Дмитрий Политов – Ликует форвард на бегу (страница 3)

— Спокойно, — Мельник на всякий случай переложил сумку с формой и бутсами из правой руки в левую и, как бы невзначай, перенес вес тела на правую ногу. Случись что, быстрее можно будет рвануть. Играть в Брюса Ли? Да ну, идиотов нема! — Иду домой, неприятности не нужны. Просто хотел послушать, уж больно забавная песенка. Сам написал? — прикинулся дурачком Данила.

— Ага! — заржал гитарист. — Сам, кто ж еще? — Компания поддержала его слова одобрительным гоготом.

— Погоди, Хума, — ловко спрыгнул со скамейки худощавый парень лет двадцати двух, в узких брюках, ультра-модных сапогах на высоком каблуке и цветастой рубахе-балахоне. На руках многочисленные браслеты-фенечки. Его длинные волосы были перетянуты узким кожаным ремешком. «Хайратник» — неожиданно всплыло в голове название. Не хватало только очечков а-ля Джон Леннон. А так, не отличишь от хиппарей с туманного Альбиона. Кстати, теперь стало ясно, что остальные участники тусовки старательно подражали ему в манере одеваться. — Это из твоей хаты мафон или вертушка постоянно зачетное музло рубит? Пласты родные? Из-за бугра привез?

— Слушай, дружище, — нахмурился Данила. — А ты нормально разговаривать можешь? Я в вашем сленге ни черта не разбираюсь. — Парни недовольно заворчали. Им явно не понравились слова Мельника.

— Кочумайте! — повелительно бросил «хиппарь», не оборачиваясь. Судя по его поведению и по тому, как мгновенно притихла компания, перед футболистом стоял ее лидер. — Ты не обижайся, — вполне мирно сказал длинноволосый. — Можно и по-простому. Меня, кстати, Пал Яковлевичем зовут.

— Странное имя, — удивился Данила.

— Вот, серость, — тихо засмеялись на лавочке. — Это ж от Пола Маккартни!

— Извините, — развел руками футболист, улыбнувшись. — У меня в детском доме училка по музыке «Битлов» или «Роллингов» на дух не переносила.

— Ты что, детдомовский? А как же…– искренне удивился «Пал Яковлевич». Он явно заинтересовался и хотел спросить еще что-то, но не успел.

Во двор на полной скорости въехали сразу две милицейские машины. Лихо, как в кино, подлетели к детской площадке и резко, с противным визгом шин, затормозили. Захлопали двери и на улицу горохом посыпались крепкие парни в форме.

— Атас, менты! — истошно заорал кто-то и вся компания дружно рванула врассыпную.

Мельник застыл истуканом. Первым его желанием было сорваться с места и броситься вслед за ребятами, но рассудочное сознание взрослого, умудренного жизнью мужчины, решительно воспротивилось этому. Зачем? Это ведь не его «война».

— С дороги! — грубо пихнул его в сторону рослый здоровяк и футболист отшатнулся. Милиционер пробежал мимо, бухая сапогами. Хрена лысого он их догонит, оценил Данила расстановку сил. Разве что пьяного какого-нибудь. Или девчонку.

— Гражданин, предъявите ваши документы! — юноша почувствовал, как его крепко схватили за руку и бесцеремонно дернули, будто куклу, разворачивая. Перед ним стоял высокий милиционер с погонами лейтенанта. Брови нахмурены, лицо строгое — как с плаката об образцовом страже порядка. Но вдруг оно дрогнуло и на нем промелькнуло узнавание. — Мельник! Данила! Вот это да! А я ведь в этом сезоне почти все ваши матчи смотрел. Как вы испанцам в финале второй гол положили — сказка! — затараторил милиционер, расплывшись в широкой улыбке.

— Удостоверение личности во внутреннем кармане пиджака, — улыбнулся футболист. — Позволите достать?

— Да бросьте! — засмеялся лейтенант. Отпустил Мельника и возбужденно сбил фуражку на затылок. — Надо же, расскажу кому, не поверят. А нас местные жители вызвали, говорят, что здесь молодежь хулиганит. Вот, приехали проверить и шугануть для порядка. А вы здесь, собственно, какими судьбами?

— Живу в этом доме, — показал Данила. — С тренировки вот иду. Остановился ребят послушать, уж больно забавные песенки они лабали. А тут вы.

— А к нам поступил сигнал, что сплошная матерщина звучала, — нахмурился милиционер. — Нарушали эти деятели законный покой граждан.

— Может быть, — равнодушно пожал плечами Мельник. — Я их слышал-то от силы пару минут. А что, теперь в отделение заберете? Ну тех, кого поймаете?

— Охота была время терять, — засмеялся лейтенант. — Гитару об лавочку расшибем, чтобы больше не бренчали, волосатиков по-быстрому обкорнаем и пинка для скорости выпишем.

— Не слишком жестко? — удивился Данила. — Подумаешь, сидят — песни поют.

— Нормально! — обрубил милиционер. — По сторонам посмотрите: окурки повсюду разбросаны, бутылки пустые, наплевано. А это ведь детская площадка! По хорошему, можно им и пятнадцать суток оформить. Тем более, что кто-то из этих «музыкантов» повадился по району телефонные аппараты портить.

