Дмитрий Политов – Пепел удачи (страница 5)

– Ах ты, мразь! – задохнулся Егор и, не отдавая себе отчета, бросился на старлея. Но добраться до улыбающегося мерзавца Звонареву не удалось – один из спецназовцев молниеносно шагнул ему наперерез и коротко двинул прикладом автомата в плечо. Удар, пусть даже и не усиленный экзоскелетными мышцами брони, все равно был настолько силен, что капитан-лейтенанта отбросило далеко назад, и он со всего размаха врезался в радиатор грузовика. Другой бы мог запросто получить перелом позвоночника, но видоизмененные – для лучшего перенесения полетных перегрузок – кости выдержали. Хотя все равно боль была адской. Боец подскочил к упавшему на землю Звонареву и наступил ему на горло, не позволяя сдвинуться с места. Черный зрачок автомата уставился Егору в лицо, недвусмысленно давая понять, что дальнейшие попытки сопротивления будут пресечены еще более жестким образом.

– Да успокойся ты, Федотов, так недолго и приклад расшибить! – досадливо бросил сержант. – А вы, господин старший лейтенант, – он повернулся к жандарму, – не провоцировали бы парня. Все же он-то преступником не объявлен.

– Пока не объявлен! – многозначительно уточнил жандарм. – Но в любую минуту все может измениться.

– Ну, вот когда изменится, тогда и поговорим с ним по-другому! – решительно подытожил полицейский. – Федотов, подыми каплея, отведи в дом – умыться, а после вместе с Джубановым проводите его до космопорта. Да, кто-нибудь, водителю кольните антидот – пускай тоже просыпается.

Егор оттолкнул протянутую ему руку и поднялся самостоятельно. В голове шумело, а перед глазами снова – давненько не было! – плавали разноцветные круги. Он твердо решил держать себя в руках и не давать больше этому ублюдку повода для продолжения расправы. Ничего, только бы до «Московита» добраться, а там можно будет обратиться к командиру и попытаться разобраться в этом кошмаре.

Уже поднимаясь по ступенькам, Звонарев вспомнил кое-что.

– Я могу забрать из дома свои вещи? – холодно осведомился он, глядя поверх ненавистной физиономии старлея. Тот отвлекся от разговора с сержантом и косо глянул в его сторону.

– Свои вещи? Ах да, документы, парадный мундир, комплекты обмундирования, наградное оружие, ордена… Сколько там у нас всего по описи? – он сверился с данными по ручному терминалу. – Вот, нашел! Двести пятьдесят семь единиц… Богато живем, каплей! Можно бы и поскромнее. Ну да ничего, скоро вам всем такой окончательный расчет сделаем, что мало не покажется… элита! – Глаза жандарма вспыхнули фанатичной ненавистью, а лицо перекосила злобная гримаса. Егор невольно вздрогнул – настолько поразили его эти слова. Но старлей уже справился со своей вспышкой ярости и вновь натянул маску дружелюбия. – Все ваши вещи будут отправлены в космопорт, в военную комендатуру. Завтра можете получить их там. Честь имею!

Да, не так, совсем не так представлял себе Егор возвращение домой! Во время изнурительных вахт он мечтал, как нагрянет неожиданно, приведя родителей в смятение, как станет притворно сердиться из-за этого отец, подозрительно заблестев глазами, как всплеснет руками плачущая от радости мама…

А после будет богатый стол, шумная компания родных и друзей, длинные тосты, смех, песни под гитару, бесконечные – до самого утра – разговоры на веранде. Душистые клубы дыма в курительной комнате – он отвык от сигар, и голова теперь так сладко кружится! Черный крепчайший чай с маленькой долькой лимона в любимой пузатой кружке; шутливое ворчание матери и требование: «Да дайте вы наконец мальчику отдохнуть!»… и ее смазанный в темноте силуэт, когда она тихо зайдет к нему в комнату, чтобы поправить одеяло, и будет долго стоять в дверях…

Но вместо этого он идет по родному дому, оскверненному бесцеремонным чужим присутствием, и то и дело натыкается на следы деятельности новых «хозяев». Распахнутые настежь двери шкафов; выдвинутые ящики столов; бумаги на полу со следами чьих-то ног; монотонно наговаривающий что-то в диктофон следователь в казенном мундире; испуганные лица прислуги, записанной, судя по всему, в понятые; он сам, идущий в сопровождении полицейского, точно под конвоем. Отличное получилось возвращение, что и говорить. Радостное!

Неловко ссутулившись, Звонарев торопливо прошел по широкой лестнице наверх, в свою комнату. Хотя какая она теперь, к черту, своя!

Здесь тоже все было перевернуто вверх дном. Звонарев словно со всего размаха врезался в невидимую стену, когда увидел на полу безжалостно растоптанную модель родного крейсера, преподнесенную ему пару лет назад на день рождения совместно комендорами и «пускачами». Но больше всего Егора добила почему-то длинная трещина, уродливой змеей проползшая по всей ширине зеркала в ванной комнате.

