Дмитрий Ра – Гильдия Злодеев. Том 5 (страница 13)
«У меня одежда горит! Делай уже что-нибудь!»
Костя пожимает моими плечами, не обращая внимания на то, что на коже уже вскакивают волдыри.
«Так, подумаем, на что способно это хрупкое тельце…»
Наконец-то. Я вижу всё, что делает Костя. Вижу, как он перенаправляет по телу эфир, вижу хитрые плетения, совсем не похожие на то, что я знал о сотворении магии раньше. Всё иначе, по-другому. Он обходит ограничения, творит то, о чём догадаться самостоятельно было бы невозможно… Его магия – совершенно иной уровень.
«Так, мастер, дайте подумать… Какой бы круг выбрать… Третий, может? Нет… пупок развяжется. Четвёртый сойдёт. Обитель? Так…»
Костя неожиданно перестаёт думать. Миллионы его мыслей затихают. Но я отчётливо чувствую его… грусть? Впрочем, она сразу же проходит – и всё становится как обычно.
«Да, кое-что подойдёт. Мастер, вы знали, что элементализм – это ущербное направление настоящей магии? Урезанное, деградированное. Ну так что, удивим это недоразумение? Так сказать, в память о настоящих вампирах. Хе-хе, давно этот мир не слышал подобного…»
– Круг четвёртый…
Голос Кости не похож ни на мой, ни на его. От него сквозит таким почти физическим холодом, что даже огненные всполохи директора уменьшаются в размерах. А ведь Костя ещё ничего не сделал.
– Техника обители бледной зимы.
Эхо голоса Кости разносится во все стороны, хотя это невозможно в тесном, забитом мебелью пространстве.
Директор теряет всю свою былую уверенность, отступает на шаг.
– Стой! Хи-хи…
Поздно. На этот раз тихий голос Кости разит в самую душу:
– Явление хлада.
Вспышка! Скрежет! Холод!
Весь кабинет вместе с директором покрывается морозной коркой, сверкающей первозданной белизной.
Я будто оказался в доисторической пещере Антарктиды, промёрзшей с эпохи начала существования мира. Все звуки поглощены холодом. Все тени в испуге разбежались, а воздух стал чище, пробираясь не только в лёгкие, но в саму суть бренного тела. Единственное, что ещё намекает о реальности происходящего, – тёплый пар, выходящий изо рта.
А вот директор…
Директор с безумным, но всё же похожим на улыбку оскалом превратился в ледяную статую. Лёд, покрывающий его, настолько прозрачен, что его едва заметно.
Все защитные артефакты директора, все его таланты, весь опыт и расовые умения демонов – всё оказалось бесполезным. За одну секунду один из самых величайших живых существ Варгона превратился в замороженный кусок мяса.
Последствия этого поступка я не могу предсказать. Не знаю, настолько гениален и божественен Костя, но я не вижу, как он выберется из этой ситуации без последствий. Какую пользу можно будет из этого извлечь. Только что Костя сделал что-то ненамного лучше, чем разрушение Аббатства.
«Мастер, я же говорил, что будет весело. Ну так как? Что будем делать дальше? Предлагаю пойти поесть. Или всё же „тру-ла-ла“?»
Глава 7
Какое благородство со стороны Кости! Прежде чем устраивать хаос, он успел отправить нимфу в анклав. Вот вроде бы весь такой безразличный, называет нас муравьями, а о какой-то нимфе со свиным пятачком подумал. Может, он не такой уж и ужасный злодей, каким хочет казаться?
«Да, точно, пойдём поедим, Костя. Как насчёт омаров в белом вине?»
«Похоже, ужин отменяется, мастер. Смотрите. Наш лилипут умеет удивлять».
Ледяная статуя покрывается трещинами, от неё исходит горячий пар. Откалывается один кусок льда, второй, третий… И вот директор стоит цел и невредим, лишь тяжело дышит, опираясь о стол.
