Дмитрий Политов – Штурмовик из будущего-4 (страница 8)

— Молчать! — взревел корабельной сиреной Карманов. — Ишь, разболтался! Забываешься, майор. Думаешь, я не в курсе твоих «подвигов», за которые ты в штурмбат попал? Или опять туда захотел? Так я вмиг тебе это устрою! Не переживай, полномочий для этого хватит. С лихвой!

— Ну понятно, — усмехнулся Григорий. Бешенство полковника, как ни странно, привело экспата в чувство. Отрезвило. И теперь он смотрел на сидящего напротив офицера скорее с болезненным любопытством, а не злостью. Как на экзотическое насекомое. — Ты — начальник, я — дурак. Грусть-печаль.

— Что?!!

— Да ничего, — скучающе сказал Дивин. Поднялся и нахлобучил на голову шапку. — Разрешите идти?

— Пошел вон!

[1] Platz (нем.) — Место

[2] Sitz (нем.) — Сидеть

Глава 5

Ангар, в котором находились присланные для группы самолеты, находился неподалеку от здания штаба. Буквально пара неспешных шагов, пара затяжек папиросы и ты уже на месте. Внутрь высокого просторного сооружения с полукруглой крышей Григорий не пошел. А зачем? Люди честно работают, на фига им мешать? Да и настроение в данный момент у Дивина была таким, что запросто мог сорваться и наорать на кого-нибудь. Завел, завел его Карманов, аж пелена багровая перед глазами повисла, когда из кабинета вывалился и шел к выходу. А ведь при разговоре вроде как сдерживался. Нет, валить надо эту суку, однозначно валить!

Понаблюдав со стороны за рабочей, деловитой суетой техников, мотористов и прочих «черных душ», что сновали между стоящими в ангаре «илами», малость остывший экспат мельком отметил для себя глубоко закопанные в землю здоровенные бензоцистерны, возле которых прохаживались часовые в длинных неуклюжих тулупах, и решительно свернул к выходу на летное поле. Подошел к опущенному полосатому шлагбауму, на котором немного криво была прибита табличка с грозной надписью «Стой!».

— Эй, служивый, я могу пройти?

— Документы? — дюжий сержант с автоматом ППШ на могучей груди, требовательно протянул руку. Внимательно изучил удостоверение, кинул быстрый цепкий взгляд на терпеливо ожидающего летчика, и протянул красную книжицу обратно. — Проходите, товарищ майор.

Довольно просторное поле, разделенное ровными рядами надежно вбитых в мерзлую землю красных и белых флажков, на три полосы — нейтральную, взлетную и посадочную. Ох, сколько уже довелось экспату за последние два года видеть самых различных летных полей, и не сосчитать. С комфортными бетонированными ВПП, размеченными на скорую руку лугами, укатанными картофельными полями, громыхающими металлическими плитами…да разве все упомнишь?

Справа, почти на самой границе посадочной полосы раскинулось белое полотнище «Т». Ага, значит, покамест все без происшествий, изменять знак не требуется. И это хорошо. А случись какая беда и специально обученные люди мигом превратят «Т» в другой символ. К примеру, «Г» — «Не вышла левая 'нога». Или в крест — «Посадка запрещена».

Сегодня в небе над полем было довольно оживленно. Человеку неподготовленному вообще, наверное, показалось бы, что самолеты валятся буквально со всех сторон. Кто-то взлетает, кто-то садится, кто-то рулит. В общем, такой родной и привычный авиационный бедлам. А еще оглушительный рев моторов над головой в моменты взлета или посадки.

Экспат с завистью проследил за тем, как оторвался от земли и медленно начал набирать высоту штурмовик с большой красной «двойкой» на борту, безошибочно узнав в пилоте Рыжкова. Просто чуток приблизил изображение кабины на долю секунды и все.

— Завидно? — Карпухин возник рядом будто из воздуха, экспат даже вздрогнул от неожиданности.

— Дмитрий Вячеславович!

— Здорово, Кощей! — они крепко, по-мужски, обнялись. — Отпусти, черт здоровый, все ребра сейчас поломаешь!

— А я от Прорвы узнал, что вы тоже здесь, — радостно улыбнулся Григорий. — Жалко, что вчера вас не было, посидели бы, отметили встречу.

— Успеется, — отмахнулся контрразведчик. — Ты мне лучше вот что поведай, друг ситный, на кой…- Карпухин выразительно замялся — хрен, ты сцепился с полковником?

— Вы про Карманова? — разом поскучнел Дивин. — Быстро здесь слухи расходятся.

— Ну а про кого же еще? Или ты кому-то другому тоже успел на любимую мозоль наступить? Чего замолчал и морду воротишь? А ну, пошли-ка, в «квадрате» сядем, переговорим.

Григорий нехотя двинулся за контрразведчиком, что энергично рванул к площадке, защищенной четырьмя угловыми флагами. Внутри нее могли находиться только люди. Для удобства, здесь были расставлены несколько здоровенных лавок. Дмитрий Вячеславович плюхнулся на одну из них и блаженно вытянул ноги. Сидящие поодаль летчики на всякий случай отодвинулись, видать, были в курсе, что за птица этот внешне простецкий майор, с круглой рязанской рожей.

