Дмитрий Политов – Твори бардак, мы здесь проездом! (страница 44)

— Ты знаешь, чем-то меня зацепил этот паренек. Такое хладнокровие продемонстрировал, такую выдержку. Положа руку на сердце, кто у нас в чемпионате из нападающих на последних минутах, да еще в кубковой игре, когда все на кону и отыграться нельзя, а ничьих не бывает, рискнет меня обводить?

— Да кто? — почесал в затылке Аничкин. И начал загибать пальцы. — Стрелец, Метревели, Бышовец, — задумался, — Толик Банишевский, быть может.

— Вот, — удовлетворенно кивнул Лев Иванович. — На пальцах одной руки пересчитать можно. А он вдруг взял и рискнул. Меня прям, как накрыло, высший класс продемонстрировал Волох, молодец! Такому, — Яшин опять улыбнулся, — и шампанское подарить не жалко. Пусть с друзьями пригубят по чуть-чуть, напиточек легонький, что с него станется.

— Да он его в сервант поставит и гостям показывать будет, — заржал Маслов. — А потом детям-правнукам. Как семейную реликвию. Ты бы еще ему на этикетке расписался и точно экспонатом музея сделал бы.

— А лет через тридцать на аукционе он бы ее продал, — подал голос Данила. — Знаете, как у буржуинов такие раритетные вещи ценятся? Большие деньги можно выручить.

— Иди уже, нэпман недобитый, — отвесил ему шутливый подзатыльник Маслов. И под общий смех добавил. — Скажи еще, что твои бутсы или футболка кого-нибудь через тридцать лет заинтересуют!

А это мы еще посмотрим, сказал про себя Данила, сцепив зубы, и упрямо наклонил голову. Посмотрим!

Глава 28

— Малой, иди сюда?

— Зачем?

— В картишки перекинемся.

— Не, я пас.

Карты Данила не любил с детства. Так уж вышло, что однажды он стал свидетелем того, как в их районе убили девчонку. Хорошую, скромную девчонку, которую изо всех сил тянула в одиночку мама — обычная швея с близлежащей фабрики.

Несколько взрослых мужичков со «славным» уголовным прошлым повадились у них на районе «воспитывать» молодых ребят, втирая им про блатное братство, тюремную романтику, воровские понятия и прочую муру. Радушно угощали папиросами и охотно наливали дешевый портвешок. А заодно исподволь привлекали к различным темным делишкам. Сначала к какой-то ерунде, навроде: «Слабо на рынке у тетки пару яблок стырить братанам на закусон?», а потом… «Постой на шухере в подъезде, мы тут одного жадного фраера навестим!»

Кто-то велся, кто-то шарахался, как черт от ладана. По разному было. Сам Мельник на предложение срубить бабла по легкому, приложив некоего барыгу слегонца по темечку кирпичом, а после пошарить в его богато обставленной хате, решительно пошел в отказ, не побоявшись презрительного: «Ссыкун!». А вот парочка его хороших приятелей с охотой полезли во все это дерьмо. Как итог, одного нашли позже с перерезанным горлом в парке — дело так и осталось нераскрытым — второй отмотал несколько сроков, при случайной встрече много цитировал Библию, улыбаясь беззубым ртом.

Так вот, карты. Короче, двум бестолковым юнцам напели, что, дескать, карточный долг — это дело чести, отказаться нельзя и так далее и тому подобное. А затем технично развели в «буру». И потребовали в качестве отработки убить первого прохожего, который пройдет по улице в чем-нибудь красном. Не любили уголовники, по понятным причинам, этот цвет.

На свою беду мимо этих уродов возвращалась домой в красном пальтишке девятиклассница из школы Данилы.

Хоронили ее с матерью в один день — та, после опознания в морге, пришла домой и повесилась.

А самое поганое, что по возрасту этих дегенератов даже не расстреляли, а дали по пятнашке. И много лет спустя одного из них Мельник встретил в своем районе. Упитанный такой был мужчинка, с двумя детьми и крикливой женой. Бывает…

Так что, прививку от карточной игры парень получил настолько серьезную, что вообще не брал в руки раскрашенные картонные прямоугольники. И здесь, в другом времени, своей давней привычке он изменять по-прежнему не собирался. Поэтому ехал сейчас в клубном автобусе на очередную игру и старательно повторял спряжения глаголов в английском языке. Решил он освежить в памяти скудные знания, а, заодно, и улучшить их по возможности. Если разобраться, знания языков — это тот багаж, который пригодится и прокормит тебя всегда. А отобрать его не в силах ни одна власть, со всеми ее милиционерами или полицейскими. Ребята в команде над его новым увлечением беззлобно подтрунивали, но Мельник просто не обращал на это никакого внимания. Балбесы, что с них взять. Но ничего, поедем за рубеж на какую-нибудь игру, посмотрим, как запоют.

