Дмитрий Политов – Ликует форвард на бегу (страница 37)

— Витек, когда проставляться будешь? — весело воскликнул Аничкин, когда голкипер подошел к ним поближе. — «Киевский» торт и горилку с салом привез?

— Ага, целый вагон пригнал, — отшутился Виктор, улыбаясь. — На Киевском вокзале на запасных путях стоит. Приходи после тренировки, вохровцам скажи, что от меня. Здорово, хлопцы!

Данила дождался своей очереди и ответил на крепкое рукопожатие Банникова, но говорить что либо не стал. Приглядеться к новичку надо. Ну и, разумеется, притереться. А то, как вспомнишь, с чего началось общение с Яшиным, так до сих пор стыдно становится! Но Виктор неожиданно заговорил с ним сам:

— А я ведь тебя помню! Тебя Малым кличут, верно?

— Верно.

— В прошлом году, в Киеве, ты мне гол забил.

— А, да, было дело, — вспомнил Мельник. И мрачно добавил. — Но мы тогда все равно, кажется, проиграли.

— Зато теперь вместе выигрывать будем, — улыбнулся Банников. И пошел вразвалочку к динамовским вратарям, что выполняли свои специфические упражнения отдельно от полевых игроков.

Футболисты нет-нет, но поглядывали во время тренировки на звездного новичка, стараясь понять, насколько тот готов и в какой форме находится. Все понимали, что, если Бесков сделает ставку на Банникова, то времени на раскачку у Виктора попросту не будет. Решающие игры чемпионата страны, Кубок обладателей кубков, европейский Суперкубок — соревнования шли плотным строем, не оставляя, практически, в календаре свободных дней. Получается, в каком-то смысле даже хорошо, что «Динамо» вылетело из Кубка страны — в ¼ финала, играя практически одними дублерами, продули ростовскому СКА 0–1. А так бы вообще труба!

Хотя…некоторым все равно еще и в сборную ехать. Тому же Даниле уже прислали вызов на ближайший отборочный матч с Северной Ирландией. И сразу после первой игры с «Миланом» юному форварду предстояло присоединиться к главной команде для поездки в Белфаст. Кстати, в компании с Еврюжихиным. Генка тоже попал в список кандидатов, отобранных Качалиным. Все веселее, чем одному среди не слишком дружелюбных киевлян или тбилисцев.

— Малой, — окликнул Мельника Голодец, когда тренировка закончилась. — Тут по твою душу приехали, — рядом с тренером стоял модно одетый молодой мужчина в очках с золотой оправой. В руках у хлыща была роскошная кожаная папка. Явно заграничная.

— День добрый, — буркнул нападающий, подойдя к гостю. — Что хотели?

— Подпись твоя понадобилась, — вжикнул молнией на папке «очкарик». — Вот на этих нескольких документах, — протянул он несколько листов формата А4, сколотых скрепкой. — Внизу, где графа пустая.

— Что это? — поинтересовался прохладно Мельник, не делая никаких попыток взять в руки документы. — И вы бы того…представились, для начала?

Глаза незнакомца зло блеснули за стеклами очков. Странное дело, Даниле почему-то показалось, что они не имеют никаких диоптрий. Это что же, гусь этот таким образом себе солидности добирает?

— Я из Государственного Комитета по науке и технике! — веско произнес гость. — Мне поручено курировать твое дело.

— Дело? — усмехнулся Данила. — Дела у прокурора. А у нас так, делишки. Что ж, давайте посмотрим. Разрешите?

— Что ты там смотреть собрался? — дернул щекой хлыщ. — Все равно не поймешь ничего. Подписывай по-быстрому и я поехал, дел по горло.

— О, как! — поразился футболист. — И правда, чего это я? «Скажу прыгать — будешь прыгать!» — процитировал он сержанта Дорнана из незабвенного Falloutа. Только…видите ли в чем загвоздка: я не подписываю документы, содержание которых мне непонятно. И уж, тем более, которые я не читал. Салют! — Данила равнодушно улыбнулся, обошел чиновника, словно тот был неодушевленным манекеном, и не спеша пошел на базу.

— Это…это неслыханно! — возмущенно запыхтел за его спиной «очкарик». — Товарищ тренер, что себе позволяет этот сопляк⁈ Немедленно прикажите ему вернуться и подписать бумаги!

— Не мое это дело, — немедленно открестился Голодец. — Сами с ним разбирайтесь.

— Я буду жаловаться товарищу Кириллину![1] — дал петуха гость.

— Лучше сразу генералу Щелокову, — весело хмыкнул Адамас Соломонович. — Министру МВД — «Динамо» как раз по его ведомству проходит. Ну, или, как вариант, можно еще товарищу Андропову. Всего доброго.

Мельник услышал за спиной чьи-то быстрые шаги, но останавливаться не стал. Кому надо — догонят.

— Зря в бутылку полез, — равнодушно бросил Голодец, поравнявшись с форвардом. — Знаю я таких людишек, нагадит при первом же удобном случае. Оно тебе надо? И так уже куче народу ноги отдавил. Причем, заметь, далеко не простым людям. Вот чего у тебя не отнять, умеешь нарваться на неприятности. Прям, талант!

