Дмитрий Потехин – Элизиум I (страница 4)
Наступило минутное молчание. Было слышно, как хозяин нервно стучит ложкой, точно стараясь заесть скверное впечатление от разговора.
– Простите, у меня… Я как будто встал не с той ноги, – несколько смягчившись, промолвил Морель, когда кофе был принесен.
На смену убаюкивающей муторности приходил свежий утренний подъем.
– Н-не ст-тоит, это й-я виноват.
– Ко мне в видениях… или наяву являлась одна татуированная особа. Она реальна?
– Э-э… в-вполне возможно. Меня же н-не было д-дома в тот день.
«Странно…» – подумал Морель.
– А у вашего дворецкого… его зовут Себастьян, так?
– А-а да.
– У него вроде бы есть мелкий помощник-карлик.
Существование желтокожего гомункула Питера вдруг показалось Морелю еще менее правдоподобным, чем визит женщины-змеи.
«Таких существ на свете просто не бывает. Он же даже не человек!»
– А Па-питер! Д-да, он-н с-служит здесь.
– Хм…
– Я п-причастен к е-его созданию, – не без гордости признался Коллингвуд.
Мореля передернуло.
Хозяин озарился улыбкой и три раза хлопнул в ладоши.
Сперва Морель решил, что он таким образом зовет прислугу. Но очень скоро из коридора донесся частый, звонкий топот детских ножек, и Мореля передернуло второй раз.
– Нет!!! Я не желаю его видеть!
– О-о, па-па-па-простите!
«Господи, он же обещал его запереть…»
Морель уставился в кофейную чашку, сделал из ладоней шоры, чтобы не осквернять свой взор.
Он слышал, как, щелкнув, приоткрылась дверь, и Коллингвуд, отчаянно шикая и взмахивая руками, велел Питеру исчезнуть.
– Черт побери, я разорву договор и оставлю вас без гроша! Если еще раз… Вам ясно?
– А… м-м… Я п-приношу в-вам с-св-вои…
– Извинения! Да-да-да!
Морель брезгливо пригляделся хозяину, прикидывая, каким образом этот корчащийся пингвин мог быть «причастен» к созданию того, что только что стояло в дверях.
«Каббалист, декадент… к тому же, явно недоразвитый… До какого дна скатился этот урод?»
– А, кстати, где ваша семья? – Морель вспомнил, что перед ним, как он прежде был уверен, сидит семейный человек.
– Д-дети ра-разъехались, ж-жена в п-пансионате… лечится от д-депрессии. Ма-матушки н-нет уже т-три года.
Лицо Коллингвуда на мгновение исказилось мучительной тоской.
– Если честно, сперва я подумал, что само ваше приглашение – какой-то мерзотный трюк. Особенно, когда мне пришлось переплывать реку на лодке. У вас же не так все скверно с финансами, почему вы не почините мост, не отреставрируете дом, не вырубите эти чертовы кусты?
– Они бы н-не одобрили, если б я эт-то сделал, – прикусив губу промолвил Коллингвуд, многозначительно обводя взглядом зал.
Морель чуть не спросил: «Кто – они?» но догадался, что полусумасшедший мистик боится населяющих дом духов. Вполне логично для такого персонажа.
Стенные часы глухо пробили полдень.
– Н-не х-хотите по-поохотиться на уток? – вдруг оживился хозяин. – Или у-увидеть ок-крестности?
– Нет. Послушайте… А как это работает? Я про эфтаназию, – Морель пристально посмотрел собеседнику в глаза, вспомнив, что из-за отупения все это время упускал из виду самое важное. – Эти золотые шарики в моей спальне, они что содержат смертельный яд в крохотных дозах?
– О-о нет!
– А что же это тогда?
– Это г-годы вашей жизни.
– Серьезно?
– Д-да!
«Нет, его не выведешь на чистую воду», – подумал Морель. – «Он сам верит в свой бред!»
Он вдруг разразился отчаянным хохотом и врезал ладонью по столу.
– Я же сдыхаю, черт меня дери! Совсем из головы вылетело! Там-там-тадам!
Он пропел похоронный марш и в блаженной муке уставился в потолок.
– Идиотам не понять…
– М-может быть, от-ткажетесь?
– Вам не нужны деньги?
– М-м…
– Я уже все решил! Если вас гложут сомнения или совесть свербит, вызывайте мне машину, и я сваливаю! Лучше уж накуриться вусмерть в опиумном баре, чем жрать тут вашу овсянку и слушать декадентские причитания!
Он почувствовал, что перегнул палку: Коллингвуд был готов расплакаться.
– Не принимайте близко к сердцу.
Хозяин чуть слышно отхлебнул кофе, глядя на Мореля, как провинившийся первоклассник на сурового учителя.
Дело, разумеется, было не в деньгах. Просто владелец дома был ничтожеством с маленькой буквы, психологическим лилипутом, жаждущим видеть исполина в каждом встречном.
– Вы ведь можете представить себя на моем месте? – продолжал Морель, – Хотя… вряд ли можете.
– А-э м-мистер М-морель!
– Да, что?
– Через т-три недели, е-если вы ос-станетесь, у нас б-будет пя-пятидесятилетие нашего к-клуба. П-приедет много гостей с-со всего света. Я по-почту з-за честь, если…
– Составлю вам компанию?
– Ага.
– Ну… Впрочем, почему бы нет?
– К т-таким, как вы м-мои д-друзья питают о-оч-чень большой интерес.
– А что за клуб?
– Н-не могу вам с-сказать.