Дмитрий Политов – Твори бардак, мы здесь проездом! (страница 8)
Нет, так не пойдет! Как там в пособиях по мотивации персонала рекомендовали, нематериальное поощрение и прочие глупости? А почему бы не попробовать, чем черт не шутит, вдруг поможет? Только мы иначе поступим.
— Ты не вратарь, а дырка! — презрительно заявил Данила. — Моя бабушка лучше тебя отстояла бы.
Сашка дернулся, словно его обожгло кипятком.
— Ты…ты что несешь, Малой?! Белены объелся?!
— Ага, ее, родимую! Тебе тоже не помешало бы — глядишь, взбодрился бы чуток. А то застыл, как беременная баба, упасть боишься. А разговоров то, разговоров было: «Ракитский — это смена Яшина!» Да тебя на первенство водокачки только заявлять.
— Что ты сказал?! — взвился Сашка. — А ну, повтори!
— Без проблем, — отозвался Данила и неожиданно, без разбега, пробил по мячу.
Ракитский, кипящий, словно перегретый чайник, машинально, на вбитых инстинктах кинулся за пятнистым, точно за классовым врагом. И, вытянувшись в струнку, отбил таки.
— Молодец, Сашка! — заорал Мельник и, не давая товарищу опомниться, принялся обстреливать его ворота. Благо, мячей на траве валялось десятка полтора.
Ракитский, рыча от злости, буквально летал из угла в угол, бросаясь даже за самыми безнадежными мячами. Что-то ловил, что-то пропускал, но, самое главное, от его прежнего обреченного равнодушия не осталось и следа!
— Все, Саня, шабаш! — Данила остановился, потому что мячи закончились.
— Не, все только начинается! — зловещим шепотом сообщил вратарь, тяжело дыша, и не торопясь пошел к форварду, сжав кулаки. — Сейчас ты у меня, сволота, землю жрать будешь!
— Запомни это состояние, — сказал вдруг Данила, глядя на товарища без всякого страха. Это было настолько странно и неожиданно, что Ракитский замер на месте. — Запомни и не отпускай. И когда Бесков тебя в следующий раз начнет унижать, просто вспомни эту секунду. Ты большой молодец, Саня. Это я тебе серьезно говорю, без иронии. Другой бы на твоем месте лапки сложил, всплакнул в уголочке и, глядишь, перед матчем травмой придуманной отговорился бы. Зассал, в общем! А ты в драку кинулся. Это дорогого стоит.
— Так ты что, нарочно меня заводил? — неверяще спросил Ракитский.
— Конечно, — широко улыбнулся ему в ответ Данила. — Как тебя иначе растормошить можно было? Ты зажался и уже белый флаг выбросил, приходите и берите. Зато сейчас вижу — все у нас с «Торпедо» будет пучком!
— Ох и гад же ты, Малой! — восхищенно покачал головой голкипер. — Смотри, доиграешься, воспитатель хренов, таким макаром тебе точно кто-нибудь ребра пересчитает.
— Ничего, — легкомысленно отозвался Данила. — Как утверждают советские ученые, в организме человека находится аж двенадцать пар ребер. Что-то, да останется.
Ракитский ошалело посмотрел на него, а потом вдруг расхохотался.
Глава 7
«Но упрямо едет прямо на „Динамо“ Вся Москва позабыв о дожде…» — слова «Футбольной песенки» разносились над стадионом из репродукторов. Сегодня, правда, никаким дождем и не пахло. Стояла ясная сухая погода, на термометре шестнадцать — семнадцать градусов — играть одно удовольствие. Да и зрителям на трибунах вполне комфортно. Не случайно, что посмотреть дерби «Динамо» — «Торпедо» пришло почти сорок тысяч. По крайней именно такая цифра высветилась на электронном световом табло. К слову, оно лишь несколько лет тому назад появилось вместо башен восточной трибуны, на которых раньше аршинными буквами и цифрами отображали названия играющих команд и счет матча.
На предматчевой разминке, выйдя на зеленый газон, Данила с удовольствием оглядел заполненные трибуны. Что не говори, но играть со зрителями или без — это две большие разницы. Давно известно, какое поистине магическое влияние оказывает та бешенная энергетика, что выплескивают болельщики во время спортивного состязания. И как безрадостно отбывают номер игроки, когда на стадионе пусто. Не случайно, Бесков на своих тренировках обычно включал какую-нибудь бодрую, энергичную музыку, чтобы придать настроение занятиям. Это, конечно, не рев десятков тысяч зрителей, но все-таки.
— Эй, Малой, хорош ворон считать, Голодец зовет, — хлопнул Мельника по плечу незаметно подошедший Вадим Иванов. — Установку пропускать нельзя.
Но вместо указаний старшего тренера динамовцы неожиданно нарвались на выволочку. Причем, даже не от Бескова. Когда футболисты зашли в раздевалку, расселись по местам и приготовились слушать своего наставника, дверь неожиданно распахнулась и в комнату быстрым шагом зашли несколько человек в форме. Что характерно, отнюдь не в спортивной. Хотя нет, один в штатском все-таки обнаружился — председатель московского совета общества «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин, высокий и полный мужчина. Сейчас, кстати, здорово нервничающий.
