Дмитрий Политов – Выключай телевизор, хэппи-энда не будет! (страница 34)

Козырев вытаращил глаза.

— Ты больной что ли? Я сейчас наряд позову! — неуверенно пригрозил он.

— Не успеете, — зло усмехнулся Данила. Дожимаем вояку, дожимаем! — Я бегаю быстро, забыли? А наряд свидетелем вашего беспредела станет. Хрен отмоетесь. «Скорую» вызывать придется, с врачами объясняться. А меня с утра соседи по дому и дворник живым-здоровым видели, не получится сказать, что уже побитого доставили.

Майор облизнул губы. Взгляд его метнулся по комнате. Думает, небось, сможет остановить или нет. А мы ему поможем. Юноша резко отодвинул стул и поднялся. Принял позу бегуна на высоком старте и выжидательно посмотрел на офицера.

— Начинаем?

— Это…Мельник… Прекрати немедленно, сядь на место! — по виску Козырева побежала капелька пота. Трусит, гад! Данила демонстративно качнулся вперед. — Стой! — дал петуха майор. Он умоляюще выставил ладони перед собой. — Погоди! Давай так. Я сейчас дойду до начальника военкомата, — ага, значит, правильно на табличке прочитал. — Пусть он решает. А ты никаких глупостей не сделаешь. Скажут отпустить, значит, отпущу. Договорились?

Юноша немного подумал.

— Хорошо. Но учтите, попробуете скрутить, в окно выпрыгну. Или об стену шандарахнусь, — Данила нехорошо улыбнулся.

— Бешеный, — опасливо пробормотал Козырев, обходя парня по стеночке. Но запереть дверь с наружной стороны на ключ, когда вышел, не забыл. А жаль. Хотя…

Мельник быстро обежал майорский стол и выглянул в окно. Второй этаж. Переулок. Народу — ни души. То, что надо! Козырев ведь сейчас очухается и сообразит, что его на понт взяли. Так что, не будем терять время попусту. Данила решительно повернул ручку, распахнул настежь окно и запрыгнул на подоконник. Швырнул вниз кепку. Потом присел, свесил ноги на улицу, неуклюже развернулся, кляня на все лады дурацкое пальто, ухватился за раму, повис и…была не была — разжал пальцы.

Земля больно ударила в пятки и Мельник неловко завалился на бок. Хорошо еще, что здание старое и потолки невысокие. А он шпалой вымахал. Недолго летел. Наверху, в кабинете послышались чьи-то встревоженные голоса, и парень постарался побыстрее подняться. Только бы с ногами все было в порядке, иначе, не убежать. Надо же, повезло, под окнами Козырева, оказывается, была разбита роскошная клумба. Цветов на ней уже не было — не сезон — и земля малость подмерзла. Но, все же, приличный такой слой чернозема, а не асфальта. Живем!

Данила подхватил валявшуюся неподалеку кепку и припустил по переулку, напевая на ходу залихватское: «Нас не догонят, нас не догонят!»

Глава 20

1968 год. Ноябрь. Москва

— …А Бесков мне говорит: «Два дня тебя нету. Потеряйся!»

— И куда ты спрятался? — с интересом спросил Аничкин. — У базы тебя солдатики ждали, сам видел. На Башиловке, мы Численко звонили, тоже вояки крутились. К нашим, из команды, ты ни к кому не обращался. Колись, Малой! — динамовцы, сидевшие в автобусе рядом, согласно загудели.

— У ребят в детдоме, — смущенно признался Данила. — У нас там такие нычки имеются, хоть целую армию сыскарей пригони, все равно не найдешь. Неподалеку парк Кусково, куча старых дач — их сейчас сносят потихоньку, под жилые кварталы место освобождают, но, если знать, то можно еще вполне жилые дома отыскать. Мы там с пацанами летом всякие яблоки-груши таскали тайком, так что маршруты разведаны давным-давно.

— Вот ты жук! — восхищенно выдохнул Маслов и одобрительно хлопнул Мельника по плечу. — А в Кусково и, правда, можно хоть дивизию спрятать. Я ж после войны как раз в усадьбе Шереметева жил — батя мой частью связистов командовал, а она именно там и размещалась. И мы в Голландском домике у Большого пруда с семьями других командиров обитали. Нет, ну ты и шпанюк вешняковский. А мы уж, грешным делом, думали, что все, забрили тебя.

— Хрена им лысого на воротник! — зло сказал Данила. — Я им сразу сказал, тронете — башку табуретом проломлю. Вот и отстали.

— Да ладно, — недоверчиво уставился на приятеля Долбоносов. — Что, правда табуреткой драться собирался?

— Правда.

— Ахренеть!

— Наш человек, — засмеялся Ракитский. — Хорошо, что вся эта канитель закончилась, а то сдается мне, что вояки пары-тройки солдат бы не досчитались.

Динамовцы жизнерадостно заржали. Данила смеялся вместе с одноклубниками, но на душе было неспокойно. Бесков скупо обронил, мол, нелегко пришлось и в какой-то момент все на волоске висело — вояки закусили удила и требовали отдать им беглеца на суд-расправу. В подробности старший тренер молодого форварда не посвящал, но вскользь заметил, что теперь за Мельником нехилый такой должок образовался. И намекнул весьма прозрачно, что на самом верху не поймут, если игрок, из-за которого пришлось подключать тяжелую артиллерию, будет на поле отбывать номер. И вот думай теперь, а ну, как не понравится что-то кураторам — отправят плац ломом подметать? А Бес был довольно категоричен.

