Дмитрий Политов – Я ем города, морями запиваю (страница 24)

— Константин Иванович, — настойчиво допытывался у старшего тренера корреспондент «Известий». — Расскажите нашим читателям, как вам удалось воспитать столь яркого форварда?

— У нас играет команда, а не отдельные личности, — сухо ответил Бесков. Чувствовалось, что беседа в подобном ключе ему не слишком нравится. — Поэтому я не стал бы делать акцент на одном игроке.

— Но вы же не будете отрицать, что Мельник добавляет изрядную остроту в действия вашей атакующей линии? — не унимался репортер. — Да и его необычные финты и удары — даже мировые знаменитости не всегда демонстрируют столь богатый технический арсенал. Я слышал, что за рубежом некоторые приемы уже так и называют: «Финт Мельника».

— Повторяю, — окончательно закаменел лицом Константин Иванович. — Я отвечаю за всю команду. И петь дифирамбы одному, пусть и не бесталанному, молодому игроку не стану. Да и вам не советую. Мельник только начинает свой путь в большом спорте. Вот когда он покажет такой же высокий уровень на протяжении хотя бы четырех-пяти сезонов, тогда и поговорим о его уникальности. Слишком много на моей памяти было молодых футболистов, которые ярко вспыхнули, но так же быстро и погасли. Как бенгальский огонь.

— Слыхал, Малой, Бес тебя с фейерверком сравнил, — толкнул товарища в бок Семин. Шилопопый Юрка не поленился и сходил погрел уши в задних рядах пишущей братии. А теперь вернулся и уселся рядом с Мельником. Футболисты расположились на креслах в зале ожидания и наблюдали за импровизированной пресс-конференцией со стороны. Данила равнодушно пожал плечами. Ну, сравнил и сравнил, что за печаль? Мельник поправил модные широкие солнцезащитные очки, за стеклами которых прятал синяки, и зашелестел страницами «Советского спорта».

Журналисты высказывались о перспективах «Динамо» в финальном матче весьма осторожно. Многие напоминали читателям о том, что в прошлом Бесков уже сражался с испанцами за золото европейского первенства, когда руководил сборной командой страны, но уступил. Поэтому игра с «Барселоной» обещала стать сверхпринципиальной для старшего тренера москвичей.

— Данька, а как у тебя дела с «молодежкой» обстоят? — лениво осведомился Юрка. — Разрешили из клуба на первенство ездить?

— Черт его знает, — снова пожал плечами Мельник. — Я ведь с Лядиным пока не встречался, а наши бугры молчат, как рыбы об лед. Знаешь, мне, в принципе, без разницы. Скажут, что можно сгонять и сыграть, так съезжу. Нет — значит, нет. Кубок кубков интереснее. А там, — Данила пренебрежительно скривился. — Все равно никого из известных футболистов не ожидается. — И тут же молодой игрок негромко зашипел от резкой боли в разбитой губе. — Вот, зараза, скорей бы уже зажила.

— Да, неплохо тебя разукрасили, — сочувственно улыбнулся Семин. — Правда, ты тоже хорош, — он засмеялся. — Как вспомню, так вздрогну. Носится по полю: глаза бешенные, рожа в крови — вурдалак форменный. То-то немчура от тебя шарахаться стала. Особенно, когда ты им второй голешник свой забивал.

— Попал просто удачно, — отмахнулся Мельник. — Ты же сам видел, у них вратарь невысокий был. На хорошем газоне хрен бы я таким ударом его обвел — парень-то на самом деле довольно прыгучий. А здесь он оттолкнуться нормально не сумел. Поле тяжелое, вязкое после дождя.

— Брось скромничать, — Юрка посмотрел с хитрым прищуром. — Опекуна своего в конце вообще затоптал.

— Зато передачу тебе на пустые ворота выложил!

— Это верно, — Семин согласно кивнул. — Мне и оставалось только ногу подставить. А вообще, здорово мы их притушили. Все-таки, 4–0 с таким соперником — это дорогого стоит. Вот бы и «Барсу» так же прихлопнуть!

— Не хвались, едучи на рать, — осадил его пыл Яшин. Лев Иванович сидел в кресле по другую руку от Семина и в пол уха следил, оказывается, за разговором своих одноклубников. — До финала еще почти месяц. Знаешь, сколько воды за это время может утечь? Все еще сто раз поменяется. Главное, чтобы Бесков дурить не начал. — Прославленный вратарь тихонько вздохнул. — А то есть у него такая черта: перед важными играми в нервяк впадает. И себя накручивает, и нас.

— Да, нервы — это проблема, — вздохнул Юрка. — Иногда из-за чего-нибудь заведешься, аж трясет. И не знаешь, как с этой напастью бороться.

— Пятьдесят граммов накати и враз все пройдет, — посоветовал подошедший к ним Маслов. — Проверенный способ. Безотказный.

— Так и спиться можно, — проворчал Семин. — Нет уж, я лучше что-нибудь другое попробую.

— Ну-ну, — скептически усмехнулся Валерка. — Не забудь потом с коллективом поделиться.

