Дмитрий Парсиев – Кротовский, сколько можно? (страница 9)
— Глупая позиция, — говорю откровенно, — Владетели совсем дураки? Ведь так вас всех и сожрут по-одиночке.
— Увы. Каханат очень укрепился в последнее время. Другие владетели боятся… боятся ярости кахана. А Харитон Мартын совсем ума лишился. Пошел на сделку. Надеется поделить мои земли с каханом. Хотя… думаю, выбора у него особого не было. Если б он не пошел на сделку, кахан начал бы захват с него.
— Так. А англичане?
— Англичане вмешиваться не станут.
— Почему вы так уверены?
— Потому что англичане поставляют кахану оружие, — Кнышский вдруг на мгновение утратил самообладание, — Англичане ведут свою собственную игру. А эти дурачки не понимают, что после меня придет и их очередь…
Глава 6
— Честно говоря, у меня такое в голове не укладывается, — смотрю на Кнышского и на Еву недоверчиво, — Какой-то левый кахан… кстати, что это за кахан? Типа местный пахан?
— Кахан — это вроде звания. Хан над ханами, — поясняет Ева, — Нынешний умудрился создать псевдогосударственное образование… не без помощи англичан, само собой…
— Уж понятно… куда уж тут без англичан… — кривлюсь, — И этот кахан-пахан собирается напасть на одну из территорий Кустовской республики, а владетели даже пальцем не пошевелят. Я все правильно понял?
— Немножко не так, — поправляет Кнышский, — Формально на меня нападет соседний владетель Харитон Мартын. Другие владетели осудят публично его действия, но делать ничего не станут. Будут только выражать публичную озабоченность и призывать решить конфликт миром.
— Ага. Теперь понимаю. А под шумок этот Мартын подтянет кахана. Так?
— Именно так, граф, — кивает Кнышский, — Таким образом конфликт не будет расцениваться как внешняя интервенция. А только как местная разборка между соседними владетелями за спорные земли.
— Теперь понял… — поднимаюсь из кресла и прохаживаюсь по кабинету, — …теперь картина начинает проясняться. И вы хотите, чтоб я выступил в этом конфликте на вашей стороне.
— Надеюсь, вооруженного конфликта удастся избежать, — поспешно добавляет Кнышский.
— Каким образом?
— Если вы и новая владетельница Маргарита Белкина выступите гарантами безопасности на моей стороне, Мартын в войну не полезет. У нас будет сильная коалиция. Мартын просто не рискнет.
— А если гарантом безопасности выступлю только я? Если не втягивать в это Маргушу?
— Боюсь, этого будет недостаточно, — Кнышский качает головой, — Обязательно нужно поддержка Белковской правительницы. Хотя бы согласие предоставить свои земли для прохода войск. Иначе у меня будет очень мало возможностей для маневра… но позвольте. Насколько мне известно, у вас с Белкиной прекрасные отношения. Разве она откажет?
— Надеюсь, не откажет. Проблема в другом. Белкина застряла в одном из миров. Я пока не знаю, как быстро она оттуда вернется.
— Она на Изнанке?
— Можно сказать и так. На Изнанке.
— Тогда ее нужно срочно возвращать. Без нее ничего не получится.
— Я этим занимаюсь… — посвящать Кнышского в трудности возврата Белкиной не имею желания, он и так на нервах, а потому перевожу тему разговора, — …другие способы решения проблемы тоже отметать не будем. Попробуем воззвать к разуму и совести других владетелей. Не полные же они идиоты.
Кнышский вымученно улыбнулся. Видно, что в попытки взывать к разуму и совести он не верит.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул начальник охраны.
— К вам курьер, граф. От владетелей.
— Ну пусть заходит.
Зашедший курьер оглядел присутствующих в моем кабинете и важно сообщил:
— Уведомляю правителя Кустовского, а так же присутствующего здесь владетеля Кнышского о назначенном собрании владетелей, которое состоится сегодня в полдень в здании парламента.
Дождавшись, когда курьер скроется, морщусь недовольно.
— Что-то меня это изрядно достало. Кто вообще назначает эти собрания?
— Председатель.
— А почему не правитель? — раздражаюсь, — А то назначают, когда захотят… приглашают, когда захотят… если вообще захотят…
— У вас тоже есть право назначать собрания владетелей, — просвещает меня Кнышский, — А председательствует у нас Фридрих Гриф… лет десять уже. Его каждый год заново переизбирают.
