Дмитрий Пейпонен – Болевая точка. С-12-12. Книга 7 (страница 3)

…Полковник ехал в Центр и прокручивал в памяти свою встречу с наблюдателем, пытаясь вспомнить его внешность и манеру двигаться.

Что-то, очень знакомое было в этом незнакомце, но полковник никак не мог ухватиться за эту ускользающую ниточку.

– Итак, внешность – сказал вслух полковник, выезжая из города. – Обычный парень, вроде, в красной куртке, желтом свитере, джинсах и ботинках зимних. На лице – лейкопластырь на подбородке, видимо, порезался при бритье или получил по бороде. – полковник усмехнулся. – Вот блин, попался! – полковник вдруг вспомнил самые азы, как можно изменить внешность без грима и пластических операций: просто сделай на лице какое-то приметное пятно, за который будет цепляться взгляд и все! Ну, например, прилепи на морду пластырь! И тогда, если спросят, ни за что не расскажешь, какой формы был нос или какого цвета глаза, потому что он так и будет «парнем с пластырем» И красная куртка в сочетании с ярко-желтым свитером, тоже не случайны! Это обычный прием – создать внешность настолько яркую, чтобы не запоминались детали.

– Похоже, паренек с хорошей выучкой – пробормотал полковник. – Или милицейской, или, что вероятнее, нашей, конторской! Поэтому, наверное, и прилепил маячок, а не сам на хвост сел – чтобы у меня не было шансов его запомнить! Видимо, увидел, что я его срисовал… Хвала овсянному печенью! И маячок – тоже наш, конторский почерк! Так что, юноша, похоже, со стопроцентной вероятностью, мы установили, что вы наш, конторский! Но кто? И зачем? – Полковник почесал затылок. Он вдруг вспомнил, как однажды прочитал где-то, что для активизации мыслительной деятельности, бесполезно чесать репу, а нужно чесать нос, мол, это установили ученые, и улыбнулся. И тут же зазвонил телефон, который был установлен в машине. Полковник вспомнил, как насмехалась над ним Ирина по этому поводу, мол, теперь ты настоящий кэгэбешник, с черной Волгой и телефоном в машине и снял трубку. Звонил ему старый его товарищ по службе, Василий Карпович, позывной «Капрал», который работал в Главном Управлении в Москве.

– Ну, как дела, Раскат? – спросил Капрал сразу после того, как они обменялись приветствиями.

– Все хорошо! – ответил полковник, вдруг подумав о том, что хорошо далеко не все – Работаю, потихоньку!

– Ну, это хорошо, когда хорошо! – усмехнулся Капрал.

– Ох, не нравится мне товя усмешечка – с подозрением сказал полковник.

– Правильно, что не нравится! – ответил Капрал. – Не с хорошими новостями я тебе звоню, Раскат!

– Так я не удивлен! Вы, большие начальники, когда с хорошими новостями-то звоните?

– Ты помнишь такую персону, как Веронику Гаусс-Оболенскую?

– Баба-Яга? – спросил полковник. – Конечно же, помню! Так мы их вам года два, как отдали! Неужто, потеряли колобка?

– Не потеряли, а сам укатился! – ответил Капрал. – Сбежала ваша Баба Яга! И Коленьку с собой прихватила!

– Ника? – полковник вдруг понял, что было знакомого в том парне.

– Его самого!

– Я думал, их того! Давно уже утилизировали!

– Да нет, Раскат, не утилизировали! Мы, как ты понимаешь, таким материалом не разбрасываемся! Они сидели в отдельных люксах, в нашей специальной гостинице, под Москвой, для особо ценных гостей, и вдруг – на тебе! Ушли перед самым новым годом! Два дня назад оба встали на лыжи! Причем, мы уверены, заварила все именно ваша Вероника! Грохнули трех охранников, забрали их оружие и рванули к тебе, на Урал!

– Откуда знаешь, что на Урал? – спросил полковник, надеясь, что старый друг ошибается и что ошибся и он, и парень, который за ним следил, вовсе не Ник.

– А их засекли в аэропорту вашем – ответил Капрал. – А потом опять потеряли! Точнее, это бабка-Ёжка ваша, сумела стряхнуть наших ребят ловко! Хорошо учили ее, видимо, в свое время! Да и барышня способная оказалась!

– Вот это новости, конечно! – протянул полковник задумчиво. – Как думаешь, мне пора начинать волноваться?

– Думаю, самое время! – ответил Капрал. – Эта Вероника, как наши психологи утверждают, мадам мстительная и злобная. Да и отсидка в наших апартаментах двухгодичная, сам понимаешь, человеколюбия не добавляет! Она придумала себе, что ты- просто ее личный враг! Так и повторяла все время на допросах и во время работы с ней дознавателей, мол, если бы не ваш уральский генерал с его мормышками, хрен бы вы меня взяли! Так что, сам понимаешь, вопросов к тебе и к девочкам твоим, у нее, более, чем достаточно! Не зря же они именно в Екатеринбург рванули! Так что, можешь смело начинать волноваться! И девочкам своим передай, чтоб осторожней были!

– Да уж… Весело, весело, встретим новый год – пробормотал полковник. – Кстати, с наступающим тебя!