А Данила вдруг задумался. Прав ведь Сэм — нервишки перебороть трудно. Даже после выигранного матча футболист обычно взвинчен сверх всякой меры. А уж что с ним творится накануне важной игры! В голове постоянно крутятся картинки предстоящей встречи, мозг, словно суперкомпьютер, пытается рассчитать, спрогнозировать буквально каждое прикосновение к мячу, каждое техническое действие, предугадать, как будут реагировать на это соперники.

В итоге заснуть удается, в лучшем случае, под утро. И, естественно, встаешь разбитый, будто всю ночь вагоны разгружал, голова чумная, руки-ноги дрожат. А тренер смотрит с подозрением и норовит понюхать, не пил ли его подопечный в какой-нибудь веселой компании, улизнув — зараза такая! — тайком с базы? И звереет наставник, не понимая, что происходит, срывается, кричит, гонит вялого, точно зомби, игрока на зарядку. Хорошо, если там чутка взбодришься, хорошенько попотеешь, потом обдашь разгоряченное тело контрастным душем — глядь, вроде все в норме.

А после игры та же канитель по новой. Только в этот раз, как на видике, по сто раз пересмотришь все эпизоды, разберешь сам для себя, что сделал не так, поймешь, как на самом деле следовало поступить.

Что? Небо светлеет и уже утро? Бля…

Юрка Семин как-то признался Даниле, что после матчей даже не пытается ложиться. Знает, что все одно не заснет. Просто сидит у окна и смотрит на пустынные ночные улицы. Уже и супруга к этому привыкла и не обращает внимание. А по первости, бывало, пугалась. Выйдет на кухню водички попить, а там тень отца Гамлета в майке-алкоголичке и трико. Стоит, прижавшись лбом к оконному стеклу, таращит глаза в темноту.

— Ух, какая! — Маслов даже причмокнул, провожая затуманившимся взглядом прошедшую мимо оживившихся, как по команде, футболистов стюардессу в форменном костюмчике. Мельник тоже отдал должное стройной фигурке и длинным ножкам, но делать стойку, как его некоторые одноклубники, не стал. Банально и пошло. «Ларису Ивановну хочу!» Не, не наша тема. У Олега Митяева, помнится, хорошая песенка на этот счет имелась: «Она была актрисой, а он простой полярник…» — лучше и не скажешь. Кстати, вот опять мысли свернули к Малявиной. Красивая девка, спору нет. Но в башке столько тараканов! И вопрос вопросов: надо ли находиться рядом с толпой этих насекомых? Монетку что ли подбросить?

— Пойду в буфет, минералочки куплю, — поднялся со своего места Данила, устав от маятных мыслей. — Кому-нибудь что нужно?

— О, Малой, купи мне пару пачек сигарет, — тут же попросил Яшин.

— Да ему не продадут, — прыснул в кулак Маслов. — Нашел кого просить, Лев Иванович. Данька, тормози, схожу с тобой. Заодно тоже разомнусь немного. Глядишь, ту принцессу «Аэрофлота» догоним.

— А на самом деле зачем со мной поперся? — проницательно поинтересовался Мельник, когда они шли по зданию аэропорта. Валерка негромко хмыкнул и кинул быстрый взгляд на одноклубника.

— Растешь. Соображать потихоньку начинаешь. Но сейчас угадал, дело к тебе и правда имеется. Ты же с Игорьком в одном доме живешь?

— С Численко? Ну да, в одном. Ведомственный ведь дом, динамовский.

— Понимаешь, — замялся Маслов, подбирая слова. — Похоже, Бес его от команды окончательно отцепить собирается.

— Да ладно, — не поверил Мельник. — Число же пашет, как проклятый. И в матчах не лажает.

— Так-то оно так, — согласился Валерий. — Но ты же и сам видел, он после немцев едва шел. Я спросил его тогда, как колено, а он только покривился и рукой махнул. После прилета из Тбилиси напрямки к врачам, которые ему операцию делали, рванул. Думаешь, почему его сегодня с нами нет? Вот то-то и оно. Боюсь, что теперь надолго Число выбыл. Как бы не очередная операция его ждет. А ведь он уже не мальчик. Так что, помяни мое слово, выкинет его Бес из команды.

— А я-то что могу сделать, — не понял Данила. — У меня самого с Иванычем отношения, как у кошки с собакой.

— Пригляди за ним, если сможешь, — попросил Маслов. — Все же, соседи. А если заметишь что-нибудь неладное, маякни мне или Анюте. Договорились?

— Да без проблем, — пожал плечами Мельник. — Только, ты ведь лучше меня знаешь: если Игорь решит загулять, его и рота солдат не остановит. Помнишь, как он однажды про ресторан «Советский» сказал: «Я там столько денег оставил, что несколько колонн в нем — мои!»

— Да помню, — тяжело вздохнул Валерий. — Все помню. Потому и не прошу много. Кстати, смотрел, как наши криворукие «Автомобилисту» вчера продули? Я чуть голос не сорвал, когда репортаж по радио слушал.

— Ты про шайбистов?

— Ну а про кого еще? Вот ведь, чудаки на букву эм! Одно светлое пятно — Мальцев. Вот кто старался по настоящему.

— Да, Мальцев — это суперфорвард, — согласился Данила. — Думаю, что он еще даст всем прикурить.