Дмитрий Политов – Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (страница 46)

После этого эпизода обе команды раскрылись. В принципе, москвичей для победы в турнире устроила бы и ничья, но они после гола Мельника поверили в себя и решили замахнуться на большее.

Под конец встречи устали и те и другие. В одной из атак Данила заметил, что параллельным с ним курсом к воротам соперника бежит Эштреков. Но бежал обычно реактивный Володька без мяча медленнее, чем Мельник с мячом.

«Спекся, — мигом оценил состояние товарища Данила. — Если отдам пас, то вряд ли примет и распорядится как надо. Придется самому решать».

Потом, после матча, Мельник даже самому себе не мог сказать с полной уверенностью, что действительно в тот момент думал нечто подобное. Кто его знает, может быть он так решил уже потом? А на поле форвард не стал делать передачу, а из последних сил ускорился, проскочил чуть вперед, сместился ближе к левому краю и, находясь уже под довольно острым углом, вдруг неожиданно и мощно пробил по воротам из-под защитника «шведой».

Мяч просвистел пулей. Ударился о стойку и влетел в сетку. 2–1 Товарищи победно вскинули руки и радостно заорали, а бразильцы, наоборот, горестно схватились за головы. Играть оставалось минуты две, не больше, и вряд ли «Коринтианс» мог рассчитывать на то, что удастся хотя бы отыграться.

Данила точно не верил в подобное развитие событий и потому шел на свою половину поля вальяжно, не торопясь, с чувством выполненного долга. За что ему и прилетело в раздевалке после окончания встречи и вручения кубка организаторами турнира.

— Ты, Мельник, пижон! — отчитывал парня Бесков. — Ладно, сам дурковал, но, — старший тренер буравил игрока колючим взглядом, — глядя на тебя, могли расслабиться и остальные. А время у бразильцев еще оставалось. Что, если бы они провели быструю атаку и забили?

Данила промолчал. Хотя и кипело у него внутри. Очень хотелось высказать Константину Ивановичу пару «ласковых». До одури хотелось. Но, в нынешней ситуации лучшим вариантом для юноши было не нарываться. Обидно? Безусловно. Сыграл-то Мельник сегодня очень даже на уровне. Результат сделал. Казалось бы, чего Бес волну гонит? Или никак не может простить резкую реакцию Данилы после возвращения из части? А что, вполне вероятно. Рупь за сто, доложил Соломоныч о желании одного молодого да раннего проделать в черепушке наставника пару-тройку непредусмотренных отверстий.

— Футбол — это, прежде всего, работа! — ярился тем временем Бесков. Встал, зараза, перед креслом Мельника, но говорил так, чтобы слышали все. — Тяжелая, изматывающая работа. И только потом игра. Я смотрю, некоторые из вас об этом забыли и приехали попинать мячик, позагорать на пляже и расслабиться. Так вот, — Константин Иванович обвел игроков злым взглядом. Разве что на мрачного Яшина смотреть избегал. — Это опасное заблуждение мы будем вырывать с корнем. Как вредный сорняк! И уже с завтрашнего дня продолжим пахать. А тем, кто желает просто гонять мяч, я пожелаю счастливого пути. Но! — Он сделал небольшую паузу. — Вне «Динамо»! Всем ясно?

— Какая муха его укусила? — удивлялись футболисты, когда старший тренер ушел из раздевалки. — Турнир выиграли, что еще надо?

— Может, узнал, что мы ночью отсутствовали в гостинице? — вслух размышлял Маслов. — Неужто стуканул кто?

— Думаешь, он по нашему виду на тренировке не понял, что большая часть команды гулеванила? — Аничкин достал расческу, подошел к закрепленному на стене зеркалу и стал приводить в порядок влажные после душа волосы. — Надо быть идиотом, чтобы такое не заметить. Так что, не бери в голову, покричит и успокоится. Что, в первый раз что ли? Он, небось, и бушует только потому, что не поймал никого. Доказать не может. Знаешь же не хуже меня, совсем иначе Бес говорил бы, если фактами располагал. Кстати, куда мы теперь?

— Сначала товарищеская игра в Перу, а потом еще один турнир в Венесуэле, — обстоятельно ответил Володя Штапов.

— А закончится когда?

— Пятнадцатого вроде, — наморщил лоб, вспоминая, Штапов. — Или шестнадцатого.

— О, выходит, мы здесь почти месяц проведем, — с тоской сказал Витька. — А потом еще к датчанам готовиться. Хозяин, ты все знаешь, напомни, когда мы с ними играем?

— Пятого марта в Тбилиси, а двенадцатого ответный — в Дании.

— Опять, поди, грязь месить в Алахадзы поедем, — с тоской вздохнул Маслов.

— Так и не ехал бы с нами, — поддел приятеля Аничкин. — Ты ведь вообще сейчас со своей сборной на чемпионате мира должен быть.

— О чем это он? — удивился Мельник, повернувшись к Ларину. — Володь, ты не в курсе?

— Ну ты даешь, Малой, — засмеялся товарищ. — Масло же в русский хоккей гоняет. Тоже за «Динамо». И в сборной команде состоит. Четырехкратный чемпион мира, между прочим. А в этом году решил не ехать, надоело, говорит, всех в одну калитку выносить.

