Дмитрий Ра – Превосходство Неодаренного. Том 2 (страница 8)

История Акане банальна до безобразия. Пять лет назад Хидан сосватал ее семье Ито. По традиции Джунсиначи, влиятельные семьи перед браком обмениваются на время своими наследниками. В случае с Ито, они отдали семье Мацуо своего наследника Саске Ито три года назад. Того самого, что чуть не переломал мне все кости в додзё.

И вот настала очередь Акане. Она скоро заканчивает обучение в Новой Эре и отправляется далеко на восток. Там и обитают большинство азиатских семей, не имеющих права покинуть российский кластер из-за обучения в Исталских школах.

И так уж получается, что Саске Ито не нравится Акане. Точнее не так. Он вызывает у нее такое отвращение, что от одной мысли, что ей придется раздвигать перед ним ноги, она думает о харакири. Но Акане придумала план лучше: много лет откладывала деньги и сейчас решила организовать свое изгнание из клана.

– И чем бы тебе грозило, если бы ты переспала со мной?

Акане неотрывно смотрит мне в глаза. Но розовыми щечками меня не обманешь.

– Меня бы изгнали из семьи и клана. И тогда семья Ито точно отказалась бы от меня. А… отец долго бы расплачивался за этот позор.

– А что сделали бы со мной?

Вот теперь Акане опускает голову.

– Ничего, если бы не узнали. Мне нужно просто… лишиться… ну… дев…

– Девственности?

«Великолепный план, Уолтер. Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы».

Усилием воли выбрасываю мусорные цитаты из головы. Акане смотрит в сторону:

– Я долго решалась и не хотела с кем попало… Только с тем, кто мне нравится. Сегодня узнала о твоей уникальной направленности и подумала, что может отец тогда пощадит тебя, если вдруг… Но я бы ни за что не сказала. Прости… Киба-кун…

Что ж, лет семьдесят назад я бы может и наплевал на осторожность, наказав за глупость эту девку. Накрутил бы водопад черных волос на кулак, грубо сорвал бы с нее все брендовое белье, оставляя красные полосы на белой коже. Потом прижал к стене, выгнул бы ее гибкую спинку до предела…

Но не сейчас.

– И ничего умнее ты не придумала? Знаешь, что такое огурец? Ну или морковка? Тебе двадцать один год.

Акане надувает щеки, смотрит на меня с вызовом, шипит:

– Да за кого ты меня держишь?!

Саркастически закатываю глаза. Смотрю на время на настенных часах. Уже первый час. Если Акане уйдет сейчас, то тени точно заметят, что она где-то шлялась ночами.

– Останешься у меня до утра. Но лишать тебя девственности я не собираюсь.

Тысячу лет живи и столько же удивляйся человеческой глупости. Огурец, гниль подземная ее побрал. Руками значит себя натирать можно, а засунуть пальцы поглубже нет? Ненормальные фанатики.

Акане розовеет, ерзает на месте.

Спрашиваю:

– Почему твой отец все время называет меня сыном Кибы Рио? Это как-то связанно с той родственностью, о которой ты говорила?

Акане не сразу отвечает, мелькает бархатным частями своего идеально тела.

– Эмм… Киба Рио – двоюродный брат моего отца. Семья Киба – не такая как Мацуо, но тоже весьма влиятельна на востоке. Вот только твой отец смешал свою кровь с гайдзином – иностранкой. Поэтому был изгнан с позором из семьи и клана.

Вот это поворот. Но, судя по всему, замка мне все равно не достанется. Даже будь я хоть десять раз последним наследником – я грязнокровный. А значит просто мусор для семьи Джунсиначи.

– Получается мы с тобой…

Акане становится совсем пунцовой.

– Угу, Киба-кун, я твоя троюродная сестра.

Хм, вполне себе чужой человек по меркам отдаленной деревни Варгона.

– Вам можно спать со своими родственниками?

– Н… нет… Но… бывает… Не в этом… дело…

И мнется. Вот даже не знаю, умиляться это девичьей простоте или разочароваться глупостью? А ведь как дело доходит до всяких умных разговоров и интриг, то Акане становится совершенно другой. Как я и говорил, молодые аристократы часто в делах своих мастера, а в постели дети. А тут еще и клан фанатиков за чистоту крови.

– И почему ты говорила, что нам конец, если об этом узнают? Твой отец явно знает.

– Ну-у… Потому что ты…

Тук… Тук… Тук…

Я подпрыгиваю к Акане. Не церемонясь наваливаюсь на нее всем телом, прижимая спиной к кровати, зажимаю ей рот рукой, замираю, шепчу на ухо:

– Даже не дыши…

Чувствую приятную мягкость и теплоту. Ее формы, теплое, учащенное дыхание, и цветочный аромат.

Медленно поворачиваю голову. Тень за порогом в мою комнату сгущается.

Кто-то останавливается у двери. Кто-то… очень тихий. Настолько, что я слышу только его сердце.

Теперь удары сердца отдаляются. Словно бы паук по двери ползёт вверх, к потолку…

Кровать под нами слегка скрипнула… Акане не выдерживает давления, громко выдыхает носом.

Гниль подземная! Вот не могли мне выделить японский матрас на полу!

Сильнее прижимаюсь к троюродной сестре. Обращаю внимание, что нахожусь между ее раздвинутых ног. Кимоно задрано ей на талию. Не будь я в джинсах, то почувствовал бы много больше.

Дрянь. Если сейчас нас спалят в такой позе…

Сердцебиение снова меняет направление. Тень спускается. Ручка двери дергается…

Плохо. Все чертовски плохо…

Тихо шепчу:

– Я разберусь. Ни звука. Или нам обоим конец.

Встаю, уже не пытаюсь вести себя тихо, хватаю пакет со своими скромными пожитками. Кидаю туда разбитый телефон, иду к двери. Нащупываю в кармане джинсов пулю Сэма. Хорошо, что Джуны такие брезгливые и просто сложили мои рваные шмотки в мешок. После происшествия в лесу, я уж думал, что все – потерян мой компромат. Только теперь без понятия нужен ли мне он, потому что неизвестно выжил ли Сэм после того маленького приключения в лесу.

Напоследок оборачиваюсь, смотрю на Акане. Она так и лежит на кровати, смотрит в потолок, расставив ножки в стороны.

Заставляю себя не заглядывать куда не надо, проворачиваю замок на двери. Жду…

Удары сердца удаляются…

Выхожу в коридор. Закрываю за собой дверь. Полумрак. Никого нет. Осматриваюсь.

Так…

Ладно.

Спокойно…

Мне надо вести себя, как ни в чем не бывало. Я знаю, что тень здесь. Чувствую ее каждой клеткой. Слышу сердце. Очень неприятное ощущение. Словно рядом с тобой дух умершего, шепчущий на ухо, что скоро твой черед…

– Добрый вечер, уважаемый гость, – звучит сухой голос за моей спиной. Если бы я не слышал сердцебиение, то был бы застигнут врасплох.

Но я все равно устраиваю настоящее представление. Подпрыгиваю от страха, кричу, округляю глаза, разворачиваюсь, машу руками.

– Успокойтесь, ува… успокойтесь, пожалуйста.

Японец в черном с двумя мечами за спиной. Только снял с себя маску. Наверное в знак уважения к уважаемому гостю.

Напоследок я наваливаюсь на него, чуть ли не обнимая. Он с выраженным нежеланием поддерживает меня, как целитель поддерживает душевнобольного.