– Хи-хи… Вот это поворот… Ух…
Пошатываясь, он подбирает с пола свой по какой-то причине не превратившийся в лед колпак, напяливает на голову, как ни в чём не бывало возвращается за стол, садится.
– Лет сто мне так бока не мяли, хи-хи… Стесняюсь поинтересоваться, а не захватил ли Первый тело и разум моего студента?
– Нет, что вы, директор, пока не захватил.
И ведь вроде ответил, но как тонко и многозначительно…
«Пока?»
«Ага».
– Ладно… хи-хи… Будем считать, что наш конфликт исчерпан. Ты же просто защищался. А теперь… У нас осталось всего двадцать семь секунд, если ты не обманывал старого доброго демона. Но на всякий случай: не мог бы ты сделать так, чтобы штаны Билли не воспылали? Пожа-а-а-луйста?
– Не переживайте, директор. Всё в штанах Билли в порядке. Я не умею видоизменять природу камней Первозданного. Как и никто не смог это сделать вот уже семь тысяч лет.
«Ого, ты что-то не умеешь?»
«В вашем теле, ага».
– Хи-хи, понятно. Как же легко обмануть старого директора.
«Обратите внимание, мастер. Он поверил в то, во что никто бы на его месте не поверил. К тому же смог пережить магию обители. И задаёт очень мало вопросов, предпочитая делать выводы самостоятельно. Лёд, который он растопил, – не просто лёд. Он крепче мифрила. Вероятность текущего исхода равнялась трём к сотне. Пожалуй, добавлю демонёнка в свой список сильнейших Варгона. На последнее место. А там посмотрим, на что он ещё способен».
– Так что, мы договорились, директор? Экзамены и профессорская должность. Сегодня же.
– Завтра утром. Не требуй невозможного.
– Договорились.
– Договорились, хи-хи… Это будет интересно. На меня, конечно, обрушится ряд проблем, ведь в истории Академии Эфира такие молодые сорванцы никогда не претендовали на профессорскую должность. Но мы ещё посмотрим, пройдёшь ли ты экзамены, хи-хи…
Он осматривает свой замороженный кабинет.
– Ох, какой беспорядок, придётся попотеть, чтобы всё это убрать…
– Этот лёд так просто не убрать, директор.
– Хи-хи, я заметил. Ну ничего, ничего…
«Мастер, вы чувствуете? Он сейчас лопнет от восторга. Еле себя сдерживает. Он разложит свой кабинет на кусочки и изучит каждую сосульку».
«Так и планировалось?»
«Разумеется. Это мой третий подарок, и он это понимает».
Уже собираюсь выходить, оставив директора с его подарками, как он говорит в спину:
– Кстати, студент. Я тут подумал…
– Да? – оборачиваюсь.
– Чтобы не привлекать к твоей персоне столько особого внимания, на экзамен придёт ещё одна молодая, но гениальная выпускница. Её зовут Мила. Знаком с ней?
Уголок моих губ едва заметно приподнимается:
– Первый раз слышу.
Мила очень устала, поэтому легла пораньше. Но всё равно не может заснуть.
Во-первых, эта дурацкая музыка. Аристократам, конечно же, всё равно, что рядом корпус общежитий простолюдинов.
Во-вторых, она не понимает, что происходит. Не может увидеть всей картины целиком. Не понимает, что ей делать.
Мурашки бегут по телу, и Мила кутается в одеяло. Комнаты для простолюдинов в академии не такие уж и замечательные, как ей об этом говорили. Дует со всех сторон. И кто открыл окно? Опять соседка по комнате? Интересно, куда она пропала? Наверное, опять спит с каким-нибудь аристократом…
У Милы был план, как стать профессором академии. Она была уверена, что не сможет сдать выпускной экзамен по ботанике, а значит, пришлось бы работать… работать… работать… Может быть, лет десять или двадцать.
Но она его сдала! Мало того, по слухам директор чуть не уволил профессора ботаники и отправил её на переподготовку.