– Это-то зачем? – угрюмо спросил он у безликого полицейского, застывшего огромным черным истуканом в распахнутых дверях. Тот едва заметно дернул плечом, но промолчал. Звонарев немного подождал, но понял, что ответа не будет, длинно выругался и отвернулся. Безумно захотелось побыстрее уйти, покинуть это место, которое в одно мгновение стало для него чужим.

Пересиливая внезапно нахлынувшую брезгливость, Егор все же тщательно умылся, наспех почистил комбез, долго отмывал ладони едким гелем, причесал волосы, рассматривая свое изломанное отражение в разбитом зеркале, и некстати подумал о том, что это плохая примета. Рассердился на себя – куда уж еще хуже! Хотя лучше не зарекаться и не кликать понапрасну беду…

В холле первого этажа его окликнул неслышно зашедший со спины жандарм:

– Куда торопитесь, господин капитан-лейтенант?

Егор демонстративно уставился в угол.

– Я нахожусь в служебной командировке, и мне нужно еще побывать на окружном складе, чтобы получить оборудование.

Старший лейтенант благосклонно покивал.

– Да-да, ваш водитель – ефрейтор Сазонов показал то же самое.

– «Показал»?! – непритворно изумился Звонарев. – Вы что, его задержали? А на каком, позвольте спросить, основании?

– Ну-ну, не надо перегибать! – поморщился жандарм. – Нас совершенно не интересует ваш водитель, это всего лишь оборот речи и не более того. Дело в том, что после воздействия парализатора ефрейтор, гм, несколько не в форме и вряд ли сможет продолжить выполнение своих обязанностей. Но поскольку мы вовсе не собираемся срывать ремонт вашего крейсера, то я взял на себя смелость, связался с начальником склада и попросил его организовать доставку запрошенных деталей силами их транспортного отдела. Поэтому вам нет необходимости ехать туда, можете отправляться сразу в порт.

– Но я должен отдать на складе документы.

Старший лейтенант лениво отмахнулся:

– Передадите их с экспедитором или отправите с курьером.

Звонарев не нашел, что возразить на это, молча повернулся и пошел к выходу. Жандарм за его спиной насмешливо фыркнул и произнес, будто плюнул:

– А говорили, что флот – это прежде всего воспитанность! – Егор вскинулся было, чтобы достойно ответить наглецу, но в это время старлей, подобравшись, словно хищник перед прыжком, быстро задал ему еще один вопрос, не давая вспыхнуть перепалке:

– Кстати, не подскажете, сейф в доме только один был, тот, что в кабинете вашего батюшки за картиной спрятан? Ну, быстро!

– Сейф? – Звонарев растерялся, неожиданный переход на другую тему несколько сбил его с мысли. – Один. А что?

– Да так, ничего, – разом потерял к нему интерес жандарм, отводя взгляд, мгновение назад буквально прожигавший Егора. – Вот уж не думал, что вы в родном доме, как в гостях, жили, не знаете, оказывается, ни черта! – Он скучающе отвернулся к окну.

Егор сгорбился и буквально выбежал на улицу. Его трясло от злости, но он из последних сил сдерживал себя. «Спокойно, каплей, спокойно! – уговаривал он сам себя. – Ему ведь только того и нужно, чтобы я сорвался, а мы ему этой радости не доставим. Сейчас самое главное – добраться до корабля, а там… там поглядим!»

Бледный до синевы водитель переминался у грузовика, кидая затравленные взгляды на пару полицейских, лениво покуривающих неподалеку. У одного из них через плечо был небрежно перекинут, стволом книзу, автомат Сазонова, и Егор запоздало вспомнил, что его собственное оружие тоже находится в чужих руках. Он поискал глазами полицейского сержанта, но тут один из бойцов окликнул его:

– Господин капитан-лейтенант, вы не это ищете? – Он с легкой усмешкой показал ему лучевик. – Сержант велел вам оружие по приезде в порт отдать, так что не переживайте. Вы, если готовы, полезайте в кузов – я вам компанию составлю, а Федотов, – верзила, сопровождавший каплея в доме, вышел из-за спины Егора и вразвалку направился к кабине, – с водителем поедет.

Звонарев молча пошел к заднему борту транспорта, в который уже раз за последнее время скрипнув зубами от бессильной злости.

Сидя на узкой лавке, Егор снова и снова прокручивал в уме картины происшедшего, стараясь понять, что за чудовищная напасть обрушилась на его семью и почему? В голове не укладывалось, как его родители в одночасье стали государственными преступниками. Разум просто отказывался принимать эту мысль. Все в душе молодого офицера буквально кричало о нелепости, вопиющей абсурдности такого обвинения. Ведь его отец был одним из славной когорты, вставшей плечом к плечу вместе с будущим Императором на впоследствии знаменитом заседании парламента и потребовавшей немедленного проведения всеобщего референдума о возрождении монархии! Как же можно допустить, будто сейчас он вдруг стал ее врагом?! Это противоречило всему, что с детства видел и слышал Егор в кругу близких, и выглядело сущим бредом. Он прекрасно помнил, насколько трепетно отец всегда отзывался и о старом Императоре, и о его сыне, сменившем того на престоле, насколько рьяно спорил с любым, кто пытался усомниться в необходимости восстановления монархического способа правления. Некоторые из друзей даже слегка посмеивались над такой фанатичной верой в величие монарха.