Дмитрий Пейпонен – Бронзовый ангел над океаном (страница 9)

– Да больно надо, к сучке костлявой этой лезть – ответила Зинка. – Так, предупредить, чтоб не выделывалась, а была как все.

– Вот и я так, предупредить! – сказала Светка. – Еще раз пасть откроешь, челюсть выверну набок!

Зинка пробурчала что-то под нос и пошла к выходу. Светка догнала Натку.

– Ты Зенитку не бойся! – сказала Светка. – Она, хоть и газует, но ссыкло то еще! Больше понтов, чем дела. Так что, не бойся! А будет хвост еще поднимать, дай ей в жбан! Только бей так, чтобы с первого удара вырубить! Поняла?

– Хорошо – улыбнулась Натка…

…После стрельбища, курсанток повели на полосу препятствий. И она, оказалась Натке очень знакомой! Сколько раз они с отцом бегали вот по таким полосам, которые отец называл почему-то «общевойсковыми», Натка и не помнила. Она всегда воспринимала эти их «побегушки», как игру и когда была маленькой, удивлялась, зачем солдатам нужны детские городки. «Неужели, солдаты играют?» – думала маленькая Натка, сопя от натуги, перелезая через деревянную стенку, зная, что с обратной стороны, ее поймает отец в свои сильные руки.

– А что, у солдат тоже папы их ловят? – спросила однажды Натка у отца.

Отец засмеялся и погладил Натку по голове.

– Нет, Наташка, папы с солдатами не служат, они их дома, вместе с мамами и невестами, ждут!

– Так им, наверное, скучно? – спросила Натка.

– Кому? – переспросил отец. – Солдатам?

– Да, солдатам! – ответила Натка. Ей, маленькой, очень нравилось это слово – «солдат», от него веяло чем-то, очень надежным и сильным.

– Солдатам, Наталка, скучать не положено, – ответил отец. – Они, солдаты, сильные, смелые и не скучают!

И вот сейчас, пробегая по полосе препятствий, Натка вспомнила, эти слова отца: «Они сильные, смелые и не скучают».

«Я тоже буду сильной и постараюсь не скучать, папа!» – подумала Натка, перепрыгивая через траншею…

…После полосы препятствий, наконец, объявили обед и всех повели в столовую…

…После обеда, в свободное время, Натка написала короткое письмо дяде Сереже. Она написала, что ей все понравилось в этом необычном училище, и что она подружилась с тремя очень интересными девочками. Она бросила письмо в почтовый ящик, который висел в коридоре, около лестницы, взяв конверт в кладовой. А потом, по радио объявили, что можно переодеться в гражданское и проследовать в учебный корпус, на занятия по английскому языку. Натка достала вещи, которые собрала ей Анна, переоделась, взглянула на себя в большое, в полный рост, зеркало, висевшее в спальне. В отражении, она увидела стройную, миловидную девушку с длинными ровными ногами и тонкой талией, в черной мини-юбке, оранжевой блузке и черных туфлях на высоких каблуках. От каблуков да еще и в короткой юбке, ноги Натки казались еще длиннее.

– Вот это ноги у тебя! – восхищенно сказала Лика. – Как у кузнечика!

«Ну вот!» – подумала Натка – «Мурашки, да еще и Кузнечик! Растешь, Наталья Соловей!» – и она, вдруг, вспомнила, что никогда не считала себя красивой. Наоборот, она казалась себе какой-то нескладной и долговязой. А ноги, которыми восхитилась Лика, Натке никогда не нравились. Она считала их, ну слишком некрасивыми, чтобы демонстрировать. Даже, когда почти все девочки в классе, стали укорачивать школьную форму, Натка упорно не желала этого делать, чтобы не открывать свои, как она думала, костлявые и нелепые, ноги. «Как у птички – трясогузки лапки» – думала она в то время, о своих ногах. Но сейчас, накинула куртку и побежала догонять девчонок, которые ушли в учебный корпус. Пока бежала, Натка размышляла о том, что ее взросление, каким-то волшебным образом, произошло не только внутри, но и снаружи. «Надо же, как бывает!» – подумала удивленно Натка и ускорила свой бег, поняв, что безнадежно отстала от своей группы, пока вертелась и прихорашивалась перед зеркалом. «А что, имею право!» – подумала Натка и вспомнила, как отец постоянно ворчал, когда мама долго крутилась перед зеркалом, и она отвечала ему именно так – Имею право! Я женщина, я несу красоту в мир. Я не могу сегодня, оставить мир без красоты! Натка улыбнулась и подумала – «Я тоже не могу оставить мир без красоты!»…

