Дмитрий Ра – Имперский Хранитель (страница 9)

Шутки шутками, а задание кардинально меняется. Теперь это не «убедить быть сговорчивее», а «создать оперативный повод для нейтрализации». Фактически, мне поручено спровоцировать его на действие, которое позволит Волковым через своих людей в контролирующих органах легально отстранить его от должности, одновременно нанося удар по репутации Морозовых. Опасная игра на повышение ставок.

Ключевая информация: сегодня утром чиновник должен встретиться здесь со своим контактом из Морозовых. Адрес встречи впечатляет. Кафе в промзоне на дальней окраине, глубокий тыл территорий, традиционно контролируемых Домом Морозовых. Это уже не тест на профпригодность. Это стресс-тест на выживание с четким посылом: «Покажи, на что ты действительно способен, когда прижмет».

Мне нужно создать компрометирующую ситуацию, пока не знаю, какую, возможно, спровоцировать конфликт. Буду ли вести себя как случайный посетитель, или же притворюсь мелким предпринимателем, которому нужна его протекция – решу по ситуации и его поведению. Если что, в моем арсенале все от провокации до шантажа.

Я быстро собираюсь. Вызываю такси через обычное приложение, указывая адрес в нескольких кварталах от цели. Оттуда уже буду пешком, запутывая следы, меняя направление и используя «Чтение связей» для проверки на хвосты.

Таксист молчит как партизан на допросе, что так на них не похоже. Зато к сожалению включил радио – какую-то лютую попсу со вкусом шансона. Громко. Приходится терпеть. Ну а что мы хотим, не бизнес-класс.

Минут через сорок езды сворачиваем с проспекта, уходя в лабиринт промзон. За окном серые коробки заводов, заборы с колючкой. Прямо экскурсия по изнанке города, по тем местам, куда не ступает нога праздного аристократа. Проверяю границы своего щита. Он на месте, слабый, но ощутимый, как натянутая кожа. Готовлюсь.

Выхожу из такси в двух кварталах от цели, у невзрачного продуктового магазина. Расплачиваюсь наличными – минус косарь, однако. Эх, знать бы, что на эти деньги можно было купить шоколадку и просто поднять себе настроение. Но нет – я выбрал стресс и адреналин. Надо будет завести дневник неудачных решений.

Эти два квартала пешком дадут мне время оценить обстановку, проверить, нет ли слежки, и впитать энергию этого места – тусклую, пропитанную усталостью и мелкой злобой. Идеальное топливо для того, что может случиться дальше.

В целом, район как район: серые панельные дома, пара магазинчиков с потрепанными вывесками. Нити от людей здесь в основном тусклые, короткие, переплетенные бытовой усталостью, раздражением от работы или скукой. Люди спешат по своим делам – кто домой, кто по магазинам, кто на смену. Но это точно не место, куда просто так заезжают по делам Волковых. Здесь своя, отдельная от аристократических кварталов, жизнь, протекающая по своим, более приземленным законам.

Я нахожу указанное в задании кафе – «Уют». Название звучит как злая насмешка. Заведение с немытыми панорамными окнами, липкими столиками и запахом пережаренного масла. Заказываю кофе у хмурого баристы и занимаю столик с видом на вход.

Кофе оказывается жидкой бурдой, ну да ладно. В любом случае есть время для того, чтобы рассмотреть, кто тут есть кто. Вот пожилой мужчина в потрепанном пиджаке пытается что-то втюхать молодому парню с нагловатым взглядом – нить жадности старика натыкается на толстую нить равнодушия и легкого презрения молодежи. Две подвыпившие женщины за соседним столиком сплетничают – их нити переплетены в клубок зависти и вынужденной дружбы. Я впитываю эту энергию, эту мелочность и грязь. Она противная, горькая, но это топливо. Оно помогает моему щиту утолщаться как минимум.

Через панорамное окно вижу снаружи троих. Стоят через дорогу, покуривая. Их нити – напряженные, острые – соединяются на входе в кафе. В них читается ожидание, готовность, легкая скука профессионалов. Охрана? Или те, кто пришел не охранять, а добывать? Нити их при этом не связаны друг с другом прочными узами команды – скорее, это временное объединение.

Минута за минутой, а нужная цель не появляется. Это начинает напрягать. Может, информация устарела? Или его предупредили?

Нить жадности у старика стала тоньше – сделка провалилась. Хорошо, что я не вижу, о чем они там спорят. Ведь может просто не поделили последнюю пачку пельменей по акции? От которых я сейчас и сам бы не отказался. Ладно, не блеять, дома, в смысле, в новом доме, который от Волковой, пару килограммов свиной шеи, которую съесть надо будет обязательно сегодня, дабы не испортилось.

А вот нити зависти у женщин вспыхнули ярче – одна из них узнала какую-то пикантную сплетню. Не моя тема женские сплетни, такой себе эмоциональный фон, но все в копилку энергии, сейчас не до брезгливости.