– Тебя, кстати, тоже! Прости, что настроение испортил предпраздничное, но сам понимаешь…

– Понимаю – вздохнул полковник. – Спасибо за информацию, Капрал!

– Да не за что! Если что, звони! Удачи вам!

– Спасибо! – полковник положил трубку. Настроение было испорчено в конец.

– И что тебе надо, Ника-Вероника? – вслух сказал полковник и прибавил газу. Волга взвыла мотором и побежала быстрее. Полковник мрачно смотрел на заснеженный лес по краям дороги и курил… На душе у него было скверно. Он набрал номер и прижал трубку плечом.

– Аллё! – раздался голос Ирины.

– Риша, это я – сказал полковник. – Как у тебя дела?

– У меня хорошо! – ответила весело Ирина. – сижу, новогоднее меню сочиняю. Ты как? Что-то голос какой-то грустный. Все хорошо у тебя? – в голосе жены, полковник услышал нотки участия и заботы.

– Да нормально, просто по работе… Небольшие неприятности…

– Точно, небольшие? – переспросила Ирина, уже не скрывая переживания в голосе. – А то голос такой, будто очень даже немаленькие! Только не ври мне, Раскатов! Скажи прямо, что, новый год отменили?

– Да нет, родная, не отменили! Так что, сочиняй спокойно свое меню! И не забывай, пожалуйста, кто твоя безопасность!

– Я всегда помню – Ирина улыбнулась. – Обаятельный генерал госбезопасности на черной волге с телефоном и пистолетом!

– Вот и умница!

– Служу отечеству, мой генерал!

– Люблю тебя! До связи!

– И я тебя! Пока! И береги себя, муж, тебя ждут дома! – Ирина положила трубку. Полковник улыбнулся. Ему стало очень тепло на сердце от понимания того, что его любит, как он считал, лучшая женщина на свете.

– Нам всем необходимо, чтобы нас любили! – сказал полковник собачке с болтающейся головой на приборной панели и закурил. Впереди показались зеленые ворота Центра и полковник нажал на клаксон, чтобы солдаты охраны увидели его машину и начали открывать ворота…

…Черная волга влетела на территорию, как торпеда. Скрипнули тормоза и машина, юзом, подлетела к крыльцу жилого корпуса, замерев буквально в полуметре перед бетонными ступеньками крыльца. Девчонки, которые собирались в город, стояли на крыльце и курили. Они ошалело смотрели, как Волга полковника, вздымая фонтаны снега, дико парковалась перед крыльцом.

Дверца машины резко распахнулась, вышел полковник.

– Генерал, ты чего это? – улыбнувшись было, сказала Машка, но заметив угрюмое выражение лица полковника, осеклась. – Девки, начальство не в духе – констатировала Машка, закуривая.

– Девочки, давайте все в мой кабинет! – бросил полковник, входя в корпус. – Где Соловей?

– За машиной пошла, мы в город собрались – сказала Инга.

– Какая машина!? – раздраженно воскликнул полковник. – Какой, к чертям свинячьим, город!? Сидите в Центре, никуда не высовывайтесь! Давайте, Наташу забирайте и все ко мне! – полковник, почти бегом, влетел в жилой корпус.

– Никогда его таким не видела – задумчиво протянула Лика. – Явно, что-то из ряда вон, случилось!

– Не каркай, блондинка! – пресекла Лику Машка. – Сейчас пойдем, сам все расскажет! Но ты права, таким злым он еще не был!

Девчонки дождались, когда к крыльцу подъедет Натка на белой Волге. Натка остановила машину в метре от машины полковника, вышла из нее и подошла к девчонкам.

– Чего это, наш генерал свою лайбу поперек дороги поставил? – спросила она.

– Злой, как черт приехал! – сообщила Машка, тряхнув волосами. – Орал тут, чтоб сидели и никуда не ездили!

– Вот те раз! – удивилась Натка.

– Пошли, Кузнечик, к себе звал! – сказала Лика.

– А злой-то чего? – спросила Натка.

– Да кто знает – ответила Инга. – Просто злой и все. Без объяснений. Пошли, Наташ, в кабинет, там, наверное, сам и расскажет, какая муха его укусила.

Девчонки постучали в дверь в кабинета к полковника, открыли ее и встали на пороге. Полковник сидел и курил, нервно переставляя на столе предметы.

– А, проходите, девочки – бесцветным голосом сказал полковник.

Девчонки вошли, расселись, кто куда.

– Девочки – начал полковник неуверенно.

– Что случилось, генерал? – немного нервно спросила Натка. – На тебе же лица нет!

– Вот именно – сказал полковник. – Случилось. Мне тут один старинный друг позвонил, из Москвы. В общем, Из спецтюрьмы сбежали Вероника Гаусс-Оболенская и Ник!

– Тот самый Ник? – уточнила Натка. – Лондонский?

– Тот самый! – вздохнув, ответил полковник и взглянул на Лику. Та сидела на подлокотнике кресла, побледнев и опустив руки.

– Снежная, ты как? – участливо спросил полковник.

– Нормально – сдавленно ответила Лика. – Я уже переболела. Значит, Ника посчитаться решила, я правильно понимаю?

– Это не точно, конечно, но версия такая есть – ответил полковник. – Они сейчас оба здесь, в Екатеринбурге. Ника, кстати, я даже видел – он за мной следил!