…Шло время. Натка совершенно втянулась в учебу, проявляя большое усердие. Предметы, которые преподавали в училище, немного, по началу, удивили Натку: помимо обычных, школьных, дисциплин, преподавали еще этикет, иностранные языки (Натка учила английский и немецкий), управление автомобилем, танцы, рукопашный бой. Но были и предметы, которые очень, поначалу, удивляли Натку. Это были занятия по психологии, по фармацевтике (в основном, по тем ее разделам, где говорилось об отравляющих и одурманивающих веществах), по устройству и применению различных систем вооружения. Были, также, занятия по тренировке выносливости, усидчивости и терпения. Очень любила Натка, занятия по артистическому искусству. На них, помимо актерского мастерства и сценической речи, учили так же, как за несколько минут, можно полностью перевоплотиться в другого человека, используя как грим косметику и подручные средства. Очень любила Натка и занятия маленькой Ли по стрелковому делу. С завидным упорством она тренировала умение стрелять с двух рук по разным целям. Любимыми были и занятия по акробатике, на которых Натка снова смогла почувствовать перерождение – к ее удивлению, оказалось, что она очень хорошо владеет своим телом и очень пластична. Все упражнения, она выполняла на отлично, каждый раз радуясь, что смогла выполнить, казалось, такие сложные трюки. Учили всему: плавать, нырять с аквалангом, выживать в лесу, имея при себе только нож, бегать, правильно и красиво одеваться, ходить, двигаться, говорить. Учили прыгать с парашютом, спрыгивать на ходу с машин, с поездов. Учили думать и разрабатывать, как это называлось, «сценарии акций», учитывая все возможные и невозможные варианты развития событий. Учили, к удивлению Натки, слесарному и столярному делу, чтобы курсантки имели представление о различных материалах и могли с ними работать, если понадобится. Дни летели один за другим, и Натка опомниться не успела, как закончилось первое полугодие. Директор училища, Виктор Сергеевич, моложавый, подтянутый, в традиционном своем сером костюме, построил курсанток и объявил результаты первого полугодия:

– Товарищи курсанты! – начал он, пружинисто прохаживаясь перед строем. – Вот и закончилось первое полугодие вашего обучения, по итогам которого, несколько человек будут отправлены на службу в армию и силовые структуры нашей страны, чтобы там применить знания, которые получили здесь. Не разбазаривать же, таких специалистов, правда? – ВикС, как звали его курсантки, улыбнулся. – Те, кого назову, прошу выйти из строя и пройти в столовую. Там вы будете ждать результатов своего распределения. Всем все ясно? – ВикС обвел всех взглядом. – Вопросов нет, – удовлетворенно кивнул ВикС.

Натка замерла, стоя рядом с Машкой и Светкой. Светка пожала ей руку, мол, не ссы, прорвемся! Но Натке, все равно, было немного тревожно. Она подумала, что совершенно не хочет покидать училище и расставаться с Машкой, Светкой и Ликой, с которыми так крепко сдружилась. Сердце замерло, пока ВикС называл фамилии.

– Соловей! – сказал ВикС. Натка обмерла. Она просто не поверила своим ушам. – Не трясись, Соловей, все хорошо, остаешься! – улыбнулся ехидно ВикС, явно, очень довольный своей шуткой.

– ВикС, зараза! – шепнула Машка. – Скалится еще!

– Виктор Сергеевич, это не очень смешно! – сказала Натка в сердцах.

– Ну, это дело вкуса, Натка. – Ответил ВикС. За полгода, все преподаватели уже привыкли называть Натку Наткой, а не Наташей. Ей это нравилось. Казалось, что окружающий мир, принял, наконец, изменившуюся Натку и согласился с ее решением изменить имя.

– Дело вкуса, блин! – шипела Машка злобно. – Я чуть со страха, ежика не родила! Шутник!

– Красная, что-то беспокоит? – спросил ВикС, заметив, что Машка шепчет, гримасничая.

– Нет, Виктор Сергеевич, все прекрасно! Жалоб нет!

– Поздравляю! – усмехнулся ВикС.– Это прекрасно, когда прекрасно и жалоб нет! Наконец, ВикС закончил зачитывать «черный список». Девочки, которых он назвал, с грустными глазами, ушли в столовую. ВикС распустил курсанток, объявив остаток дня свободным…

…И потекли дальше, новые занятия, новые тренировки. К старым предметам добавились новые, о существовании которых даже никто не подозревал. Все предметы стали называться просто: «Спец» и номер дисциплины.

Натка стала уставать еще больше. И зачастую, под конец дня, она возвращалась в спальню, едва волоча ноги…

…ВикС вел занятия по концентрации и психологии, или Спец – 8. На его занятиях девочки занимались медитацией, различными дыхательными техниками для того, чтобы быстро сосредоточиться и привести нервы в порядок. А еще, ВикС учил девчонок, так называемому «сторожевому» сну. Натке очень нравились эти занятия.

– Так – говорил ВикС – Давайте, все засыпаем!

И девчонки стали погружаться в сон, одна за другой, применяя специальную технику. Натка довольно быстро, погрузила себя в дремотное состояние, не переставая, при этом, слышать все, что происходило вокруг.

– Сейчас, как только я открою портфель, – прошептал ВикС – вы должны четко определить, сколько патронов я поставлю на стол, и тут же, резко встав, сказать их количество. Натка слышала, как ВикС ходит между столами, проверяя, все ли спят. Вот он подошел к столу. Натка спала и даже начала видеть какой-то сон, но щелчок замка портфеля, разогнал все картинки сна. «Открыл» – подумала Натка и стала считать металлические щелчки – ВикС стал ставить патроны («От АКМ, семь – шестьдесят две» – отметила Натка), на пластиковую столешницу. Семь тихих щелчков.