Дмитрий Петров – Сволочь (страница 8)
Ещё одна уловка. Я выдаю очищенный картофель маленькими порциями – не больше четырёхсот грамм за раз. Спрос надо держать в тепле.
Теперь поговорим о потребительской психологии. Давайте рассмотрим, как вы одариваете внуков:
«Это вам всем от бабушки», – большая ошибка. Вот это обезличенное «всем». Гарантирую вам, что в большинстве случаев такой гостинец даже не раскроют. Вы добьётесь большего успеха, если сумеете заставить потребителей конкурировать за ваш продукт. С недавних пор я стала преподносить гостинцы так:
– Это тебе, а вот это – тебе. Не перепутайте!
И внуки не перепутают, будьте уверены: «А почему ему больше? А почему мне меньше?» – Используйте этот конфликт в своих интересах.
– В следующий раз и тебе положу! – отвечаю я, и внуки с нетерпением ждут следующего раза и сами просятся в гости.
Простейшие психологические приёмы применимы и ко взрослым.
– Возьмёшь капусту? – спрашивает обычная бабушка, и слышит в ответ:
– Да нет, наверное…
Бабушка сама виновата, потому что предоставила потребителю выбор «да» или «нет». Это никуда не годится.
– Что тебе положить – капусту или перцы? – спрашиваю я, смещая фокус выбора. Заметили? Я не оставляю варианта «нет», и поэтому от меня никто не уходит с пустыми руками.
Следующий секрет чумового сбыта – удобство для потребителя.
– Ой, мне не в чем всё это унести! – жалуется внук и уходит налегке.
Как на вашем месте поступит супермаркет? Конечно, предложит тележку. Подготовьтесь и вы. Пакеты, корзины, авоськи. И не успеет ваш потребитель открыть рот…
– А я тебе уже всё сложила! – ответите вы. – В мешок. Ой! Что такое? Там ещё место осталось? Давай я тебе вдобавок репу положу, – и вы сбываете до пятидесяти килограммов отборной бабушкиной снеди за раз.
«Так перегружать – они и вовсе приходить перестанут», – скажете мне вы.
Не перестанут, если вы будете вести грамотную работу над брендом. Я с детства приучаю аудиторию к своему продукту. Даю кашу на завтрак – и сразу ставлю стакан: пей компот. Макароны с котлетами, и тут же – пей компот. Наливаю суп, а внуки уже сами спрашивают:
– А где компот?
Прокачивайте востребованность бренда, и вы никогда не услышите от своей родни: «Бабушка, мы такого не едим».
Хороших вам урожаев, дорогие мои, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, а в следующий раз я расскажу, как каждый сезон легко реализую до ста килограммов кабачков и до пятидесяти пар шерстяных носков!
АЛИБИ (Без трусов)
Мы с парнями как-то раз качали в зале железо, как вдруг открылась дверь и на пороге появилась женщина. Ну, как женщина… На то, что это не мужчина, намекал только игривый цвет её пуховика.
Хорошенько оглядевшись, женщина откуда-то из-за спины достала оробелого мужичонку, никаким боком не качка, и втолкнула его в зал, прошипев: «Где???»
Чужеродный в этом зале мужичок, виновато обратился к публике:
– Пацаны, тут трусов вчера никто не находил?.. Семейных… А?..
Ребята вытянули лица, мол, нет, братан, не видали.
Казалось бы, вопрос исчерпан, но взгляд мужика выражал такую неземную боль и мольбу, что даже самое чёрствое сердце… Короче, человека надо было спасать. Но как? Он смотрел на нас, а мы на него. Неловкость. А женщина тем временем потянула руку, чтобы ухватить мужика за воротник.
И тут наш Валера неожиданно спросил:
– Какие, говоришь, они были-то?
Как будто дожидавшийся голевого паса, мужик принялся радостно описывать свои семейники.
– Ага, так это твои, значит… – вывел Валера, и вдруг накинулся на мужика с отборной руганью: – Ты дурак, что ли, бросать их тут?! Здесь же дети занимаются, это же ДЮСШ! Конечно, их уборщица выкинула утром, чтобы малыши не видели! Срамота! Придурок! Дятел! Дебил!
В глазах мужичонки заблестели слёзы. Он глубоко и благодарно моргал, внимая Валеркину брань, как бальзам, как елей.
Женщина, развернулась и пошла, увлекая за собой незадачливого спортсмена. Дверь закрылась, Валера посмотрел на нас:
– Что тупите-то? Сами, что ли, никогда домой пьяные без трусов не приходили?
– Нет…
– Ну так других-то не палите! Понимать надо. Солидарность.
БЫЛЬ (быль)
Однажды родители пошли в кино, а детей оставили дома спать.
Мать настрого приказала не открывать никому дверей:
– Ночью по домам ходят цыгане и воруют детей, чтобы съесть.
– А если бабушка придёт? – спросили дети.
– Не придёт – она знает, что мы в кино.
И дети легли спать.
В полночь в двери постучали. Дети очень испугались, но не открыли. Тогда за дверью стали ещё сильнее стучать и нажимать ручку.
Младший хотел заплакать, но старший сказал:
– Не плачь. Скоро вернётся отец и убьёт цыган.
Тогда цыгане стали звать детей по имени: «Ди-и-ма! Лё-ёша! Откройте», и старший сказал младшему:
– Вот сейчас цыгане сломают двери – и мы выпрыгнем из окна. Найди себе сухие колготки.
Когда родители вернулись из кино, отец не стал никого убивать. Потому что это оказались не цыгане, а бабушка. Она узнала, что внуки одни, и придумала их навестить – хорошо ли спят. Потому что она любила их.
Когда всё прояснилось, все посмеялись и стали жить ещё лучше. Только Лёша начал заикаться, а у Димы развился нервный тик.
ПЕРВЫЙ ДРАФТ
– А! Господин писатель! С наступающим, проходите. Мы как раз прочитали ваш рассказец.
– Понравилось?
– Давайте так… Будем считать, что это был первый драфт.
– Разве вышло плохо?
– Что вы! Никто не говорит, что плохо. Наоборот! Хорошо, но надо переделать.
– Я не очень понимаю…
– Потому что вот вы пишете… вот… Девочка замерзает… начинает жечь спички… ей являются видения… а потом на свет от этих спичек приходит бабушка девочки, забирает её, и они идут отмечать Новый год.
– Всё так. «Грустная и одновременно светлая история».
– Это хорошо, что вы строго по техзаданию писали, но ведь ещё там требовалось: «…о необходимости быть щедрым и сострадательным, помогать тем, кто слабее…»
– Конечно.
– А у вас с первых же строк посторонний мальчик даёт девочке туфли.
– Так ведь сострадание же.
– Нет, дорогой господин писатель. Тут как раз сострадание пропадает. Девочку должно быть жалко, а жалеть её в туфлях гораздо сложнее, чем босую.
– А разве её не жалко, когда она мёрзнет?