Дмитрий Пейпонен – Бронзовый ангел над океаном (страница 14)

Натка кивнула, вздохнув.

– Ну, Соловей, удивляешь! – Анна искренне изумилась. – Не думала, что ты можешь сомневаться в себе! Не производишь ты впечатление неуверенной девочки!

– А я, оказывается, вот такая и есть…

– Так это же нормально! – Анна махнула рукой. – Ты же не робот, не деревянный солдат Урфина Джуса! Ты, слава Богу, человек! С эмоциями, с мыслями, с чувствами! Так что, это нормально, бояться завтрашнего дня!

– А разве бояться, в принципе, это хорошо? Даже, пусть неизвестности? Нас же учат побеждать все, и свой страх тоже! Выходит, я не научилась…

– Брось, Натка, ерунду говоришь! Бояться, как говорят пацаны с Уралмаша, не западло! Страх, а особенно страх неизвестного, это очень нормально! Не боятся только те, у кого начисто отсутствует инстинкт самосохранения! А это, по сути, не совсем здоровые люди, как мне кажется! Так что твой страх – признак твоего душевного здоровья! Воспринимай это так, может, станет легче!

– Думаешь, станет? – неуверенно спросила Натка.

– Уверена! И я так думаю, ты хотела спросить, остаетесь вы вчетвером или нет? – Анна пристально посмотрела Натке в глаза.

– Если честно, то да, хотела, – созналась Натка, вздыхая. – Сил нет уже, извелась вся!

– Ну, тогда скажу тебе очевидное, – засмеялась Анна и взъерошила Натке челку. – Да, вы остаетесь! Эх ты, шпиён! Могла бы и сама догадаться! И не изводить себя!

Натка почувствовала, как огромный груз, исчезает с ее души.

– Ффффуууухх – выдохнула она. – Как гора с плеч!

– Когда гора с плеч, береги пятки! – подмигнула Анна.

– А это к чему? – ошарашенно спросила Натка. – Про пятки?

– Да так, ни к чему! – махнула рукой Анна. – Просто, очередной афоризм тебе, в копилку эрудиции!

– Хороший, блин, афоризм – задумчиво сказала Натка, вставая. – Спасибо, Анна!

– Да не за что! – Анна улыбнулась. – Ну, все, Натка, беги на занятия!..

…Занятия по взрывному делу вел строгий и суровый Игорь Петрович, подполковник в отставке, прошедший, практически, все войны, которые выпали на его жизненном пути. Это был мощный, как былинный богатырь, мужик, с огромными руками и сердитым лицом. Натка даже не верила, что этот человек, мог улыбаться. У Гоши (так называли его курсантки), был низкий, рокочущий голос. Такими голосами, в кино, разговаривают какие-нибудь злодеи – хриплый, низкий голос, надтреснутый и леденящий кровь.

На низко посаженной голове Гоши, блестела лысина, окаймленная седым задорным пушком. И этот белый пух на голове, начисто рушил образ угрюмого великана. Казалось, кто-то рисовал Гошу вот таким, большим и суровым, но в конце, психанув, нарисовал ему милый белый пушок на голове.

– Соловей! – пророкотал Гоша, указывая на шашку пластиковой взрывчатки, лежащую на металлическом столе, вокруг которого стояли курсантки. – Что это?!

Он спросил это так, что Натке невольно захотелось ответить «Это не я!»

– Семтекс – ответила Натка. – Или, в простонародье, пластид!

– В простонародье? – Гоша хмыкнул. Очевидно, это была усмешка. – Что мы можем сделать с Семтексом?

– Бахнуть! – ответила Машка. Курсантки захихикали.

– Тебе, Красная, лишь бы бахнуть! – проревел Гоша, покачав головой, и, удивляя Натку тем, что, оказывается, не имея шеи, голова все равно может качаться. – Бахало! Кроме бахнуть, что еще? Соловей? Чего притихла? Шторм, помогай певчей птичке!

– Можно заполнить какую-нибудь полость, чтобы усилить разрушающее действие – ответила Светка.

Гоша кивнул, рыкнув что-то невнятное.

– А если я сделаю вот так? – спросил Гоша и поднес зажигалку к бруску. В его огромной ладони блестящая Зиппо казалась микроскопической. Гоша откинул крышечку зажигалки, чиркнул колесиком. Курсантки испуганно ахнули и отпрянули. Натка даже бровью не повела.

– Ничего не будет! – сказала Натка. – Просто будет гореть. Из него, если сильно захочется, можно свечки лепить!

– От геморроя! – сказала Машка. Курсантки засмеялись.

