Дмитрий Политов – Твори бардак, мы здесь проездом! (страница 27)

Черт, сейчас в раздевалке Бесков всем даст прикурить, подумал опасливо Данила, спускаясь по проходу. Лишь бы не убил кого!

Глава 18

— Точно вам говорю, сегодня тренировки не будет! Ну, хотите, на спор, на трешку? — Валерка Маслов обвел глазами товарищей. — Кто смелый?

— Да с чего ты такой уверенный? — подозрительно осведомился Яшин. — Или знаешь что? Давай, говори, не тяни кота за хвост.

Валерка торжествующе улыбнулся.

— Все просто. После обеда, в тихий час, пошел на первый этаж — в библиотеку пробирался, хотел книжку поменять…да что ржете-то, второй том «Войны и мира» искал. Короче, гляжу — Иваныч с Голодцом и Кузнецовым тихой сапой к себе в тренерскую шмыг, а портфельчики-то звенят! Характерно так звенят, дураку ясно, что внутри не «Боржоми». А когда назад шел, у них там уже дым коромыслом стоял, ругались из-за чего-то, а Бесков громко так говорит: «Чего ждешь, наливай!»

— Под дверью подслушивал? — поморщился Аничкин. — А если бы он тебя срисовал?

— А, фигня, — легкомысленно отмахнулся Маслов. — Отболтался бы, чай, не впервой. Так что, сами сейчас все увидите, Бес бочечку свою до краев наполнил, ему не до тренировок. О, вон, смотрите, идет!

— Что-то не похож он на сильно пьяного, — первым засомневался Яшин. — Рубашечка белая отутюженная, галстук, проборчик, побрит-помыт — хоть сейчас на прием к министру. И идет ровно, как по ниточке, не пошатнется. Признайся, Масло, сбрехнул ведь?

— Клянусь! — Валерка приложил руку к груди. — Гадом буду, бухали они с Тараканом[20] и Кузнецовым. По черному бухали. Смотрите, Иваныч один идет, где, спрашивается, помощники? А я вам скажу, в номере, небось, отсыпаются. Так что, — Маслов довольно засмеялся, — сейчас распустит всех. Ну что он, в одного тренировку проводить будет, когда такое было?

— Черт его знает, может, ты и прав, — задумчиво поскреб в затылке Жора Рябов.

Бесков подошел к футболистам. Не слишком торопясь игроки выстроились в одну шеренгу, не дожидаясь команды. Старший тренер смотрел на них немигающим взглядом. «Как удав, — подумал невольно Данила, слегка поежившись. Ему накануне наконец-то разрешили тренироваться в общей группе. С некоторыми ограничениями, но вместе со всеми. — Гипнотизирует, как удав. И взгляд такой…тяжелый, будто гранитной плитой привалило!»

Константин Иванович сжал губы в струну. Еще раз обвел строй тяжелым взглядом и вдруг остановил его на защитнике Штапове. Володя, невысокий, плотный парень с неуступчивым бойцовским характером на поле, сейчас, под давящим взглядом тренера сбледнул с лица.

— Я не зря тревогу бил! — сказал вдруг негромко Бесков. — Не зря! Штапов, объясни нам всем, какую позицию ты занимаешь на поле?

— Правый защитник, — растерянно отозвался Володька.

— Правый защитник, — эхом отозвался тренер. Помолчал немного, а потом, распаляясь с каждой секундой все больше, начал говорить, раздраженно рубя воздух рукой. — Тогда скажи, мне на милость, почему в Краснодаре я на твоем фланге защитника не наблюдал? Почему Спиридонов гулял по своему краю, как хотел? Молчи! — решительно пресек Бесков футболиста, едва только тот открыл рот, чтобы сказать в свое оправдание хоть слово. — Молчи! Меня из-за тебя лично к Щелокову вызывали. Он битый час спрашивал, есть ли у нас крайние защитники в команде или нет? И, если нет, то кто и на каком основании у нас в ведомости за зарплату расписывается каждый месяц?

— Кранты, — шепнул Даниле одними губами стоящий рядом Авруцкий. — Если Бес начал «бить тревогу», то все — хана нам! Сейчас Хозяина[21] докушает, а потом за нас, грешных возьмется.

Хрень какая-то, подумал Мельник, пребывая в полнейшей растерянности. Он на самом деле никак не мог взять в толк, что такого криминального произошло в матче с «Кубанью»? Сам Данила в этой выездной встрече одной шестнадцатой кубка страны не участвовал и даже не полетел в Краснодар — врач команды посоветовал поберечь ногу и не форсировать возвращение к тренировкам и играм. Но из рассказов одноклубников он лично для себя уяснил, что сыграли динамовцы вполне на уровне. Да и итоговый результат 3–0 вроде как свидетельствовал о подавляющем преимуществе москвичей.

Ну, да, поупирались краснодарцы маленько по началу, создали несколько опасных моментов, заставили Яшина потрудиться. И что? Потом-то динамовцы взялись за дело всерьез и быстро показали хозяевам поля, кто на самом деле сегодня здесь главный. Просто, тяжело было гостям сразу приноровиться к погодным условиям — жара на улице стояла за тридцать градусов в тени, но при этом еще во втором тайме прошел короткий и мощный южный дождь. После этого поле, и без того не блещущее высоким качеством, превратилось в некое подобие армейской полосы препятствий. Но ведь все равно выиграли же!

