Дмитрий Политов – Я ем города, морями запиваю (страница 28)

— Ах вон оно что! — взвилась Малявина. Она прикусила губу и сузившимися бешенными глазами посмотрела на Данилу так, что тот поежился. Сумасшедшая барышня, ей богу сумасшедшая. Того и гляди, сейчас либо в глаза вцепится, либо… Мельник перехватил недобрый взгляд актрисы в сторону лежащего у тарелки ножа и, будто невзначай, накрыл столовый прибор ладонью. Нет уж, к черту — повторить судьбу несчастного Стаса Жданько — не вариант.

— Молодой человек, не смейте так разговаривать! Немедленно извинитесь! Да-да, я к вам обращаюсь.

О, Кайдановский не утерпел и решил-таки сыграть в рыцаря. Данила с любопытством посмотрел на него и не торопясь поднялся из-за стола. Повернулся к будущей знаменитости и скучным голосом поинтересовался:

— А то что?

— В смысле? — растерялся актер.

— Ну, я так понял, что я должен извиниться, или ты мне что-нибудь сделаешь, — с готовностью объяснил Мельник, подходя ближе к незадачливому ухажеру и возвышаясь над ним. Данила демонстративно хрустнул костяшками пальцев и покрутил шеей вправо-влево, словно разминаясь перед дракой. Взгляд Кайдановского метнулся к лацкану пиджака футболиста, на котором был приколот значок Мастера спорта, пробежался по заживающим синякам на лице. Неизвестно, к каким выводам пришел мужчина, но решимость в его глазах несколько поугасла. Он сделал маленький шажок назад.

— Не смей его трогать! — Малявина влетела в образовавшийся небольшой промежуток между соперниками и решительно прикрыла своего спутника. — Данила, остановись! Давай поедем домой и там все нормально обсудим. Слышишь меня?

— Слышу, — мирно улыбнулся Мельник. — Сейчас только с кавалером твоим выйдем, потолкуем немного, а потом обязательно поедем и поговорим.

— Малой, помощь нужна? — окликнул его кто-то из одноклубников.

— Да нет, сам справлюсь, — повернулся вполоборота Данила.

Это его и спасло. Потому что Кайдановский именно в это время решил нанести удар и бросился в атаку, решительно отодвинув Малявину в сторону. Его кулак устремился к челюсти Мельника и лишь в последнюю секунду футболист сумел немного уклониться. Но все равно, боль оказалась жгучей. Губа в который раз за последнее время мгновенно треснула. Рот мигом наполнился солоноватым металлическим привкусом крови, а перед глазами запорхали разноцветные мушки.

За столом истошно завизжали девчонки, что-то крикнула Валентина, но Данила уже смотрел на обидчика через багровую пелену нахлынувшей ярости. Исподтишка решил вмазать, сучонок? Ну, держись, звезда кинематографа! Сейчас буду тебе физиономию готовить для кастинга на роль Квазимодо!

Мельник ловко уклонился от просвистевшего перед самым носом кулака и мощно пробил в ответ, целясь в солнечное сплетение. Попал! А когда Кайдановский, задохнувшись от нестерпимой боли, начал заваливаться вперед, Данила от души врезал ему коленом по лицу. Хотел было добавить еще пару раз, чтобы знал, гад такой, как бить по-подлому, но в этот момент налетели товарищи по команде, повисли, точно свора гончих на кабане, скрутили руки. Мельник взревел, попытался их стряхнуть, но, куда там — держали на совесть.

— Малой, охолони! — кричал Маслов. — Выдохни! Не надо усугублять. Спокойно, товарищи, просто легкое недопонимание, ничего серьезного! — Валерка успокаивающе махнул рукой выбежавшим в зал на шум сотрудникам ресторана. — Толик, все компенсируем, милицию не зови. Все решим на месте. Да заканчивай ты уже барахтаться, черт здоровый! — Маслов ткнул кулаком хрипящего от злости Данилу в бок. — Откормили на свою голову бугая. Тащите его к нам за стол. Сейчас вольем стакан водки, обмякнет мигом. Число, бери фужер из-под шампанского.

И ведь, что характерно, заставили все же выпить изрядную порцию «беленькой». Сначала, на волне адреналина, Мельник не ощутил особого эффекта от водки, но спустя совсем короткое время мир вдруг покачнулся и ушел из-под ног. И последнее, что услышал Данила перед тем, как отключиться, был довольный голос Маслова:

— Во, я же говорил, что вырубится, Аника-воин. Способ проверенный. Игорек, забирай его! Да вези аккуратнее, не потеряй где-нибудь. И не забудь ему будильник завести, а то на тренировку проспит.

— Да выключи уже свой проклятый будильник! — Кто-то больно толкнул парня в плечо.

Данила с трудом оторвал тяжелую, раскалывающуюся от боли голову от подушки и со стоном рухнул обратно. Проклятое детище какого-то там московского часового завода противно дребезжало, но сил дотянуться до него и ударить по кнопке, у Мельника не было. Оставалось надеяться, что сейчас это механическое чудовище до конца размотает пружину — или что там у него внутри — и само собой заткнется.