— Ты сейчас растренирован, — жестко расставил все точки над «i» Константин Иванович. — По хорошему, играть со «Слованом» тебе не надо. Но ситуация такова, что с трибун за тобой будут наблюдать непростые люди. И, хоть умри, но покажи все, на что способен. Ты меня понял?

— Понял. — А какие еще возможны варианты ответа?

— Малой, — отвлек Данилу от воспоминаний Семин. — Ты знаешь, что тебя в споре бомбардиров почти обошли? Рупь за сто, что в следующем туре твои конкуренты по два-три мяча положат.

Мельник поморщился. Ну, да, просветили добрые люди. Накануне Гвашелия из Тблилиси и Берадор Абдураимов из «Пахтакора» резво так назабивали кучу мячей. Грузин, тот вообще в ворота «Крылышек» пятеру отгрузил! Цирк, да и только. И с Юркой не поспоришь, в заключительном туре оба его соперника точно забьют столько, сколько надо, чтобы стать первыми. А, да и ладно. Подумаешь, приз лучшего бомбардира чемпионата профукал. Даст бог, еще получит. И вообще, сейчас лучше на предстоящем матче сосредоточиться.

Игры со «Слованом» из Братиславы должны были стать заключительными для москвичей. Как не напрягал память Мельник, но вспомнить что-нибудь интересное про эту команду так и не сумел. Не отложилось ничего. А Интернета-всемогущего под рукой как не было, так и нет. Здешняя же разведывательная сеть тренеров-наблюдателей находилась в откровенно зачаточном состоянии. И потому даже Бесков на закономерный вопрос своих игроков, как именно следует играть с чехословаками, лишь помялся и недовольно буркнул, что просто надо сыграть в свою игру.

Из известных игроков в «Словане» можно было вспомнить голкипера Венцеля да нападающего Чапковича, который отметился голом в недавнем матче за право сыграть на Олимпиаде. Остальные же футболисты команды-соперника являлись откровенными ноунеймами для динамовцев. Черт его знает, на что они способны.

Погода в Москве не особо радовала. На термометре днем было минус шесть, к вечеру на пару градусов похолодало. Ирландский судья Малькольм Райт недовольно морщился и цокал языком, но матч, понятное дело, не отменил. В принципе, был еще вариант сыграть в Тбилиси или Ташкенте, но дурацкая формула проведения чемпионата совершенно не учитывала интересы команд, принимающих участие в еврокубках, и во всех южных городах СССР в настоящее время косяком шли матчи двух заключительных туров. И хозяева тамошних стадионов вовсе не горели желанием дополнительно нагружать свои газоны. Так что, пришлось остаться в столице. Поле на «Динамо» оставляло желать лучшего, но что уж тут поделаешь. Надо играть. Хорошо еще, что снегопада пока в Москве не наблюдалось.

Данила, наверное, был единственным, кому эта ситуация пришлась по душе. В условиях той идиотской охоты, что устроили на него представители Министерства обороны, он явно не сумел бы улететь вместе с командой. С вояк сталось бы посадить их самолет на каком-нибудь своем аэродроме и взять штурмом лайнер. Шутка. Хотя…

— Глянь, они что, близнецы? — толкнул его в бок Семин.

Мельник посмотрел на стоящих напротив соперников. А ведь и правда двое игроков выглядели совершенно одинаково. На лицо, в смысле.

— Похоже, — равнодушно пожал плечами Данила и подул на озябшие пальцы. — А тебе не по барабану? Значит, прихлопнем близнецов. Главное, чтобы у них в запасе еще парочки не оказалось. А то запутаемся, кого уже обвел, а кого нет.

Немудрящая вроде шутка, а динамовцам пришлась по душе. Вон, как заржали. Или это нервишки у парней малость шалят.

«Гол!..Твою мать!.. Уроды!» — а ведь игра только-только началась. Но зрители, которых сегодня собралось около двадцати тысяч, уже высказались об игре своих любимцев. И высказались весьма нелицеприятно. Что поделать, повод у них имелся законный.

Главное, со свистком сухопарого ирландца «Динамо» ведь бросилось в атаку, стремясь ошеломить, растоптать противника, смять его оборону. И в течение первых пяти минут москвичи висели на воротах Венцеля. Гол, казалось, назревал. Еще немного, еще чуть-чуть и кожаный снаряд обязательно окажется в сетке ворот «Слована». И болельщики одобрительно кричали и свистели, надеясь, что ноль на табло вот-вот изменится на единицу.

Гена Еврюжихин продрался по флангу, навесил, Мельник выпрыгнул выше всех, перевисел своего опекуна, классно пробил головой, но… Венцель вырос на пути и, на первый взгляд, совершенно спокойно забрал посланный форвардом мяч намертво. А потом не стал мешкать и сразу выбил его далеко в поле. Туда, где маячил один из близнецов — полузащитник Йозеф Чапкович. Он хорошо обработал этот пас, обманул Смирнова и понесся к воротам Ракитского. Аничкин с Рябовым понадеялись друг на друга, не стали атаковать игрока «Слована», начали отходить назад, а тот вдруг взял, да и врезал метров с двадцати. Да так удачно, что Сашка и не рыпнулся. 0–1