Дмитрий Пожарский – Пепел империи (страница 2)

«Эдмунд Феликсович, -начал он наконец, положив нож и сложив руки на животе. Голос его был спокоен, бархатист, почти отечески заботлив, но в этой заботе чувствовалась стальная пружина. -Граф Оболенский. Человек, что называется, на виду. Связи у него… очень высокие. Чрезвычайно высокие. Его дядя, как вам известно, заседает в Государственном совете. Исчезновение такого человека… это не просто пропажа. Это потенциальная бомба, способная разнести тишину, в которой нам всем приходится сейчас работать. Нам нужна не просто деликатность. Нам нужна абсолютная, кристальная тишина вокруг этого дела. И, если позволят обстоятельства, быстрота. Очень быстрая тихость, если можно так выразиться».

Котт, стоявший по стойке «смирно», кивнул. «Я понимаю, Сергей Владимирович. Обстоятельства, однако, осложнены одной деталью». Он сделал шаг вперед, достал из кармана платок, в который был завернут предмет, и осторожно положил сверток на край стола. Развернул. Восковая фигурка лежала на белом полотне, как нечистый артефакт на алтаре.

Рука Морозова, потянувшаяся к ней, не дрогнула. Пальцы, холеные, с идеально подстриженными ногтями, взяли статуэтку уверенно. Но Котт, обладавший зоркостью охотника за душами, уловил мгновенное, едва заметное изменение в глазах начальника. Мгновенная вспышка -не удивления, не любопытства. Скорее, быстрое, автоматическое узнавание, тут же подавленное железной волей. Полковник повертел фигурку в пальцах, поднес к свету лампы, его лицо оставалось гладкой, непроницаемой маской государственного служаки.

«Безделица, -произнес он наконец, положив вещицу обратно на платок. Голос его стал чуть суше. -Мода нынче, Эдмунд Феликсович, на декадентские побрякушки, на оккультные безделушки. От скуки, от страха перед будущим. Вероятно, граф увлекся спиритизмом, попал в лапы к шарлатанам, они его, возможно, ограбили и… ну, вы понимаете, чтобы скрыть следы. Ищите в этом направлении. Среди различных мистических кружков. Но -тихо. Как тень. Очень тихо. Никаких официальных запросов без моего одобрения. Докладывайте лично мне. Каждый день. Даже если кажется, что не о чем».

«Слушаюсь, Сергей Владимирович», -отчеканил Котт, ощущая странный, металлический привкус на языке. Приказ был логичен, начальственная озабоченность -понятна. Но тон… этот настойчивый, почти навязчивый акцент на «тишине» резал слух. И этот взгляд -слишком быстрый, слишком профессионально-равнодушный.

Выйдя из кабинета в пустынный, пропахший махоркой и пылью коридор, Котт не пошел к себе. Он свернул в архив -длинную, низкую комнату с зарешеченными окнами, где под высокими стеллажами вечно коптила одна лампа. Он попросил у сонного архивариуса дела о пропавших без вести за последние полтора года, особо отмечая лиц из высшего общества.

Работа заняла несколько часов. Пыль въедалась в ноздри, бумага шуршала, как осенняя листва. И картина начала вырисовываться -тревожная, призрачная, как проявившийся на фотопластинке лик призрака.

Маргарита Карловна фон Штейн, молодая вдова, обладательница миллионов от умершего мужа-промышленника. Исчезла после сеанса у модного медиума, мадам де Траверс. Оставила все драгоценности в шкатулке. Дело вел… полковник Морозов. Закрыто: «Предположительно, скрылась за границей, следуя любовной интриге».

Иван Петрович Големин, адвокат, известный защитник рабочих и радикалов, человек сложный, но блестящий. Не вернулся с лекции в Политехническом музее. В его портфеле, согласно отчету, нашли брошюру о правах человека и листок с начертанными непонятными геометрическими символами. Дело вел… Морозов. Закрыто: «Вероятно, похищен политическими противниками с целью устранения».

Профессор Дмитрий Александрович Свешников, инженер с Путиловского завода, специалист по паровым турбинам. Ушел с завода вечером и не дошел до дома. В его лаборатории, среди чертежей, нашли набросок на клочке кальки: не механизм, а сложную, многоуровневую мандалу, в углу которой отчетливо виднелся тот же восковый символ. Дело вел… Морозов. Закрыто: «Несчастный случай. Предположительно, утонул в Неве. Тело не обнаружено».

Три дела. Три нити. И все они сходились в руках одного человека. Котт сидел в полутьме, и холодный пот выступил у него на спине. Он взял фигурку Оболенского и, не заходя к себе, надев потертое пальто, вышел на улицу. Он знал, куда идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.