Телефонный звонок электродрелью ввернулся в висок, вызвав новый приступ мигрени. Рыкнув что-то неразборчиво матерное, Данила кое-как поднялся с тахты, отбросив в сторону одеяло под недовольный женский писк, и пошлепал босиком в прихожую.

— Кого там черти с утра носят? — Хрипло рявкнул он в трубку.

— Малой, проснулся уже? — довольный голос Численко вызывал стойкое желание спуститься к нему на этаж и придушить. — Вот и славно. Масло просил проконтролировать, чтобы ты на тренировку не опоздал.

Тренировка!

— Бля! — выдохнул Мельник и швырнул жалобно трынькнувшую трубку на рычаги. А сам футболист пулей ринулся в душ.

— Кто звонил? — сонно поинтересовалась Малявина, потягиваясь в кровати и демонстрируя Даниле манящие изгибы восхитительного тела. Но Мельник яростно растирался полотенцем и на соблазны поддаваться не собирался.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — грубо поинтересовался он. — Или что, твой вчерашний поклонник так плохо воспитан, что не проводил до дома?

— Дурак! — беззаботно фыркнула Валентина, садясь на постели. Отыскала трусики и не торопясь принялась натягивать их на длинные ноги. — И вообще, давай обойдемся без сцен. Знаешь, мне бы не хотелось, чтобы и ты оказался таким же уродом, как мои бывшие.

— В смысле? — опешил Мельник. Так-то, он уже навел аккуратно справки и был в курсе, что Малявина успела побывать замужем, помимо Арсенова, еще и за Александром Збруевым.

— Да они, когда начинали ревновать, руки распускали, — спокойно объяснила Валентина. — Надеюсь, ты не станешь следовать их примеру?

Данила стиснул зубы. Бить женщину? Не, это не про него.

— У тебя сегодня вечером есть спектакль?

— Да, — насторожилась Малявина. — А что?

— Я подожду тебя у служебного входа. Потом поговорим. А сейчас извини, в самом деле тороплюсь. Времени только что-нибудь быстро перекусить и убегаю.

— Иди уже, садись за стол, я сейчас что-нибудь приготовлю, — усмехнулась актриса. И модельной походкой направилась на кухню, ловко подхватив со стула рубашку Данилы, что в подобных ситуациях заменяла ей пижаму.

Мельник с тоской посмотрел ей вслед. И жить с этим Евиным племенем нельзя, и убить жалко. В монахи что ли податься?

Глава 17

1969 год. Апрель. Москва

— «El Gigante»!

Мельник вздрогнул, обернулся и недоверчиво всмотрелся в идущего к нему невысокого смуглого кудрявого брюнета с белозубой улыбкой и голливудскими усиками. Да ладно, не может быть — «Наш Кузнечик завалил «мессер» — это же Ривелино! Да-да, никаких сомнений, тот самый игрок сборной команды Бразилии: «Динамит», «Атомный взрыв», «Король парка» — как его только не называли на родине. И что, спрашивается, он делает на базе московского «Динамо» в Новогорске? О, должно быть Дерюгин с Семеновым сейчас объяснят. Вон, идут сзади и ухмыляются загадочно.

Данила радостно обнял бразильца, обменялся с ним парой приветственных фраз — а ничего так наблатыкался за эти месяцы «Динамит», по-английски пусть и не совсем чисто, но довольно сносно шпрехает. По крайней мере, понять можно. Хотя, рядом вон отирается какая-то грымза в очках, видать, переводчица. Рожа кислая, недовольная. Даже не сообразишь сразу, что не так. То ли недовольна, что не может проявить свои таланты, то ли вообще не жаждет находиться среди футболистов. А что, может ей пацаны во дворе мячом окно высадили?

— Мельник, хорош нашего гостя задерживать, ему еще экскурсия по базе предстоит, — Дерюгин говорил с напускной строгостью, но глаза выдавали генерала с головой — он просто лучился радостью.

— Лев Евдокимович, а можно вопрос?

— Да в «Динамо» твой дружок, в «Динамо», — Дерюгин не выдержал и рассмеялся. — На самом высоком уровне, — он ткнул пальцем в небо, — договорились. На таком, что ты даже на самолете туда не долетишь. Пока до конца сезона, а там посмотрим. Тем более, что он и сам был не прочь к нам приехать. Единственное условие выдвинул только, чтобы в одной команде с тобой — бездельником — играть.

— А чего сразу бездельник-то? — возмутился Данила. — Не меньше других вкалываю. И в играх на все сто отрабатываю.

— Мельник! — строго сказал Семенов. Он, в отличие от председателя городского совета «Динамо» не улыбался. Наоборот, смотрел если и не волком, то уж злобной овчаркой — это точно. — Рот закрой и не выступай. Усек? Я смотрю язык у тебя слишком длинный. Так это легко исправить, можем и укоротить. Ты куда шел-то, на тренировку? Вот и дуй по холодку.

Данила промолчал. Все же, не слишком равные у него весовые категории с этим ответственным товарищем. И каким бы талантом не обладал футболист, против этого персонажа он форменный щенок. Захочет Семенов, прищелкнет пальцами, и карьера одного молодого да раннего мигом войдет в крутое пике.