Проходит пятнадцать минут, потом еще, жду суммарно не менее часа. Решаю подождать еще пять минут. Мало ли, чиновник мог застрять в пробке. Хотя в этом районе единственная пробка – это очередь в туалет. Либо меня здесь тупо подставили.

Видя, что ничего не меняется, выхожу из кафе. По плану – через пару кварталов, примерно в том же месте нужно вызвать такси, а Волковой доложить о провале. Но планы иногда имеют свойство трещать по швам.

Пока иду к нужному месту, чувствую несколько агрессивных, внимательных нитей, направленных на меня. Вот же ж! Пора привыкать что ли, будто я знаменитость какая.

Через сотню метров обхожу перекрытую из-за дорожных работ часть тротуара по узкому деревянному коридору. Именно здесь, в этом бутылочном горлышке, они и появляются.

Их пятеро. Двое подходят сзади, перекрывая обратный выход. Трое других заходят спереди. Все – крепкие, с тупыми и жестокими лицами, одеты в простую, неброскую одежду. Пятеро? Серьёзно? После менталистов – обычные гопники? Либо Орлов решил сэкономить на мне, что маловероятно, либо это работа какого-то левого подразделения, не утруждающего себя изучением досье. А может, это и не Морозовы вовсе, а Зубов решил поквитаться за унижение. В любом случае, этот примитив – оскорбление моих способностей. Честно, не знаю, кто тут в более глупом положении – я, или они, если им для поимки одного тощего курьера понадобилось пять здоровых мужиков.

Неожиданно мое тело напрягается – руки, ноги, шея, даже в животе какой-то неприятный холодок. Стопэ! Это же долбаная реакция Артема, его тело помнит подобные ситуации – унижения, побои, испуг. Но я – не он. Я прогоняю излишнее напряжение, заставляю себя дышать глубже. Сжимаю только кулаки, но не для драки. Для концентрации. Вся энергия, собранная за утро в этом районе, в кафе, вся моя воля сжимается в плотный шар в груди. Чувствую его жар и покалывание. Артем, интересно, имел способность хоть к какой-нибудь боевой магии? Осилим с ним на пару разбить один-другой шарик энергии об эти физиономии? Ну хоть простенький файербол. Сейчас или после, обязательно нужно будет испытать.

– Эй, пацан, – сипло кричит один из тех, что впереди, широкоплечий детина с шрамом через всю щеку. – Куда это так спешишь?

Я останавливаюсь. Ну вот реально кулаками, даже после гантелей, пока что не по уровню мне, рискованно. Кричать – да ну, не мои методы. Бежать? Ну, можно попробовать, но сомнительно, с двумя сзади. Но я не просто «пацан». Я – Хранитель, загнанный в угол стаей крыс.

Я ж не только кулаки прокачивал все это время, но и свой Дар. И вижу, что это не сплоченная группа. Это сброд, собранный за легкие деньги. Их нити полны взаимного недоверия.

Парень со шрамом, явно лидер – алая нить уверенности, но тонкая, зыбкая. Под ней – серая неуверенность и опасение провалить поручение. Его авторитет держится на запугивании, а не на уважении.

Двое сзади, молодые, глупые. Их нити горят азартом и желанием доказать свою крутость Шраму. Легковерные, импульсивные.

Парень поменьше ростом, жадный и трусливый. Его нить – нервный, желтый поток трусости и жадности. Он уже косится по сторонам, ища путь к отступлению. Его главная нить тянется не к Шраму, а куда-то в сторону, к нанимателю – он боится их больше, чем своего лидера.

Последний – здоровенный детина. Его нить тускла и проста, как мычание: «бей, что дадут». Полное отсутствие собственной воли. Эх, собрали бы они клуб любителей мозговой импотенции – были бы идеальными членами.

– Деньги есть? – Шрам делает шаг ко мне, его рука тянется за пояс, где угадывается рукоять ножа. Надеюсь, это совсем не нож, а просто складной стульчик для внезапного чаепития. Хотя, судя по толстой, грязной нити агрессии, скорее всего нож.

– Деньги есть, – говорю я спокойно, глядя ему в глаза. – Скажи номер карты, щас скину. У тебя Тинькофф или Сбер?

Шрам замирает с открытым ртом. Его мозг явно выдал ошибку 404. Такого поворота он не ожидал. Его туповатые головорезы тоже переглядываются в недоумении. Это та самая секунда замешательства, которая мне и нужна.

– Вот видишь, ты даже на это не готов. Потому что твой наниматель не платит тебе на карту. Он платит тебе наличкой в тёмном переулке, как последнему подкаблучнику. А знаешь, почему? Потому что ты для него – грязная купюра, которую можно порвать и выбросить после использования. Особенно, если это Морозовы, о-о-о-о… Тому, кто сдаст вас, бандитов, напавших на меня, гражданского в их районах, они заплатят в разы больше. Достаточно, чтобы твои внуки не работали. Кстати, кто-то из твоих ребят уже может пойти и сделать это. Я бы на его месте уже подумывал. И даже засекал бы время, кто первый.