Дмитрий Парсиев – Мировая жила (страница 4)
Ольха двое суток ломала голову над тем, как может держаться заклятие на этом покрытии, пока не обнаружила, что вместо обычных ячеек, способных держать в себе целостный образ, покрытие имеет просто огромное количество ячеечек мельчайших, содержащих вместо образа, простейший знак. Когда она поведала об этом открытии, Аким тут же вспомнил о двоичном коде, и о том, что на Старшей Сестре сложнейшие вычислительные устройства выстроены на самой простой основе: ноль – единица.
Поскольку Ольха уже сталкивалась с программированием, ей еще Хухля многое объяснял, когда работал над своей Сетью, она быстро ухватила общий принцип, и распознание заклятий стало лишь делом времени. Некоторые заклятия оказались слишком сложны для нее. К примеру, как работает навигационный прибор этого корабля, она так понять и не смогла. Оружие, к расстройству парней, тоже осталось для нее загадкой. Но зато она поняла, как работает нифриловая «глушилка», не дающая засвечивать нифрил, и она нашла способ «заглушить глушилку».
За основу она взяла заклятие, что подарил ей когда-то старый Лис Бартоло. То, которое позволяло скрыть нифрил от нифрилоискателя, и послужило в свое время службу, делая человека невидимым для Поднятых мертвецов. Еще позже это заклятие оказалось способно вообще предотвращать «поднятие» мертвеца.
В этот раз, чтобы справится с «глушилкой» над ним пришлось хорошо поработать и подстроить под особый способ кодировки, используемый на корабле. Зато, когда Ольха с видом ярмарочного ловкача засветила монету, ради смеха создав морочного Акиминого двойника, сам Аким от радости вскочил и замахал в возбуждении руками.
- Да ты прям великий хакер, Ольха! – устоять на месте Аким не смог, а бежать в тесной клетке было некуда. Он кинулся было поначалу обнимать саму Ольху, но в последний миг постеснялся, поэтому обнял попавшегося под руку Мышонка и проорал ему в ухо, - Теперь мы их сделаем!
- Се ты мне крисис в ухо прямо, - обиделся Короток, прикрываясь ладошкой, - Я сяс сють не оглох.
Вася потратил минуту, чтоб успокоить Акима, а потом и всех остальных. Как только он рассадил всех по местам, заговорил нарочито спокойно и деловито:
- Итак. Теперь мы можем использовать нифрил. Я хочу услышать полный перечень нифриловых приказов, заклятий и проклятий, что нам теперь доступны.
Все замолчали и посмотрели на Ольху, как на самого знающего могу.
- В монетах недостатка нет, - сказала Ольха, показывая полгорсти монет, - Могу морок навести, могу и боевым проклятием жахнуть… Одним словом, все, что мы и раньше использовали. У нифрила, сами знаете, только одно ограничение. Он воздействует на сознание живого существа. Пилить решетки и резать глотки нифрил не способен.
- Обождите-ка, - Вася обозначил голосом, что принимать за очевидность сказанное не торопится, - Оно все так. Все заклятия, все проклятия либо усиливают, либо ослабляют, как ты верно сказала, живых существ. Но! Нифрил вот используется для освещения помещения… а еще любой крестьянин с нифрильной копейкой может развести огонь. Получается, что не только на сознание… На вещи нифрилом тоже можно воздействовать.
- И с химией все не просто… - вставил Аким, но под Васиным суровым взглядом сразу примолк.
- На этот счет мало что могу сказать, - ответила Ольха, - В академии говорилось про побочные свойства в использовании нифрила: свет и нагрев. Считаются эти побочные свойства помехами, потому как нифрил от нагрева разрушается. Кстати, заморозка – то же яйцо только вид сбоку. Его действие основано на способности нифрила принимать и отдавать тепло.
- Ладно. Свет и нагрев пока отложим, - продолжил рассуждать Вася, - Но вот ты сказала, что такой огромный корабль на одной силе ветра так быстро идти не может. Я так понял, ты подразумевала, что ему помогает нифрильная могия.
- Извини, Вась. Что могия помогает движить корабль, это точно. Но как именно, не знаю. Могу только сказать, что вон там, - Ольха указала в заднюю часть, - Работает какой-то прибор. Вроде он вращает что-то.
- Может турбина? – опять влез Аким, но Ольха только беспомощно пожала плечами. Ни о каких турбинах она, само собой, слыхом не слыхивала.
- Ладно, - Вася кивнул Ольхе успокаивающе, мол разберемся со временем, - Давайте думать, как из этой клетки выбираться.
- Из клетки выбраться мало будет, - подал голос Макар, - Еще всю команду положить придется. Когда нас вязали, я видел полтора десятка бойцов. Но на деле их, я чую, полусотня, не меньше.
Оспаривать Макаркино чутье никому в голову не пришло.
- Дела-а, - протянул Вася, - Не зная ничего про их оружие, расположение помещений и где кто находится, нам нужно захватить корабль, перебив при этом полусотню бойцов. Задачка!
