. Потому что живое, открытое, тренированное сердце творит поразительные вещи. Оно словно приближает новую эпоху, в которой все будут талантливы, абсолютно все до единого.

Потому что дети приходят в этот мир одаренными, просто мы не умеем раскрывать их способности.

«Видеть глазами сердца; слышать гул мира ушами сердца; прозревать будущее пониманием сердца; помнить прошлые накопления сердцем – так нужно стремительно идти путем восхождения.»

Источник жизни

Сердце – двигатель всего. Это источник жизни. Тот факт, что сердце начинает биться раньше, чем начал формироваться мозг, говорит о том, что оно – начало жизни.

Если в дереве поджечь сердцевину, оставив корни целыми, то дерево начнет сохнуть и умрет. Интересно, не правда ли?

Абсолютно правильным будет воспринимать сердце как равноценный уму орган восприятия мира, не задвигая его на второй план.

Любая мать сердцем чувствует ребенка гораздо сильнее, чем понимает умом. Особенно в младенческом возрасте, когда дети не могут сказать, выразить свою потребность словами, – в родителях, видимо, обостряется тот внутренний «орган» восприятия, который помогает понимать ребенка. Этот орган – наше духовное Сердце.

Абсолютно правильным будет воспринимать сердце как равноценный уму орган восприятия мира, не задвигая его на второй план.

У меня родился сын с отклонениями в физическом развитии. То есть по меркам новорожденных он был «нестандарт». Конечно, его дополнительно обследовали и вынесли страшные диагнозы. В их числе – сложные морфологические изменения головного мозга, отсутствие желудочков в мозгу. Мой ребенок лежал в реанимации отдельно от меня, а я ходила по своей одноместной палате, как лев в клетке…

И тогда я впервые услышала голос сердца. Это ощущение было похоже на интуицию, только более уверенное. Голос сказал, что это ошибка. И дрожь в теле прошла. В голове прояснилось, почувствовала желание есть и спать (это естественно после кесарева сечения и двухдневной нервотрепки). Но тут включился ум, который начал корить за мое спокойствие и мои желания. Тогда сердце – сейчас я точно знаю, это было именно оно, – спокойно привело факты. Я вспомнила, как на плановых обследованиях врач-узист говорила, водя по животу: «Левый желудочек… правый… боковые… норма».

НОРМА! Теперь сомнений не было и у моей беспокойной головы. Я чувствовала столько любви, и ясности, и радости испытаний. Я тут же сообразила, что нужно сделать, чтобы помочь сыну: 1) Покормить грудью (несмотря на то, что говорили, будто у него отсутствует сосательный рефлекс); 2) Сделать повторное УЗИ.

И так случилось, хотите – верьте, хотите – нет, что в этот день мне принесли сына с целью покормить. Как он лопал!.. Еще бы, больше суток ему давали только смесь из бутылочки, которую он не хотел брать в рот. Мы уснули с ним спокойным, крепким сном. А поздно вечером меня разбудила врач реанимации и сказала, что приехала карета скорой помощи с УЗИ-аппаратом для малышей (это понадобилось для другого ребенка), и попросила меня принести сына на повторное исследование. За дверью я услышала заветное подтверждение: «Норма… Просто у него такая интересная голова…»

Татьяна В. (дочь Антонина, 6 лет; сын Василий, 3 года)

Дочери было около недели-двух. Я кормила ее, и мы заснули вместе. Неожиданно во сне я услышала, как мой ребенок начинает плакать. Голос глухой, как сквозь какую-то преграду. Во сне начинаю искать, откуда голос, и слышу, что он из-под земли доносится. Прямо холмик такой в земле, а оттуда дочкин голосок!.. Первая реакция: живая, надо откапывать. И эта реакция была как сильный толчок изнутри, который меня разбудил. Это ощущалось так, будто меня изнутри сильно тряхнули. Я смотрю: дочка рядом полностью под одеялом лежит – с головой!.. тихо лежит, не плачет. Могла задохнуться! Раскрыла ее, прижала к себе. Благодарила Бога! И отнесла ребенка в кроватку.

Ирина Б. (дочь Любовь, 7 лет)

Уже на последнем месяце, за несколько недель до родов, со мной произошел неприятный случай. Врач ошибся на УЗИ, поставив неверный диагноз, который грозил мне экстренным кесаревым. Но я точно знала, что моя дочь не хочет такого рождения. Внутри я была уверена, что все хорошо. Было страшно, но я все равно написала отказ от госпитализации на сохранение, собрала вещи для родов в чемодан и… уехала рожать в другой город к знакомому врачу. Мне ехалось тревожно, мучили сомнения: «А вдруг с ребенком правда что-то не так, вдруг это моя самонадеянность». И в ту ночь в дороге мне приснился очень яркий сон, в котором была моя дочь, но уже взрослая. Она была потрясающе красивая, вокруг нее была атмосфера неземной мудрости и силы. Я не видела такого среди людей. В том сне она подошла ко мне, с огромной любовью взяла меня за руку и в самое сердце сказала: «Мама, не переживай. Со мной все хорошо». Я тут же проснулась и больше уснуть не смогла. Все действительно оказалось хорошо. Сейчас ей почти 9 месяцев, и я изо всех сил стараюсь относиться к ней как к той, которая пришла ко мне в том сне. Иногда она именно так на меня смотрит. Я думаю, единственное, что я могу дать моей дочери, – это стараться вот так на нее смотреть. Хотя это очень и очень трудно и требует от меня максимальных усилий каждый день.