Дмитрий Ра – Имперский вор. Том 2 (страница 4)

– Соболев, к рассудку! – резко командует он. – Ты видел князя мёртвым?

Широкая улыбка Матвея заставляет его поморщиться. Не улыбка – оскал. Такие оскалы генерал Хатуров не раз видел в бою. У тех, кому уже нечего терять.

– Прекратить, я сказал!

– Ты-то в рассудке? Что значит «видел мертвым»? – интересуется Соболев, убрав ухмылку. – Пацан попал в разлом. Я не успел…

– К счастью, – сквозь зубы говорит Хатуров. – Иначе мне пришлось бы начинать розыск.

Матвей снова скалится.

– Послушай… В лагере Никита явно взял себя в руки, – говорит Хатуров. – Отлично себя показал.

– Слишком уж отлично… Еще и эти геройские замашки. Обычные люди так не меняются. Напомни, это он должен был защищать тебя или ты его?

Похоже, у Соболева скрипнули зубы. Но он молчит, а граф продолжает:

– У него раскрылся второй дар?

– Скорее всего. Я не успел понять – какой. Но уже без разницы. Даже если он ещё жив, это ненадолго, – тяжело роняет Матвей. – Бункер, Саша. Нужно немедленно заняться этим. Я добирался сюда автостопом, но место найду. Там творится что-то из рук вон. И я даже не говорю про то, что там засели какие-то психи, похищающие людей. В наше время это мало кого удивит. Люди там… обслуга, охрана – они странно себя вели.

– Конкретнее.

– Будто зомбированы.

– Даже так? – хмурится Хатуров.

– Звони Львову, – говорит Матвей. – С его возможностями мы можем успеть. Хотя я уверен, что бункер уже свёрнут. Но по горячим следам можно многое нарыть. Я тоже по своим каналам буду пробивать. Ну, ты знаешь. Так что отосплюсь немного и пойду.

Глава 2

Оглядываюсь, выбирая место для сражения. Опыт – его никакими перерождениями не пропьёшь. Как я в своё время сказал Зверевичу: если бой неизбежен, надо навязать врагу свои условия. Где лучше всего сражаться с драконом? Конечно, сидя у него на загривке.

«Асфальт» в центре площадки продолжает пучиться, с треском ломаясь. Знать бы ещё, что там за монстр из него лезет. Точно ведь не дракон.

В стае пауков, на которую я охотился, было всего девять особей. Это я выяснил, обходя окрестности. И все девять сейчас валяются дохлыми. А вот подземные твари мне пока не встречались. Нет твари – нет тактики.

Но я найду.

– Что ж там за хрень такая? – спрашиваю сам себя и… внезапно получаю мыслеобраз-ответ от химеринга. В голове появляется картинка: четырёхметровая сегментированная тварь с раздутым брюхом-яйцекладом. Чёрная, в отличие от дохлых полосатых пауков. Больше похожая на богомола, чем на паука. Но общие черты прослеживаются.

Значит, мамашка пожаловала. Любопытно, где до этого сидела. Кладки яиц в подвале среди добычи разной свежести точно не было. А яйца любого монстра содержат неслабый заряд эфира. Хороший ингредиент. Надо грохнуть тварь и найти яйца, может, удастся вынести их в империю. И удачно продать…

– Как убить, знаешь? – смотрю на кота. – Слабые места.

– Бежать? – с надеждой транслирует он.

Бежать? Нет. Бежать – не моё. И некуда. И некогда. Как говорил один мой знакомый инквизитор – один раз убежишь, потом привыкнешь.

Направляю тьму в боласы. Максимальная перекачка силы в удавку. Вот сколько она выдержит, пока не порвётся? Удержать такое чудище будет непросто.

Несмотря на то, что паучиху я ждал, вылетает она из-под площадки неожиданно. Будто на реактивной струе. Словно в пухлую задницу кто-то вставил бутылку шипучего вина.

С тяжёлым чмявком тварь опускается на лапы.

Несколько секунд рассматриваю её вживую. Какие-то детали не были видны в посланной котом картинке. Например, три пары хелицеров, каждая из которых клацает независимо от другой. Вокруг щетинистой пасти – ещё несколько пар мелких лапок, как у краба на морде.

А еще внутри неё бьётся источник эфира. Пульсирует, как сердце.

Тварь раскрывает пасть и орёт. Звука нет, но я ощущаю его по заложенным барабанным перепонкам, тошноте и мгновению дезориентации. Эта сука явно бьёт ультразвуком по вестибулярке.

Времени, чтобы затыкать уши пауками из тьмы, нет. Придётся терпеть. Как вариант – заблевать тварь до смерти. Но в этом мире настолько мало пригодной для человека еды, что расставаться с ней – преступление.