- А захватывать весь корабль необязательно, - все обернулись на соседнюю клетку с эльфом. Эльф Лери стоял, вцепившись руками в прутья и смотрел на них с надеждой, - У них на палубе есть быстроходная шлюпка.
- Насколько быстроходная? – тут же спросил Вася.
- Быстрее эльфийского корабля, - покривился эльф и попросил, - Только не оставляйте меня здесь.
Глава 3. Побег
На разработку плана ушла вся вторая половина дня. Опирался этот план на смелое Акимино утверждение, что конвоиры действуют по жестким правилам, нарушить которые они не посмеют. Когда поздним вечером явились трое конвоиров, чтобы сводить каждого пленника на отправление нужды, они были готовы к его воплощению.
Шаг первый: усыпить бдительность.
Для этого друзья стали делать на первый взгляд нечто совершенно противоположное, что, могло показаться, не только не помогало усыпить бдительность, а наоборот, заставляло ее обострить: тянули время как могли, подолгу не выходя из отхожего места, а когда подходила очередь идти следующему, принимались вяло спорить, кому именно идти. Конвоиры начали покрикивать и угрожать:
- Бараны, - негромко ругался один из них, - А ну быстро следующий на выход. Завтра без кормежки оставлю.
- Начальник, права не имеешь, - лениво выбираясь из клетки, заспорил Аким, - Мы уже неделю тута маринуемся. Устали сидеть, сил никаких.
- Какая неделя?! Вы здесь четвертый день, - конвоир сам не заметил, как вышел из себя, - Шевелись, животное. Устал он…
Аким «качал права» всю дорогу, а потом ухмылялся нагло, когда презревшие уставные положения бойцы, не выдержав, выволакивали его из тесной кабинки.
- Штаны! – голосил он при этом, - Штаны-то дайте застегнуть, ироды.
И так каждый, как умел, оставаясь в рамках дозволенного, старался досадить конвоирам и оттянуть как можно больше времени. Мышонка вояки уже без стеснений тащили за шкирку.
- Я не успел, - возмущался Короток, - Слыс, ты. Я не могу, когда над дусой стоят…
Макар пошел предпоследним. В противовес остальным он вел себя сдержанно. Но когда привели обратно к клетке и отперли ее, чтобы завести внутрь, он вдруг начал упираться.
- Васю-то еще не выводили, - заупрямился Макар, - Вы про Васю забыли.
- Не забыли, - сквозь зубы процедил боец и попытался ударить Макар прикладом в спину, - А ну заходи.
Макар, перешедший на волка, чего лишенные тонкого видения конвоиры совершенно не заметили, с легкостью увернулся от приклада и вцепился в прутья.
- Ага, вы меня заведете в клетку и запрете. А Вася там останется!
Эта выходка Макара стала последней каплей. Вместо отведенных по уставу пятнадцати минут пленники и так уже отняли больше получаса. Конвоиры были на взводе, обозлены и утомлены бараньим упрямством. Их бдительность не просто «уснула», а «рухнула» от переутомления.
- Вы… вы что себе позволяете, нарушитель? А ну пошел в клетку! – глаз конвоира налился кровью, а Макар понимал отчетливо, по самой грани он сейчас идет, насколько бы ни был верен боец уставу, всякое терпение свой предел имеет. Однако первый шаг плана был выполнен. В таком состоянии ни о какой бдительности бойцов больше не могло быть и речи.
Шаг второй: сбить конвоиров с толку и отвести внимание от себя.
- Я позволяю? – нарочито удивился Макар, уставившись куда-то вглубь коридора за спину бойца в серой форме, - А почему у вас по трюму мертвецы разгуливают?
- Какие еще мертвецы? – конвоир невольно обернулся и глаза его от удивления и ужаса округлились. Прямо на него, выставив угрожающе черные когти, шел преображенный Поднятый мертвец.
Боец взвизгнул и выстрелил в мертвеца, не заметив от страха, как прошла пуля сквозь наведенный морок, не встретив сопротивления. Оставшиеся два конвоира тоже выпустили Макара из внимания. На несколько мгновений всего выпустили, но много ли надо Макару?
Шаг третий: устранить конвоиров.
Сотворив морочного мертвяка, Ольха для верности еще жахнула проклятием «цепенящего ужаса». Поскольку клетка была открыта, Вася кинулся Макару на подмогу, но выскочив, успел припечатать в скулу только одному. Другие двое уже валялись в отключке, в оборотне Макарка стремителен как коршун.
- Успел бабахнуть, зараза, - сказал он, указывая на бойца, лежащего в проходе безвольной поломанной куклой.
- Не страшно, - выходящий из клетки Аким махнул рукой, - Не такой уж и громкий выстрел у этих ружей. Каблуком об пол бабахнуть и то громче получится.
Аким бегло, но со знанием дела осмотрел трофеи. Отметил наличие спускового курка. Отщелкнул коробочку магазина, вместо ожидаемых патронов ружье оказалось снаряжено небольшими тяжелыми зелеными шариками.