— Зачем? — не понял Мельник. — Бьют, что ли?

— Да нет, — вздохнул лейтенант. — Из телефонных трубок звукосниматели выковыривают, самопальные инструменты потом мастерят. А люди «скорую» не могут вызвать. Поймал бы, лично этим пакостникам руки поотрывал! Эх, ладно, мне пора. Служба! — милиционер крепко пожал руку Даниле и ринулся догонять своих товарищей. А юноша удивленно покачал головой и направился к своему подъезду. Ну их к лешему, все эти приключения. Скоро важнейшая игра с киевлянами и попадать в сводки происшествий столичной милиции перед нею — не самая удачная идея. Вряд ли Бесков пропустит такое без последствий.

— Малой, какого черта? — злющий как черт Аничкин подскочил к массажному столу, на котором Толя Морозов старательно разминал Даниле ушибленный голеностоп. — За тобой ведь подбирать пришлось.

— Да знаю я, — пробормотал виновато Мельник. — Прости, Анюта, так вышло. Чуть-чуть не рассчитал.

— Неужели? — саркастично усмехнулся капитан. Но тут же взорвался. — Так какого х…я ты тогда позволил Муне убежать от тебя[1]?

— А что я, по твоему с ним должен был сделать? — огрызнулся Данила. — Убить?

— Да все, что угодно, — вызверился Витька. — Держи, хватай, цепляйся за трусы, вали на землю — но не дай убежать!

Ну да, косяк. Совсем чуть-чуть не рассчитал Данила, буквально одного шага ему не хватило, когда кто-то из защитников гостей после розыгрыша углового у ворот Рудакова неожиданно послал мяч далеко вперед, метров на тридцать, выдав изумительную по точности передачу на своего партнера. В принципе, Мельник мог бы, если бы повезло, дотянуться до круглого головой, но не сумел. Честно попытался, прыгнул, но пятнистый лишь предательски чиркнул его по макушке и перелетел через форварда.

Невысокий, щуплый диспетчер киевлян мгновенно, одним движением укротил мяч и стремительно рванул вперед, к воротам Яшина. А вместе с ним, поддерживая внезапную контратаку, помчались другие атакующие игроки гостевой команды. Серебряников побежал направо, в направлении углового флажка, уводя за собой Валеру Зыкова, Хмельницкий несся параллельным курсом слева, а Пузач нахально попер по центру, где пятился назад, боясь бросить свою зону, Аничкин.

Лев Иванович кричал что-то своим немногочисленным защитникам, пытаясь подсказать им, показывал, размахивая руками, кого надо срочно прикрыть, но в шуме трибун его практически не было слышно. Данила мгновенно сообразил, что у соперников нежданно-негаданно образовалось численное большинство и они сейчас постараются разыграть его. Почти, как в хоккее. Четверо против двоих. Потому что рослые Рябов с Семеновым безнадежно застряли в чужой штрафной, куда пришли на подачу углового.

В какой-то момент Витька все же не выдержал и бросился навстречу Мунтяну, но, куда там! Киевлянин показал ложный уход вправо, а сам тут же бросил корпус влево, разминулся с обманутым защитником и выскочил один на один с Яшиным. Трибуны взревели. Оставалась еще слабая надежда, что вратарь выручит, метнется в ноги форварду и сумеет забрать у того мяч, но тот выдержал гроссмейстерскую паузу и аккуратно выкатил круглого набегавшему слева Хмельницкому. А тот с ходу, в касание, пробил под острым углом в пустой угол. 0–1 Пронзительный свисток судьи матча Хярмса утонул в оглушительных воплях зрителей.

Мельник устало вытер рукой мокрое от пота лицо и не спеша побрел к центру поля. До конца встречи еще оставалось примерно минут двадцать. И надежда на то, что удастся отыграться, еще теплилась. Данила верил, что еще представится шанс проверить на прочность голкипера киевских одноклубников. Хотя, надо отдать должное, Рудаков сегодня был в ударе. И в первом тайме ни разу не дал никому усомниться в своем мастерстве.

Впрочем, стоило сказать, что тактически гости переиграли москвичей и не позволяли хозяевам часто тревожить своего вратаря. Бесков снова словил свой нервяк и, осторожничая, решил вдруг резко насытить середину поля, отрядив в полузащиту сразу аж четырех игроков. То есть, пришел к схеме 4−4–2. Но, вот беда, его команда этот вариант практически никогда не отрабатывала всерьез, отдавая предпочтение 4−3–3 или 4−2–4. В отличие от соперника. Для динамовцев Киева подобная расстановка была вполне привычна. И потому именно они чаще осаждали владения Яшина, легко справляясь с хаотичными наскоками москвичей. Тех не выручали даже Мельник и Ривелино.

Данилу сразу взяли под плотную опеку двое защитников, а бразильцу уже на первых минутах исподтишка, пока этого не увидел судья, врезали по колену. Горячий южноамериканец полез с ответкой и ожидаемо схлопотал предупреждение. Так что Бескову ничего не оставалось, как подозвать Мельника к бровке и через него передать строжайшее указание не лезть на рожон и не давать арбитру ни в коем случае повода для удаления.