Паучиха поднимается на четыре задние лапы, угрожающе растопыривая оставшиеся передние. В растяжке они – метров пять. В глазах светится злобный интеллект.

Аккуратно подцепив ступнёй пушистое пузо, откидываю химеринга под стену.

– Не путайся под ногами.

Боло уже крутятся в руке. Максимальная длина нитей из тьмы, которую я могу удержать под контролем – пять метров. Расстояние между лапами твари – почти метр. Значит, все лапы сразу мне не обездвижить.

Боло крутятся надо мной, готовые вырваться из рук и стреножить верхние лапы паучихи, недальновидно поднятые над её головой. Длина моего оружия – моё слабое место. Со временем я растяну удавку. Но сейчас ей катастрофически не хватает хотя бы трёх дополнительных метров. А значит, стратегия, благодаря которой я пришиб деток этой мамашки, здесь не подходит.

Рассчитать удар не остаётся времени. Паучиха срывается с места и на четырёх задних лапах прёт ко мне.

Десять метров…

Пять…

Сейчас!

Мы почти сшибаемся. Отпускаю раскрученные боло и отскакиваю. Тварь ожидаемо выстреливает хелицерами, пытаясь поймать летящий в неё непонятный предмет. Первый груз лёг ровно туда, куда я целился: обвился вокруг шеи твари. Второй шар не достиг цели. Она успела его сбить, и теперь он болтается у неё под брюхом.

Меч. Мне нужен меч! Мои навыки владения холодным оружием никуда не делись. Я легко могу превратить эту восьмилапую хрень в безногого червяка.

Но в этом мире его совершенно не из чего сделать. А когти из тьмы – всё же мне пока непривычны.

– Направо, Хозяин! – раздаётся в голове голос химеринга. Он явно в панике.

Не спрашивая, отскакиваю куда сказано, надеясь на то, что кошак не спутал стороны. В последние три дня я научил его многому из того, что может пригодиться в общем бою. Но не думал, что наука пригодится так скоро.

Разрываю дистанцию с паучихой, и не зря. В сражение внезапно вмешивается третья сила. Конечно, если паучиха внезапно не страдает мазохизмом и не имеет отношения к странным лиловым нитям.

За секунды в воздухе над тварью образовывается лиловая сеть. И несётся вниз, чтобы тут же пригвоздить паучиху к земле. Та падает на брюхо, раскинув лапы. Страшная пасть продолжает разеваться в неслышном крике: тварь всё ещё пытается бороться со мной ультразвуком.

Вглядываюсь. Нити кажутся невесомыми, но пухлое тело паучихи проминается под ними так, будто весят они как минимум полтонны. Видимо, это какой-то аспект земли. Что-то связанное с гравитацией.

Но странным выглядит не факт чужого вмешательства – навыки здешних монстров я пока не изучил. Не знаю, что они могут, а что – нет. Странным выглядит само плетение. В нём чувствуется разумная упорядоченность. Не животный навык – продуманная техника.

Природа любого мира стремится к сферичности. Капля росы, радуга, паутина… Но не в этом мире углов и ровных линий. Вот и эта сеть – чёткий квадрат с размером ячейки в полметра. Чем-то подобным пытался кинуть в меня в бункере Горчаков.

И это явно техника, продуманная разумом.

Неужели кот ошибся и здесь всё же есть разумные существа?

– Выходи! – командую невидимке.

– Сначала договоримся, – слышу в ответ.

Чего я точно не ожидал, так это приятного женского голоса. Да еще и на понятном мне языке, что уже вообще ни в какие рамки не лезет. Кидаю взгляд в сторону треугольной стены, куда успел отбросить химеринга, но… кошака там нет. Испугался? Решил, что без меня ему будет лучше? Жаль.

– Я слушаю, – говорю невидимке.

– Я только что тебя спасла.

– Спорно. Ты вообще кто такая?

Если бы не кошак, я мог бы не успеть среагировать на нападение невидимки. И тогда лежали бы мы сейчас с паучихой аккуратным бутербродиком. Оба придавленные к земле магией этой невидимой женщины. Так что вопрос на тему напала она на меня или пыталась спасти, остаётся открытым. Не удивлюсь, если паучиха вообще находится у женщины в подчинении.

– Это неважно. Или ты делаешь то, что я скажу, или я отпускаю матку тарантогов.

Матка тарантогов, значит. Ну, как я и думал.

Пожимаю плечами. Напугала ежа жопой. Но пререкаться с первым разумным существом в этом мире я не собираюсь.

– Чего ты хочешь?

Поднимаю руки, выхожу в центр площадки и останавливаюсь совсем рядом с паучихой. На самом деле сейчас от меня до моих боло – не более трёх метров. В случае чего я могу дать своему оружию магический приказ.