Гоша зыркнул на Машку из-под бровей, которые выглядели как кусочки пуха с его головы, крякнул недовольно.

– От тебя, Красная, никакой свечкой не отмашешься! – сказал Гоша. – Только если святой водой опрыскать. И то, вряд ли поможет!

Все засмеялись еще громче.

– Я что, получается, какой-то дьявольский геморрой? – возмутилась Машка.

– Да – подтвердил Гоша. – Исчадие ада, наказание рода человеческого!

– С повышением, Красная – хихикнула Лика.

– Спасибо, Игорь Петрович! – Машка поджала губы.

– Пожалуйста, Мария Ивановна! – ответил Гоша. – Ну, Соловей, давай, расскажи, как ты при помощи этого куска пластилина, сможешь, например, уронить антенну РЛС зенитного комплекса? Диаметр стойки антенны, ну, допустим, тридцать сантиметров.

Натка наморщила нос.

– Скатаю в колбаску, оберну вокруг стойки, вставлю дистанционный детонатор, – отбарабанила Натка, откидывая волосы за спину рукой. – Как-то так, Игорь Петрович!

– Молодец! – похвалил Гоша. – Оценка пять! Итак, следующее занятие – на полигоне, так что все приходим в форме, а не как на дискотеку!..

…Построение по случаю окончания года, ВикС решил провести на улице, перед учебным корпусом. Весеннее солнышко, уже начало пригревать, в воздухе пахло весной. Сосульки плакали, прощаясь с крышами. Снег оседал рыхлыми кучами, посеревшими от влаги. Курсантки стояли, построившись в шеренгу. ВикС, в сером пальто и белом кашне, нарядный, как жених, прохаживался вдоль строя.

– Итак, товарищи курсанты! – сказал ВикС, остановившись по центру строя и повернувшись к нему. Он заложил руки за спину и стал раскачиваться с пяток на носки. – Сейчас я назову тех, кто останется для дальнейшего обучения. Остальные, по традиции, идут в столовую, где им вручат их направления на работу! – строй замер. – Итак! Светлана Шторм! – объявил ВикС. – Мария Красная! Анжелика Снежная! Наталья Соловей! Зинаида Зинтгер! Анна Павловская! – ВикС хлопнул в ладоши. – Вот, девушки, это все! Остальные – шагом марш в столовую!

Натка стояла, закрыв глаза и чувствуя, как солнце ласково греет ей лицо. Она улыбалась…

Глава 6

-Эй, соня! – Натка сквозь сон услышала шепот – Вставай, все проспишь!

Натка с трудом открыла глаза, потерла лицо ладонями. Перед ней стояли Света, Лика и Машка, в ночнушках, с каким-то огоньком в руках – спросонья Натка не сразу поняла, что это зажженная свечка.

–С Днем Ро-Жде-Нья! – шепотом проскандировали девчонки, и Машка тут же полезла обниматься.

–Ненормальные! – улыбнулась Натка. – До утра потерпеть не могли?

Она села на кровати, с трудом высвободившись из Машкиных объятий «Маааш, ну пустииии!», вопросительно уставилась на подруг.

Света из-за спины вытащила плоскую картонную коробку, перевязанную красной ленточкой.

Вот! – Выдохнула Лика. – От нас!

Натка развязала бант, аккуратно сняла крышку.

В коробке, устланной изнутри красным бархатом, сидел плюшевый котенок, белый, с голубым бантом. На его шее радужными брызгами сверкал браслет.

–Ты не думай, мы с Мариной все договорились, чтоб выбрать и подарить, а котенка живого нельзя, пришлось вот… – оттараторила Лика и мазнула Натку губами по щеке.

Натка сняла с шеи котенка браслет, приложила к запястью:

– Ой, красивый какой! Дееевкиии, спасибо вам!

Она раскинула руки и все трое, смеясь уже в голос, упали к ней в объятия.

–Блин, опять вам не спится! – пробурчала взлохмаченная голова с ближней кровати.

–Сашка, усохни, зараза! – цыкнула Машка, махнув рукой.

–Ну, именинница, – Света выпрямилась, сделала торжественное лицо, – поздравляем тебя мы все… Блин, не умею я говорить… В общем, Наташка, пусть все твои печали закончатся и с сегодняшнего дня все у тебя будет хорошо!

–И любви! – добавила Машка. – Большой и чистой!

–И счастья! – улыбнулась Лика.

–Девочки… – Натка поморгала ресницами, – какие же вы… Так люблю вас, дурочки!

Они все уселись на Наткиной кровати, подобрав ноги, хихикая над Ликой, которая вытащила пачку печенья и стала с оглушительным шелестом ее открывать.