— У вас тут еще и Гриф…
— И не говорите, граф, Фриц Гриф тот еще стервятник…
— Ладно, — закругляю разговор, — Собрание нам как раз к случаю. Попробуем пообщаться с владетелями… заодно и Мартыну в глаза посмотрим.
— Я бы особо не обольщался, — хмуро сказал Кнышский, поднимаясь следом за мной.
— А я и не обольщаюсь. В любом случае, я вам поддержку окажу. Даю слово.
— Спасибо, граф, — Кнышский приложил руку к сердцу, — Мне, кроме как на вас, надеяться ненакого.
В полдень вместе с Кнышским пришли на собрание владетелей. Остальные опять успели собраться всей кодлой до моего прихода. Белкиной, понятно, нету. Отчего наша мини коалиция представлена еще меньшим составом. Двое против шестерых. Расклад не в нашу пользу.
Председательствующий стукнул деревянным молоточком и откашлялся… ага, вот значит, как его зовут… Фридрих Гриф. Похож чем-то. Рослый, худой и кадыкастый…
— Сегодняшнее собрание достойных владетелей будет посвящено избранию министров Кустовской республики…
Присвистываю… громко так присвистываю… отчего Гриф затыкается и переводит на меня недовольный взгляд.
— Я дико извиняюсь, — говорю без малейшего раскаяния в голосе, — А с чего это министры стали выборной должностью?
— Так прописано в Уставе республики, — с достоинством сообщает Гриф.
Оборачиваюсь к Кнышскому и тот утвердительно кивает.
— Какой только чуши в вашем уставе не понаписано.
— Попрошу уважительно относиться к основному республиканскому документу, — строго попенял мне председатель, — А так же соблюдать регламент. Итак…
Дальше я с обалдением наблюдал, как владетели объявляют один за другим министерские посты и дружно за них голосуют… кроме нас с Кнышским само собой. Но наши с Кнышским голоса ни на что не влияют. Разбор министерских портфелей проходит как по маслу.
Министром финансов избирают самого Фридриха Грифа. Затем избираются министры: промышленности, сельского хозяйства, культуры…
— На кой ляд Кустовской республике нужен министр культуры? — не выдерживаю и задаю вопрос.
— Не скажите, граф, — усмехается Кнышский, он единственный, кто удосужился мне ответить, — Очень полезная должность. Курирует увеселительные заведения и бордели.
— Ах, бордели… ну если бордели, тогда конечно. Должность и в самом деле ответственная… продолжайте… продолжайте… не буду вас отвлекать.
И достойные владетели продолжили. Следом был выбран министр внутренних дел, им стал маленький невзрачный человечек, чем-то напоминающий грызуна. Уж не родственник ли Мышкину часом?
— Нет, не родственник, — пояснил для меня Кнышский, — Случайная схожесть.
— Еще раз прошу соблюдать регламент, — председатель снова постучал молоточком, бросив на нас с Кнышским неприязненный взгляд, — Следующим пунктом для голосования объявляю избрание министра обороны… соискатель на должность Харитон Мартын… кто за?
С места поднялся владетель, чьи непропорционально длинные руки и выдвинутая вперед нижняя челюсть действительно делали его похожим на примата. За Мартына поднялось шесть рук. Сам «примат», разумеется, тоже за себя проголосовал.
— Избран большинством голосов, — оповестил Фридрих Гриф, — Прошу садиться… осталось два министерских назначения. Полагаю, правитель Кротовский сделает это самостоятельно…
— А позвольте вопросец, — обращаюсь к председателю, — Можете вы хотя бы озвучить, каких двух министров вы так благосклонно отдали мне на откуп?
— Министр образования и министр социальной защиты, — сухо ответил Фридрих Гриф, — На этом собрание можно считать…
— А-адну минуту, — прерываю Грифа, — Раз уж мы тут все собрались, позвольте предложить к обсуждению еще один вопрос.
Слово предоставляется правителю Кротовскому, — нехотя оповещает председатель.
— У меня вопрос ко вновь избранному министру обороны, — впериваю взгляд в Мартына, — Подскажите, уважаемый, в чем вы видите свою задачу?