Так, а что там за веселье? Ни хрена себе, что исполняют! Картежники, что сидели в конце салона — а ехала команда в довольно старом автобусе с большим окном сзади и длинным рядом диванов под ним — наконец-то завершили очередной раунд своего импровизированного турнира. И по его итогам проигравшемуся в пух и прах Валере Зыкову выпало…показать, пардон, не прикрытую ничем задницу ехавшим за ними пассажирам любого автомобиля. Что Валерка с успехом и проделал, забравшись с ногами на сиденье и быстро приспустив тренировочные брюки.

Беда состояла в том, что за динамовским автобусом в данный момент тихо-мирно ехала машина ГАИ. Нет, они не сопровождали футболистов на матч, просто следовали куда-то по своим делам. Увидев обращенный к ним, гм, «привет», милиционеры форменным образом сначала обалдели, а потом, разумеется, озверели. Включили всю свою иллюминацию, обогнали автобус и велели в громкоговоритель немедленно остановиться. Затем они вышли из своего автомобиля и потребовали открыть им двери и впустить внутрь. Веселившаяся до этого момента компашка заметно приуныла, с тревогой ожидая, чем обернется их дурацкая выходка.

Милиционер с погонами капитана поднялся в автобус, затребовал у водителя документы на перевозку пассажиров и путевой лист, грозно оглядел салон, а потом громко объявил: «Значит, так. Сейчас все выходят наружу и становятся у борта в шеренгу. Предупреждаю, без глупостей! Кто рыпнется, применю оружие без предупреждения. Будем выяснять, что за шайка-лейка и куда едете!»

Данила чуть не выматерился в голос. Ну, вот кто просил так делать? На кону столичное дерби со «Спартаком», а сейчас все может закончиться тем, что команда вместо газона стадиона «Динамо» опробует «уютные» камеры районного КПЗ. Странно, что Бесков, который по незыблемой традиции сидел на переднем сидении, никак не реагировал на происходящее. Видать, прокручивал в голове предстоящую игру, глубоко погрузился в свои мысли и не обращал внимания на все, что происходит вокруг.

А, нет, разбудили Герцена — в смысле Беса! Поднявшись со своего места, побагровевший и злой, как черт, старший тренер рявкнул так, что заложило уши: «Я — полковник Бесков! Вы задерживаете футбольную команду мастеров московского „Динамо“, которая едет на важный матч! Приказываю: выметаетесь сейчас отсюда вон, включаете свои сигналы и обеспечиваете нам „зеленую улицу“! Выполнять! Немедленно!!!»

Стоит ли говорить, что до стадиона они долетели с ветерком?

Матч предстоял сверхпринципиальный. «Динамо» против «Спартака» — это рубка не на жизнь, а на смерть. Так уж повелось с первых чемпионатов страны, что эти два коллектива всегда дрались за золото первенства, наравне с московскими же армейцами. Футболисты не щадили друг друга на поле и кровь и травмы частенько сопровождали спортивные поединки. Да и взаимоотношения между руководителями клубов нельзя было назвать безоблачными. Достаточно вспомнить, что во время войны братья Старостины, олицетворявшие красно-белых, дружно отправились в лагеря. Причем, отнюдь не культуры и отдыха. А за спиной бело-голубых в то время маячила фигура грозного наркома НКВД Лаврентия Берия. Так что, громкая история про Николая Старостина и муху-«динаму» проклятую, базировалась, если можно так сказать, и на личном житейском опыте.

Да много чего было, что говорить. И все это добавляло перца в матчи двух этих команд. А пятьдесят шесть тысяч зрителей, собравшихся на трибунах в этот ясный субботний июльский день, нагнетали атмосферу своим неумолчным гулом и криками.

Мельник сегодня должен был выйти в стартовом составе в компании с Вшивцевым и Еврюжихиным.

— Против тебя будет действовать Крутиков, — давал ему последние наставления перед началом игры Бесков. — Страховать, наверняка, прибежит Логофет. С первым играй смелее, ему уже тридцать пять, в росте он тебе значительно уступает, да и скоростенка никакая. А вот с Генкой поаккуратнее. Он парень резкий, церемониться не станет — зазеваешься, ноги вырвет с мясом. Старайся не идти с ним в прямое столкновение, затопчет. Получил мяч, увидел, что атакуют, немедленно отыгрался со свободным партнером и рванул вперед. Предлагайся! Открывайся и предлагайся. В обводку только против Крутикова пробуй, с другими не заигрывайся. Иначе будешь, как Авруцкий, бюллетенить. — Данила вздрогнул. Перед глазами всплыла картинка нахохлившегося, будто взъерошенный воробей, Юрки, который сидя в кресле на веранде своего дома, слабо машет ему на прощанье. Да не дай бог такого «счастья»! — Все понял? Беги!

Вот умеет же все-таки Константин Иванович замотивировать игроков. Вроде бы подошел к одному — второму, сказал несколько слов, а, глядь, футболисты буквально землю роют в нетерпении, желая поскорее выскочить на поле и порвать соперников. Талант.