Дмитрий Павлов – Убить Зону! (страница 20)

   Зорана спасли инъекциями атропина и с тех пор серб проникся необычайным доверием к Олегу, обращаясь к нему по любому поводу.

   - Я это..., мы того..., - смущённо бормотал серб.

   Когда Зоран произнёс слово "мы", диагноз стал очевиден.

   - Хвост предъявляй, - скомандовал Олег.

   Зоран густо покраснел, это было заметно даже сквозь тёмный загар. Наёмник проверил, надёжно ли запирается дверь в кабинет и спустил штаны.

   Так, что мы имеем? Мы имеем твёрдый шанкр в его классическом исполнении, являющийся непременным признаком первичного сифилиса. А имеем мы его оттого что Зоран опять поимел какую-то лахудру без презерватива.

   - Зоран, - врач изобразил искреннее сочувствие, - ещё раз, и придётся ампутировать!

   Румянец на лице наёмника сменился смертельной бледностью.

   - Олег, забудь, что ты доктор. Побудь человеком хотя бы сегодня!

   - Ладно, побуду. Будешь ходить на уколы три раза в день, пока я не скажу "хватит". И никаких блядок, пока не сдашь повторно анализ.

   Вообще то, при нынешнем уровне развития фармакологии лечить сифилис инъекциями да ещё трижды в день совсем не обязательно. Есть эффективные таблетированные антибиотики. Но Олег считал, что Зорану уколы будут полезны с воспитательной целью.

   - Свободен, - резюмировал Олег. - Иди колись.

   Следом в кабинет загляну дядька апоплектического вида - толстый, красномордый и нервный. На заводе он командовал бригадой грузчиков. Неделю назад Олег назначил ему свечки от геморроя.

   - Доктор, не помогли свечки то! Мобуть у церкви надо було брать, а я в хозмаге...

   Пятнадцать минут Олег разъяснял мужику, какие именно свечки ему показаны, где их брать и куда вставлять. В дверь время от времени заглядывал бородатый дед. Убедившись, что пациент с геморроем из кабинета никуда не делся, дед исчезал, чтобы через пять минут заглянуть снова.

   Зашла медсестра, занесла бандероль от Вахмистрова. В бандероли оказался давно обещанный диск с программой для обработки данных и записка. В ней профессор напоминал нерадивому ученику, что если Олег немедленно не возьмётся за ум и за диссертацию, то не видать ему учёной степени как своих ушей. В кабинет снова заглянул дед. Какой-то совершенно левый на вид. В том смысле, что не сотрудник Норда и не рабочий с завода.

   - Здрасте!

   Аромат от деда шёл такой, что глаза резало. К запаху застарелого пота примешивалась жуткая вонь свинного навоза. На вид дедушке было далеко за шестьдесят, лицо его чуть ли не до глаз заросло сивой бородой. Пациент был одет в галифе и солдатский бушлат поверх свитера, на ногах его плотно сидели сапоги марки "Govnodav", облепленные жирной лесной глиной.

   - Доктор, у меня в ушах шумит ужас как! Вылечите меня.

   - Слушай дед, - начал Олег, научившийся детской непосредственности у сельских жителей, - тебе сколько лет?

   - Девяносто пять в мае будет.

   Дедушка отлично выглядел для своих лет.

   - В девяносто пять в ушах шумит и шуметь будет, - заявил врач. - Медицина в этом случае бессильна.

   Олег краем глаза просмотрел предъявленные пациентом документы. Медицинский полис у деда был древний, выданный в девяносто каком-то мохнатом году, на заре украинской самостийности. А ещё врач обнаружил, что старый хрен прописан не в Болоте а у чёрта на куличках, в каких-то Копачах. Олега одолело раздражение. Мало ему своих больных, так ещё из других сёл прутся! Дед между тем не унимался.

   - А ещё я это..., в туалет не хожу. По три дни!

   - Тебе сколько лет? - снова уточнил врач.

   - Девяносто пять.

   - В девяносто пять не ходишь и ходить не будешь. Тут медицина однозначно не поможет.

   Дед нервно закрутился на стуле. Он мучительно вспоминал, чем бы ещё озадачить врача.

   - У меня ещё это... коленки болят. И пухнут!

   - А вот это мы полечим, это по моему профилю, - сжалился Олег. - Спускай штаны, коленки смотреть буду.

   Боже мой, лучше б врач этого не говорил! Лучше б он сказал, что в девяносто пять коленки болели и болеть будут. Когда дед наконец одел штаны, в кабинете воняло как в свинарнике. После осмотра Олег вернулся за стол чтоб выписать рецепты. И тут его проняло. Видать ангел-хранитель был в отпуске, а чёрт тут как тут. У чертей отпусков не бывает. На последнем бланке Олег написал латиницей: "Banja 2 raza v nedelu". И оттиснул свою печать.

   - С этим в аптеку, - приказал Олег и бросился к окну проветривать кабинет.

   Едва старик вышел, как в дверь громко постучали и сразу же, не дожидаясь приглашения вошёл молодой человек в элегантном костюме и уселся напротив врача.

   - Вы, я полагаю, Самойлов, - посетитель протянул Олегу руку через стол.