— Наплевать, — зло усмехнулся Данила. — Поверьте, в данной конкретной ситуации им моя подпись гораздо нужнее, чем мне их доброе расположение. Там на кону такие суммы в СКВ стоят, что этого клоуна на фарш пустят, если он с неподписанными договорами к себе в Комитет приедет. Вот увидите, скоро опять прискачет, но только уже вести себя будет по-человечески. Засунет все свои понты себе в задницу и будет радостно улыбаться. Ага, улыбаемся и машем.

— А ты откуда про валюту знаешь? — удивился тренер.

— Когда с Бесковым в Центральный совет ездили, мне тамошние юристы проект договора и прочую бухгалтерию показывали, — пояснил Мельник.

— Ух ты, а мне Костя ничего не сказал, — удивленно покачал головой Адамас Соломонович. — Тогда совсем другое дело. Знаешь, сказать по правде, мне этот гусь тоже сразу не понравился. По должности, небось, обычный «подай — принеси» — кого бы еще к нам на базу с бумажками отправили? — а гонору, как у министра, не меньше.

— Да хрен с ним, — решительно махнул рукой Данила. — Я у вас, если честно, другое спросить хотел. Помните, вы у меня недавно про вратарей перспективных спрашивали? Так почему вдруг Банников в списке приобретений появился? Нет, я вовсе не имею против него ничего — голкипер по-настоящему классный. И здорово, что теперь он за нас играть будет. Просто любопытно.

— Так мы сначала хотели Прохорова пригласить, — поморщился Голодец. — Но, знаешь, парнишка-то оказался с говнецом. Ему недавно в Запорожье трехкомнатную квартиру в центре города выделили, так этот стервец и нам начал условия ставить. Мол, так и быть, согласен на переход, если жилищные условия в Москве будут не хуже. Да еще лыбится: говорит, к нему недавно Алик Петрашевский приезжал — это у Лобановского сейчас правая рука по селекционной части в «Днепре», и заранее соглашался на любые условия. Дескать, Макаров, директор «Южмаша», на футболистах своих не экономит. Ну, мы пораскинули умишком с Константином Ивановичем, да и послали это юное дарование куда подальше.

— А Пильгуй?

— Володька толковый, — покивал Адамас Соломонович. — Я к нему лично подходил, когда он недавно в Москву за молодежную сборную играть приезжал. Но только через чур правильный, засранец — наотрез отказался из «Днепра» уходить без одобрения Лобановского. Не желает, видишь ли, никого обманывать и подводить. А Валера ему постоянно на мозги капает, мол, не торопись, успеешь. Как собака на сене, честное слово!

— Неужели не смогли переубедить? — удивился Мельник. — Вы, и не смогли? Да ни в жисть не поверю!

— Договорились, что перейдет к нам только в том случае, если «Днепр» в высшую лигу не выйдет, — вздохнул тренер.

— Хм…Дегтерев?

— О, этот упрямец похлеще тебя будет, — протянул Адамас Соломонович. — Мы к нему в Донецк специально аж самого Яшина отправляли. Тот его и так, и эдак, чуть ли не в преемники свои прочил. Но ни в какую: играть буду только за «Шахтер». И точка! А ведь, чует мое сердце, заберут его в Киев, как пить дать заберут. Прикажут начальству горняков и те сами парня отвезут.

— А на кой он им, у них же Рудаков? На данную минуту основной вратарь сборной.

— Ну, во-первых, на случай травмы, — рассудительно сказал Голодец. — Мало ли что может случиться — у нас, вон, Лева сломался и привет! Во-вторых, конкурента ослабить. А еще и нам не дать усилиться, как следует. Это, брат, целая стратегия!

— Что ж, получается, нам сказочно повезло с Банниковым, — засмеялся Данила.

— Сплюнь! — посоветовал тренер. — Ему еще до конца руку после перелома восстановить нужно. Но, думаю, все будет в порядке. Мне тут сорока на хвосте принесла адресок одной старухи-травницы, так говорят, что она разными настоями да мазями настоящие чудеса творит.

— И это в наш просвещенный век, когда человек полетел в космос, — засмеялся Мельник. — Ну вы даете! Лучше бы в Курган к доктору Илизарову его свозили.

— А кто это? — заинтересовался Адамас Соломонович. — Я где-то слышал уже недавно эту фамилию. Только никак не могу вспомнить, где именно?

— Девушка моя рассказала, — объяснил Данила. — Это врач, что Брумеля на ноги поставил при помощи аппарата, который сам же и изобрел. Вот там, в клинике Илизарова настоящие чудеса происходят, а не в избушке какой-то Бабы Яги.

— Но-но, полегче на поворотах, — оскорбился Голодец. — Не знаешь, не болтай. Любой дурак подобной трепологией горазд заниматься. Народная медицина — это не мракобесие, а альтернативный путь. Я как-то давно, лет пятнадцать назад, гастритом мучался. Так вот, когда официальная медицина от меня отказалась, друзья с такой же бабкой свели и та за несколько приемов на ноги поставила.