А вот все остальные гости ослепляли блеском больших звезд на погонах. Вот ведь странность, вроде бы на словах «Динамо» — это общественная организация, но по ведомственной принадлежности главных «спонсоров» — органы внутренних дел и чекисты. Так уж сложилось с самого начала, когда почетным председателем был сам Дзержинский. И с тех пор никто не удивлялся обилию людей в форме, отвечающих за спорт в динамовском коллективе.
Понятное дело, после не слишком впечатляющих результатов, показанных в предыдущих матчах динамовскими футболистами, их кураторы с «чистыми руками и холодным сердцем» пребывали не в самом лучшем расположении духа. О чем поспешили сообщить игрокам, не выбирая особо выражений. А на робкие попытки старшего тренера хоть как-то оправдаться следовала очередная многоэтажная матерная конструкция и обещание разогнать к чертовой матери «кривоногих дебилов» и отправить охранять белых медведей за Полярным кругом в случае очередного проигрыша.
Данила невольно заслушался. Где еще можно услышать столь артистичное применение ненормативной лексики. Страха особого он почему-то совсем не испытывал. Может быть потому, что в силу возраста особой власти над ним грозные начальники попросту не имели. Ну какая служба в семнадцать лет?
Видимо, своей безмятежной физиономией, резко контрастировавшей с понурыми лицами остальных игроков, он привлек внимание руководителя этой спецбригады «психологической помощи».
— А этот сопляк почему лыбится? — злобно поинтересовался у Бескова генерал с пятью рядами орденских планок на кителе. — Не помню что-то такого. Как фамилия?
— Это наш молодой нападающий, — нехотя ответил Константин Иванович, — его только перед поездкой в Одессу из молодежной команды перевели. Мельник. Данила. — И незаметно погрозил форварду кулаком.
— Постойте, — задумался генерал, — это не тот ли Мельник, что «Черноморцу» два мяча положил и в Киеве отличился?
— Второй гол морякам не засчитали, товарищ генерал, — подал голос Данила. — Судья совсем, как из анекдота попался.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался генерал, — давай, рассказывай.
Все притихли. Бесков побледнел.
— Нападающий спрашивает у арбитра матча. — Неспешно начал Мельник. — Товарищ судья, а как зовут вашу собаку? — Тот ему отвечает: — У меня нет собаки. — Как, — удивляется игрок, — слепой и без собаки?!
После секундной паузы генерал захохотал. А следом грохнули и все присутствующие. Правильно говорят, к месту сказанное слово подчас дороже золота! Так-то футболисты «Динамо», получая разнос, здорово зажались и, чувствовалось, вместо того, чтобы выйти на поле и порвать соперника, заранее боялись допустить ошибку. Но сейчас вместе со смехом уходила ненужная напряженность и страх.
— И без собаки! — утирал слезы генерал. — Молодец, пацан, хвалю. Развеселил. Но! — многозначительно поднял он указательный палец вверх. — Жду, что сегодня ты меня еще и порадуешь. Скажем, забьешь торпедовцам.
— Он в основной состав не планировался, — заикнулся было старший тренер.
Но генерал отмахнулся от него, как от назойливой мухи: — На замену выйдет. Ладно, готовьтесь. Пойдемте, товарищи, не будем мешать команде…И без собаки!
Чиновничья делегация удалилась посмеиваясь. Константин Иванович внимательно проследил за тем, как закрывается дверь за последним обладателем золотых погон и повернулся к Даниле. Помолчал некоторое время, разглядывая парня, точно диковинное насекомое, а потом вдруг негромко сказал: — Молодец!
Бесков не изменил своему слову. Начало матча Мельник встретил на скамейке запасных. И за игрой наблюдал от бровки. Особенно интересным было то, что на поле в составе «Торпедо» вышел знаменитый Эдуард Стрельцов. По непонятной причине он не попал в состав сборной страны на грядущий матч с чехословаками — говорили, что, вроде бы, сам отказался играть, — и потому сегодня бился лишь за свой родной клуб. Не было и Валерия Воронина. Но про него тихонько судачили, что, мол, опять загулял, исчез с очередной девицей и где сейчас пребывает…сие тайна великая есть.
Но, если вернуться к игре, то стоит заметить, что в начале встречи в центре внимания оказался вовсе не Стрельцов. Динамовцы вышли на игру раскрепощенными, с улыбками на лицах, и со стартовым свистком бросились в атаку. Хитроумный Бесков предложил своему визави Валентину Иванову довольно интересный тактический ход: в стартовых протоколах все видели, что «Динамо» выставило четырех нападающих — Эштрекова, Козлова, Авруцкого и Семина. Но по факту, Семин занял место атакующего полузащитника, Козлов и Авруцкий сдвоенным центром таранили оборону автозаводцев, приковывая к себе внимание защитников и уводя их за собой, а Володя Эштреков реактивным истребителем носился по правому краю в освобожденной партнерами зоне. И левый защитник «Торпедо» Янец раз за разом проигрывал ему в этих забегах.