— Ничего себе! — изумился Данила. Надо же, оказывается, еще в конце шестидесятых находились игроки, которые умудрялись совмещать разные виды спорта. Раньше-то поколение Боброва этим славилось. Интересно, а кроме Валерки есть еще такие же футболисты-хоккеисты? Юноша по-новому взглянул на одноклубника. Силен! Кстати.

— Валер.

— Чего тебе?

— Скажи, — Мельник попытался правильно сформулировать случайную мысль, которая промелькнула в голове. — А вот катание на коньках, он ведь в принципе очень здорово развивает ноги, так?

— Ну, есть такое, — благодушно согласился Маслов, застегивая рубашку. — Голеностоп работает будь здоров, другие мышцы ног нагружаются не слабо. А ты почему интересуешься?

— Да вот, подумалось, на хрена нам в грязи каменным мячиком пулять друг в друга, когда можно в тот же хоккей погонять? И тренировка замечательная, и развитие. Тем более, что в хоккей с мячом ведь на площадках, которые по размерам равны футбольным играют, правильно? А это уже и тактика, и видение поля.

— Вот ты сказанул, — задумался Валерка. — Так-то и фигурное катание ноги развивает, что теперь, девок тебе в партнерши искать?

— А чего их искать, — засмеялся Аничкин. — Щеглову или Гржибовскую попросим[2].

— Тогда уж Пахомову или Таню Жук, — подключился к веселью Рябов.

— Не, они с партнерами катаются, — отверг его предложение Виктор. — И потом, Жук ведь за Аликом Шестерневым замужем, а у него к Малому «теплые» чувства из-за последней игры. Поубивают ведь друг друга!

— А, ну вас, — расстроился Данила. — Я им дело предлагаю, а они ржут.

— Ладно, не куксись, — усмехнулся Валерка. — Мысль на самом деле интересная. Я попробую к Бескову подойти. А там уж как он решит.

[1] А зря! Вообще-то, авторство этого финта приписывают тому самому Ривелино, которым восхищался Данила и который, к сожалению, не вышел на поле в матче с «Динамо». А так, кто знает, Мельника ждал бы сюрприз.

[2] Елена Щеглова и Галина Гржибовская — известные фигуристки-«одиночницы» того времени

Глава 27

1969 год. Февраль. Сантьяго. Чили

Советское посольство в Чили — изящный двухэтажный особнячок за белым каменным забором в рост человека — располагалось на улице Биарриц в респектабельном «баррио» Провиденсия. «Баррио» — это коммуна, ну, или, если попроще, то что-то вроде знакомого Даниле по прошлой жизни муниципалитета. В местном проживали люди с достатком выше среднего и традиционно размещались посольства многих стран.

Так рассказали динамовцам ответственные за культуру дипломаты на традиционном после зарубежных турне приеме. Помнится, в Швеции, после игры за сборную футболистов тоже водили на подобное мероприятие. Здесь, правда, было побогаче. Столы, так точно. Всевозможные закуски, фрукты, бокалы с шампанским, запотевшие графины с лимонадом — сегодня на столь вопиющее нарушение спортивного режима даже Бесков смотрел сквозь пальцы. Потому как традиция.

Нет, в автобусе, который вез их на прием, Константин Иванович делал страшное лицо и грозил карами небесными всем, кто перейдет границы дозволенного, но в особняке старшего тренера «Динамо» практически сразу пригласили к послу и игроки оказались предоставлены сами себе. Чем незамедлительно воспользовались. Напиваться вдребадан, разумеется, никто не собирался, но и ходить весь вечер с одним бокалом шампанского…смеетесь что ли?

Мельник, впрочем, примыкать к теплым «кружкам по интересам», в которых дегустировали всякие-разные виски, бренди и ромы не спешил. И так хорошо. Парень налил себе в высокий стакан холодного лимонада и бродил по залу для приемов, разглядывая с интересом картины, которые висели на стенах. Не то, чтобы он разбирался в живописи, но полюбоваться полотнами не в стиле кубизмов-модернизмов и прочих абстракционизмов иногда любил. Вот как-то в Казани довелось побывать в доме-музее Константина Васильева…

— Аккуратнее, слон!

— Ох, прости…Лена?! Ты как здесь?

— Тихо ты, не ори! — прошипела гадюкой Андреева. — И так все смотрят.

Данила невольно обернулся. Ага, пару насмешливых взглядов одноклубников поймал. Ржут втихомолку, черти! Хорошо, хоть пальцем не показывают. Остальным же обитателям посольства на них было до лампочки. Хотя, вон тот высокий и по-спортивному подтянутый смазливый брюнетик нет-нет, да и повернется в их сторону, как бы невзначай, хотя вроде бы беседует с какой-то седоватой женщиной в строгом костюме.

— Твой новый ухажер? — гляди-ка, даже голос не дрогнул. Мельник даже порадовался своей выдержке. Думал, будет больнее, сорвется. Но нет, спросил довольно равнодушно. И Елена это мгновенно уловила.