А уж упоминание о вызове к министру — это вообще за границами разумного. Щелокову что, делать не хрен? Всех преступников переловили? После победы устраивать разнос старшему тренеру. Или…вот черт, может тот «полуответственный» сопляк воду мутит? А что, не смог построить Иваныча по росту самостоятельно, но, глядишь, шепнул на ушко боссу в нужный момент какую-нибудь гадость в адрес тренера, подал ситуацию в неприглядном для того свете и пожалуйста. Как говорится, получите — распишитесь! Вызов на ковер и головомойка. М-дя, неужто всерьез обидку затаил этот хмырек? Плохо, очень плохо. Но, по крайней мере, понятно, почему Константин Иванович решил немного «подзаправиться» — после таких стрессов сорокаградусное «лекарство» кое-кому реально помогает расслабиться.

Сам Данила к алкоголю относился равнодушно, но ханжой вовсе не был и иногда мог себе позволить бокал-другой. Особенно, если на столе стояло какое-нибудь хорошее вино. Или шампанское. Ладно, не суть. Как же быть с этим неожиданно появившимся деятелем, всерьез настроенным, как оказалось на столь скорый реванш? Кстати, откуда он там, кто по должности — Бесков вроде говорил, но парень пропустил тогда его слова мимо ушей, пребывая в несколько, хм, расстроенных чувствах. Эх, надо было не только перед Яшиным, но и перед чиновником покаяться. От него, Данилы, не убыло бы, а этому молодому да раннему, глядишь, по душе пришлось. Ах, как не вовремя все!

— …поэтому сейчас все дружно идут вокруг поля. Гусиным шагом! Начали.

О, приплыли. Как Юрка и накаркал, старший тренер закончил пропесочивать несчастного Штапова — тот стоял белый, с трясущимися губами и едва не плакал, — и взялся за остальных.

Если уж совсем откровенно, то Бесков словно с цепи сорвался. Упражнения следовали одно за другим. И все из категории тех, что заставляют выкладываться на полную катушку. И тренер в этот раз недреманным оком следил за тем, чтобы никто из его игроков не сачковал и не отдыхал больше положенного. Ребята со злостью шипели на бегу, как рассерженные гадюки, в адрес Валерки: «Масло, скотина, ты же говорил — тренировки не будет?! Что не в форме Бес? У, зараза!» Тот вяло отбрехивался. На большее сил уже не оставалось. Причем не только у него, но у всех.

Данила устало потряс головой. Крупные капли пота разлетелись во все стороны. Легкие работали на всю катушку, точно кузнечные меха. Парень запалено дышал, мечтая лишь о том моменте, когда можно будет рухнуть на травку и лежать, лежать! Нет, он попробовал заикнуться Бескову о том, что только-только снял повязку, но тот в своей излюбленной манере рявкнул: «Что там у тебя было? Ушиб? Ерунда полная. Я в твои годы эти ушибы сотнями получал и ничего, играл. В баню сходишь, и все моментально пройдет. Побежал!»

— Да не тряси ты башкой, — страдальчески простонал рядом с Мельником Еврюжихин. — Что ты, как пес шелудивый после лужи отряхиваешься? На меня же летит.

— Ген, веришь, сил нет майкой вытереться, руки дрожат, как у алкаша, — прохрипел Данила. — Сейчас сдохну, добей меня!

— Закончили упражнение! — зычно скомандовал тем временем Бесков.

— Переходим к водным процедурам, — попробовал пошутить Аничкин. На свою беду, как оказалось.

— Это кто там у меня такой остроумный? — мгновенно отозвался Константин Иванович, нехорошо прищурившись. — Губастый[22], ты что ли? Под душик захотел, никак? Освежиться, одеколончиком побрызгаться. А потом, поди, в столовую, на ужин — к котлеткам и компотику? И добавка! — Сразу несколько футболистов гулко сглотнули. — Что ж, будет вам сейчас ужин! А ну, марш все на поле. Бегом! Построились в колонну по одному. Малой, мухой в корпус, принеси мне стул с вахты. Одна нога здесь, другая там. Живо!

Принесенный Данилой стул Бесков поставил в центре поля. Уселся на нем по-хозяйски и скомандовал выстроившимся метрах в тридцати-сорока от него игрокам:

— Сейчас все по очереди бьют так, чтобы мяч мяч лег мне аккурат под подошву, — тренер слегка приподнял свой начищенный, сверкающий ботинок. — Кто справится с упражнением, идет ужинать. Ну а у кого не получится, — Константин Иванович оскалился в плотоядной улыбке и развел руками с притворным сожалением. — Значит, не судьба. Придется попоститься.

Футболисты взвыли. Невеселая перспектива отойти ко сну натощак стремительно обретала вполне ясные и конкретные очертания.

— Ослик был сегодня зол: он узнал, что он осел, — продекламировал вдруг Яшин негромко.

— Ты о чем сейчас, Лев Иванович? — осторожно поинтересовался Сашка Ракитский. — К чему это сказал?