Дмитрий Пейпонен – Крестовый поход за счастьем (страница 12)

И тут же подумал о том, что за спиной – открытое настежь окно и третий этаж и кучи битого кирпича внизу…

Но пересаживаться не стал.

Не хотелось показывать, что боюсь. А я вдруг стал бояться.

Все смотрели на меня какими-то голодно-злыми глазами.

«Ну точно революционные массы перед штурмом Зимнего Дворца» – подумал я. Штурма мне не хотелось. Вообще не хотелось.

Дрался я вообще-то плохо. Сила в руках была, а техники – ноль. Как шагающий эксковатор – если дотянется до горы, то конечно, сроет, но вот грациозности, чтоб дотянуться, не хватало…

Ну если один на один, то шансы еще были.

Но не 15 же на однго… Или сколько их тут… Я вдруг понял, что даже не знаю, сколько человек в нашей группе…

–Чё, сам пришел? – ко мне вихляясь, подошел Печенег , но остановился шагах в трех. Уж кто-кто, а он-то знал, что я если дотянусь, мало не покажется.

–В смысле? – спросил я – За документами пришел. При чем тут сам или не сам?

–А Парамон не предупредил что ли?

–О чем?

–Мы тебе сейчас е…ло бить будем – по-деловому сообщил мне Костя.

–Да ну!? И за что?!

–За все хорошее – очень логично объяснил Перет и отошел.

Я пожал плечами. У революционеров даже стратегия не была продумана. Странные они…

–А не хрен было выё…тья! – объявил приговор Печенег.

–Да успокойся, я уеду завтра.

–Вот на дорожку тебе личико и поправим – объяснил Перет откуда-то из угла.

Остальные просто стояли и молчали.

Ждали, как стая волков… Хотя, какие волки – шакалы. Ждали, когда кто-то скажет «фас». Но команду пока никто не подавал – Печенег явно пытался накрутить себя. Но как-то получалось у него это вяло.

Я пошарил глазами около себя. На другом конце подоконника – кучка стальных ножек от стульев – квадратные такие трубки. Годится, если что. Больше ничего подходящего по близости не было.

Я подвинулся поближе к трубкам и повернулся к Чиче, который сосредоточенно очищал ножки стола.

–чича, вы чего не пришли вчера? – спросил я у него.

–А он больше к тебе не ходит – ответил Парамон.

–А ты за него почему говоришь, он сам не может?

Чича подошел ко мне, держа в одной руке банку с краской, а в другой кисточку.

–На – протянул он мне банку – Крась стол. Ты же, блин, художник! В слове «художник» Чича явно между буквами «у» и «д» произнес еще «й».

Я внимательно посмотрел на Чичу.

–Сам крась – ответил я.

–Конечно, тебе же западло! Ты же у нас крутой! Ты же у нас особенный!

–Э, Чича, ты чего? – я не понимал, что происходит.

–Ничего! – Чича с грохотом поставил банку на стол, из нее выплеснулась краска. – Сам с Парамоном на Кильку, денег заработать, а нас со Скориком на гнилую «Варшаву», на которой мы чуть не утонули!

«Варшава» – это еще один МРТ, который во время производственной практики во время шторма зачерпнул воды в трюм и чуть не затонул. Про него все говорили, но я не знал, что Чича со Скориком проходили практику именно на Варшаве.

–А я-то при чем? – удивился я – Как поставили в группы, не я же распределял!

–Не пи…ди! – опять Печенег – Ты сам начспеца уговорил, чтоб Чичу со Скориком с тобой не ставили в группу!

Так… Похоже, картина прояснялась. Печенег напел Чиче и Скорику, что это из-за меня они чуть не погибли… И именно это послужило сигналом к революции… Не ожидал от Печенега такого продуманного хода…

Я понимал, что отрицать сейчас бесполезно. Слово против слова. Но мое слово – дешевле. Потому что все уже утвердились в мысли, что именно Вадим Острогов виноват в том, что Чича и Скорик чуть не утонули… И даже в том, Варшава именно из-за меня чуть не пошла ко дну…

Я молчал.

–Ты скажи что-нибудь – сказал Чича – Ты же Король Отмазки у нас!

Все робко засмеялись.

–Нечего мне сказать. Вам Печа насвистел, а вы и уши развесили…. И что теперь?

–Бить тебя будем. Для ума. Может, даже ногами – Чича ухмыльнулся.

Во мне закипела злость.

–Для ума?! – спросил я, слезая с подоконника – Это кто тут такой умный-то?! Скорик, тоже ногами будешь?

Скорик молча ухмыльнулся.

–Идите в жопу, мудаки – зло сказал я – Училка еще не отросла, меня уму учить!

–Ты поаккуратней с выражениями! – Печенег опять попытался накрутить себя. Получалось у него плохо. Остальные пока даже не пытались ничего предпринимать – просто стояли и ждали, что сделает Печенег. Некоторым, явно видно, что не очень нравилось все это, но стадный инстинкт побеждал.

Я сквозь злость удивлялся, как Печенег смог вдруг стать лидером. Удивлялся, как быстро Скорик и Чича встали на его сторону. Удивлялся и все явственнее ощущал какое-то омерзение именно к Чиче и Скорику. Хотелось просто уйти. Даже не хлопать дверью. Все эти люди, по сути, уже были для меня вчерашним днем, можно было не стараться производить впечатление, что-то доказывать. Это были люди из прошлого. Которые почему-то решили, что имеют право повлиять на мое настоящее… Злость и отвращение поднимались волнами, в ушах зашумело. Даже страх куда-то отступил.

Я демонстративно взял с подоконника одну из ножек, покрутил ее в руке, нарочито внимательно поторогал пальцами неровный, в нашлепках сварки, край. Постучал трубкой по ладони, потом по подоконнику.

Печенег напрягся.

Он не совсем ожидал, что я сам начну приближать драку – судя про его глазам (и зная его характер), я должен был еще минут 5 назад упасть на колени и умолять о пощаде. Да, вероятнее всего, именно этого и хотел Печенег, чтобы я умолял о пощаде, унижался и ползал на карачках. Ему это было нужно. Как, впрочем, и остальным.

Наверное, это было для них даже важнее, чем просто и незатейливо запинать меня толпой в угол.

–Скорик, Чича – позвал я своих вчерашних друзей – Зря вчера не пришли. Быстро вы переобулись, молодцы. Удачи вам. И остальным тоже. Я пойду, пожалуй, скучно тут у вас.

Я сделал шаг от окна, помахивая трубкой. Никто не шелохнулся.

Еще шаг. Еще.

Прошел мимо Печенега.

До дверей оставалось шагов десять, не больше.

И тут Печенег схватил меня за плечо и почти взвизгнул: «Стоять!»

Видимо, до него дошло, что если я уйду просто так, это стадо никогда больше не признает в нем лидера. И сейчас он был готов на все, лишь бы удержать свои позиции.

Я резко обернулся, стряхивая его руку, и тут же поймал скулой его кулак.

Удар был несильный, но из-за неустойчивого положения, я чуть не упал, шагнув назад. Машинально взмахнув трубкой, я ударил ей Печенега по бедру, от чего тот с воем грохнулся на пол.

Теперь мне конец, понял я, глядя, как наливаются кровью глаза остальных и как они разом стали опступать меня.

Последнее, что я успел подумать, прежде чем человек 5 одновременно кинулись на меня, это будут или нет Скорик с Чичей принимать участие в расправе…

Я успел дотянуться своим оружием только до одного – им оказался странный Костая Перет, ему попало по плечу, попало сильно, очень сильно, но отсальные повалили меня на пол.