   Гость сразу не понравился Олегу. Отторжение вызывали барские манеры посетителя, его покровительственный тон, дорогой костюм, совершенно неуместный в посёлке. Врач через силу пожал протянутую руку. Ладошка у посетителя оказалась вялая и влажная. Волнуется, должно быть.

   - Я Ковальчук, - представился пижон. - Ковальчук Сергей Николаевич, сотрудник департамента по специальным исследованиям. Самый молодой департамент в Минздраве и самый, я бы сказал, агрессивный, - Ковальчук слушал сам себя с явным удовольствием. - Да, именно так, агрессивный.

   "Трепло", - подумал про незваного гостя Олег.

   - Вы спрашиваете, зачем я здесь? - не унимался болтун. - Отвечаем: Все медицинские учреждения в непосредственной близости от периметра Зоны переводятся в наше оперативное подчинение. Даже фельдшерско-акушерские пункты. Даже армейские медбаты. Централизация и планирование! Все должны работать во имя науки!

   "А людей лечить уже не надо", - мысленно съязвил Олег.

   - Теперь, что касаемо вас, - Ковальчук выразительно посмотрел на врача. - Нам совершенно точно известно: Вы занимаетесь сбором научной информации. Так?

   Олег кивнул. Отпираться бесполезно, в конторе любая собака знает: Раз в неделю он отправляет в Гомель материалы для лабораторных анализов. Анализы по коммерческим расценкам обходились дорого, но ничего не поделаешь. Той аппаратуры, что стояла в медпункте, за глаза хватило бы участковому врачу, но для научной работы её недостаточно.

   - Постановлением Минздрава от февраля сего года все научные изыскания медицинского профиля вблизи периметра Зоны проводятся только по согласованию с моим департаментом, - сообщил Ковальчук. - Вы такого согласования не проводили, и стало быть..., - Ковальчук сделал театральную паузу, - ...стало быть ваша деятельность незаконна. И наказуема.

   Посетитель торжественно глянул на врача. Наверное, в этот момент чинуша казался себе очень значительным человеком. Интересно, каким образом он собрался наказать Олега за незаконные исследования? Сожжёт на костре как еретика? Или выпишет штраф? А может, дружески пожурит, как коллега коллегу?

   - Мы можем договориться, - Ковальчук наклонился к Олегу, в его голосе зазвучали заговорщицкие нотки. - Я оформлю разрешение на научную деятельность. А вы поделитесь своими результатами.

   Результаты!? Вот, ради чего Ковальчук занимался всем этим словоблудием! Правильно, зачем корпеть, собирать и обрабатывать данные, если можно ограбить того, кто всё это уже проделал? А вы говорите, рэкета в научной среде не существует? Ещё как существует. Интересно, кто же сообщил Ковальчуку тему Олеговой диссертации. Не с бухты-барахты же он приехал в Болото. Наверняка знал, над чем работает Самойлов.

   - Проваливай! - тихо сказал Олег.

   - Что? - не понял Ковальчук.

   - Вали из моего кабинета, срань поганая.

   - Не свалю! - ощетинился посетитель. - Что ты мне сделаешь? В окно выкинешь?

   Мысль показалась Олегу дельной. Левой рукой он схватил чинушу за шкирку, правой за брючный ремень и подтащил к окну, которое оказалось так удачно распахнуто.

   - А-а-а! - заорал Ковальчук, увидев открывшееся под собой пространство.

   Кабинет врача находился на первом этаже, но с учётом высокого цоколя, до земли лететь далеко. Ковальчук с визгом шлёпнулся на газон.

   - Ты, хамло деревенское, москаль, кацап поганый! - закричал он снизу, потрясая кулаком.

   "Москаля" и "хамло" Олег простил. Зачем отрицать очевидное. Но "кацап", это уже личное оскорбление. Врач вскарабкался на подоконник и спрыгнул следом за болтуном. Ковальчук понял: сейчас попросту изобьют и рванул к своему "Шевроле". На парковке чинуша остановился и принялся кричать обидные вещи, но увидев, как Олег выковыривает из земли кирпич, прыгнул в машину и дал по газам.

   На улицу выбежала старшая медсестра. Маковец наблюдала полёт чиновника из окна и пришла в ужас.

   - Олег Игоревич, вы ж..., - Маковец понизила голос, - ...сотрудника Минздрава в окно выкинули!

   Олег уже давно подметил: Деревенские жители, не важно, на Украине или в России, питают невероятное уважение к любым представителям центральных властей. Даже зачуханый капрал из американской бригады Изоляционных сил в их глазах приобретал свойства полномочного представителя Господа Бога.

   - Да плевал я на Минздрав, - беззаботно махнул рукой врач. - Про таких как я говорят: Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут. Пойдёмте лучше чай пить.

   Напиться чаю не дали. Из кабинета Олег увидел, как по дороге несётся бронированный "гелендваген", оставляя за собой плотное облако дизельного выхлопа. Странно, автопарк Норда всегда содержался в идеальном порядке, машин с чадящими моторами в нём не могло быть в принципе. И что ещё удивительней, окрас у армейского джипа был не тёмно-зелёный, а рыжий, с чёрными подпалинами. Как будто машину подержали в кислоте, а потом ещё опалили смоляными факелами.