— Ах, хорошо! Набегался я за последние пару дней, точно лошадь на бегах. Дел навалилось до черта. И все, как на подбор, срочные до ужаса. Прям «аллюр три креста».

— Это как? — удивился экспат.

— Не слышал такое выражение? — внимательно посмотрел на него Карпухин. — Странно, мне казалось, что «Р. В. С.» Гайдара все читали.

— Ну, может и читал когда, — равнодушно пожал плечами Дивин. — А сейчас вот не помню.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Дмитрий Вячеславович. — Все время из головы вылетает эта твоя ерундистика.

Ага, так я тебе и поверил, лениво подумал про себя Григорий. В очередной раз проверку, поди, решил устроить, поймать на несостыковке. Вот ведь, неймется человеку. И ведь знает же летчика уже хренову тучу лет, как облупленного, а все равно никак не успокоится. Настоящая профдеформация, не иначе.

— Закуривайте, — экспат протянул контрразведчику порядком опустошенную пачку «Беломора». — Столичные. В Москве выдали.

— Ишь ты! Ну, давай, угостимся, — засмеялся Карпухин. — Если хочешь, могу тебя союзническими побаловать, — он вытащил из кармана шинели непривычного вида пачку. — Знакомый в штабе угостил. Они недавно с американцами общались, те им в виде сувенира подарили.

— Надо же, — изумился Дивин. Медленно прочитал надпись. — «Lucky strike». Не приходилось видеть.

— Еще бы, они нам практически их не поставляют. Так, крохи какие-то. И те дальше штабов не уходят.

— И что отцы-командиры говорят? — закинул удочку Григорий. — Когда в бой?

— Э, нет, шалишь! — погрозил ему пальцем Дмитрий Вячеславович. — Баки кому другому забивай. Я тебя для другого разговора позвал.

— Вообще-то, мы нынче с вами в одном звании ходим, — насупился экспат. — Так что, давайте без этих заходов с начальником и подчиненным.

— Уверен? — взглянул на него искоса контрразведчик. — В нашем деле вся эта мишура, — он легонько щелкнул по погону, — подчас откровенная бутафория. И сам черт не разберет, с кем именно ты общаешься.

— То есть, вы хотите сказать, — задумался Дивин. — Что…

— Не напрягайся, Кощей, — перебил его бесцеремонно Карпухин. — Речь сейчас не обо мне. Так что ты учудил у Карманова в кабинете? Точнее, зачем? Раньше, вроде, за тобой подобной резкости суждений не наблюдалось. Или, быть может, решил, что посетил дачу Верховного и тебе теперь сам черт не брат?

— Вы и про это в курсе? — всерьез озадачился Григорий.

— А как же! Но ты не увиливай, не надо. Я жду ответ. Только давай сразу договоримся, что про старые обиды ты мне шарманку заводить не станешь. И так все знаю: и про то, как он в полетах хитрил, и про то, как доносы на тебя строчил. Если помнишь, именно я тебя в свое время и просветил на его счет.

— Да я и сам не знаю, что на меня нашло, — бесхитростно улыбнулся экспат. — На самом деле, вовсе не собирался с ним скандалить. Но, как-то само собой получилось — слово за слово…

— Ага, хером по столу, — понятливо закивал Дмитрий Вячеславович. И вдруг зло оскалился. — Я ведь просил, не валяй передо мной Ваньку! Или ты по-хорошему говорить не желаешь?

— Товарищи офицеры, огоньку не найдется?

Мелодичный женский голос, что раздался за спиной у двух майоров, прервал их непростой разговор. Дивин обернулся. Рядом с их скамейкой стояла стройная высокая девушка в белом командирском полушубке, расстегнутом на верхние пуговицы, перетянутом широким офицерским ремнем, и лихо сбитой на затылок ушанке с авиационным «крабом».

Ах, как же она была хороша — эта незнакомка! На щеках алел румянец от легкого морозца, из под шапки виднелись волнистые белокурые локоны, собранные в короткую тугую косу, а синие глаза разили буквально наповал.

Григорий невольно сглотнул. Интересно, как это неземное создание умудряется сохранять свой цветущий вид во фронтовой обстановке? Особенно в окружении сотен мужиков, что подчас совсем не утруждают себя хоть каким-то подобием соблюдения норм приличия.

— Добрый день, Зента, — улыбнулся девушке Карпухин. — Для тебя, разумеется, сейчас найдем спички или зажигалку. Кощей, чего застыл?

— Да-да, — засуетился Дивин. — Конечно, одну секунду. — Он торопливо вынул из кармана зажигалку, крутанул колесико и поднес пламя к сигарете блондинки.

— Благодарю, — усмехнулась та и отошла в сторону, окатив экспата напоследок изучающим взглядом. Садиться не стала, осталась стоять.

— Что, хороша? — контрразведчик бесцеремонно пихнул застывшего экспата в бок. — Зента. Зента Круминя. Старший лейтенант, метеоролог.

— Странное имя.

— Для латышки вполне обычное, — пожал плечами майор. — Кстати, ты бы прекратил на нее пялиться.