Дмитрий Парсиев – Корпорация попаданцев 3 (страница 11)

— Такой запах бывает от сжигания каменного угля. Я его не спутаю. А вон видите клубится дым. Сто пудов, это печные трубы.

Стрелка как раз указывала в сторону клубящегося дыма. Активировав гравикар, мы поехали в ту сторону. Миша оказался прав. Мы очутились в индустриальном мире механизмов и пара. По пути попался сперва один завод, коптящий небо, затем еще один. Выехав на дорогу, мы спешились и пошли пешком.

На дороге начали попадаться паровые грузовики. Стали встречаться люди в рабочей одежде. Затем потянулись жилые бараки. Мы поняли, что зашли в город, судя по размаху промышленного производства, довольно большой.

В городе имелся общественный транспорт, поэтому я спросил у одного из прохожих я спросил, как быстрее добраться до адреса, указанного на бумаге. Прохожий долго соображал, что это за адрес, а, вспомнив, меня огорошил.

— Так это же городская тюрьма, — воскликнул он, — Что ж вы сразу не сказали?

— Тюрьма? Извините, не знал, что это тюрьма.

Прохожий мне не поверил. Решил, что я просто постеснялся или постыдился.

— В общем, вон там остановка, — указал он направление, — Сядете на паромобиль третий номер. Он довезёт вас до тюрьмы.

— Спасибо, подскажите еще, пожалуйста. Здесь можно сбыть макр?

— Смеетесь? — прохожий резко растерял остаток доброжелательности, которой у него и так был невеликий запас, — Торговля макрами запрещена.

— Извините. Неудачно пошутил.

— Я так и подумал, — напоследок прохожий кинул на меня осуждающий взгляд и отправился своей дорогой.

— В общем, такое дело, ребята, — сообщил я, когда прохожий отошел, — Пойдём пешком. Местных денег нам не раздобыть.

— Нет проблем. Я вообще могу бежать со скоростью велосипеда, — добродушно сказал Миша.

— Бежать не будем. Пойдём спокойным шагом. Вдохнем, так сказать, полной грудью тяжёлый воздух ранней индустриализации. Хорошо еще, что я поговорил с этим прохожим. Представьте, что бы было, если б я заявился в тюрьму и сообщил, что мне надо передать кому-то дюжину макров.

— Кстати, еще вопрос, кому именно их надо передать? — озадачилась Катя, — Ладно, если какому-то служащему, а если заключённому?

— Тогда, боюсь, нас бы из тюрьмы уже не выпустили.

— Макс, теперь я считаю, что ты не зря опасался этого Хараха. Я была не права. Задание похоже на подставу.

— Слишком дорогостоящий способ для подставы, — возразил я, — Двенадцать редких макров стоят приличных денег. Могли подставить подешевле.

— Ты так думаешь?

— Пока никак не думаю. Но не исключаю, что Харах решил нас проверить по-жесткому. Заш ведь говорил, что найдя гильдию, мы прошли их традиционное испытание. А там, где одно испытание, жди и второго.

— О я все равно не представляю, как мы заявимся в тюрягу с таким грузом. Там наверняка будут досматривать.

— Тут ты права. Склоняюсь к мысли, что доставить макры мы должны именно заключенному. Иначе не было бы необходимости идти в тюрьму. Можно просто придти домой к нужному человеку, когда он вернется после службы.

— Ну… у нас нет шансов. Мы автоматом получаем срок, Макс.

— Вообще-то, во всех тюрьмах существует так называемая нелегальная почта, — сказал Миша, — Всегда находятся способы передать заключенным то, что им передавать не положено.

— Тогда нам придется застрять здесь надолго, — заметил Виктор, — Нелегальный канал в пять минут не получишь. Нужно заводить знакомства, входить в доверие нужным людям и так далее.

— Есть у меня одна идейка, — сказал я, — Но сперва дойдём до тюрьмы. Проясним обстановку.

Пешком до тюрьмы мы шли дольше, чем ходили по мирам. По нужному адресу в самом деле оказалась тюрьма, занимающая целый квартал в старой части города. Напротив тюрьмы, что меня поразило, располагался стадион.

— Вот вам нагляный выбор для богатыря. Налево кривой тропинкой пойдёшь, в тюрьму попадешь, направо прямой дорогой пойдёшь, попадешь в спорт высоких достижений, — философски отметил Виктор.

Мы с Катей сходили в приёмную. Так называлось целое крыло в тюрьме, где посетители подавали прошение на встречу с заключёнными, передавали посылки и писали обращения с просьбами к тюремному начальству. Там мы выяснили, что имя, приписанное Харахом на листе бумаги, как я и предполагал, принадлежит заключённому крыла «Б», которому разрешены встречи с родственниками.

Мы тут же написали прошение, что хотим навестить нашего дядюшку. Наши с Катей квадратные зрачки не оставили сомнений, что данный заключенный наш родственник. Потому что у него тоже оказались такие зрачки.

— В семнадцать двадцать подходите к проходной, — сказал нам служащий в окошке, подавая пропуск, — Вон там на стенде перечислено, чего передавать заключенным нельзя. Ознакомьтесь и здесь распишитесь. Если найдём что-то запрещенное, у вас будут большие проблемы.

— Мы уже ознакомились, — зеверил я служащего и поставил подпись в нужном месте.

Глава 9

До начала свидания с заключенным оставалось еще больше часа. Мы вышли из здания тюрьмы и отправились искать укромное место, скрытое от людских, а, главное, от магических глаз.

— Макс, что ты затеял? — Катя потребовала ответа, когда мы забрели в густые заросли, обступившие небольшой городской пруд.

— Идея в следующем, — начал я, усевшись на камень под раскидистым кустом, — Мне удалось создать инвентарь или, другими словами, пространственный карман. Правда, пока очень маленький, сейчас он способен вместить всего пять-шесть макров. Значит, нужно увеличить его минимум вдвое.

— Как ты собираешься это делать?

— У нас есть при себе макры хаоса. Использую их в качестве батареек.

Я переключился на тонкое видение и начал стравливать магическую силу из макра в тот пространственный пузырек, способный вмещать в себя магические предметы. Поначалу ничего не получалась, сила растекалась по другим более крупным силовым узлам.

Тогда я заполнил маной все, что может быть заполнено, потратив на это три макра. Почувствовав себя переполненным магической силой, я снова начал закачивать ману в тот пузырек. Коэффициент полезного действия было очень низок. Большая часть силы утекала наружу, так что вокруг меня появилось интенсивное магическое свечение, видимое невооруженным глазом. Хорошо, что не стал экспериментировать на глазах у горожан. Выдал бы себя такими эффектами с головой.

Зато пузырек понемногу увеличивался в объеме. Потратив все имеющиеся макры хаоса, добился того, что диаметр пространственного хранилища увеличился процентов на двадцать. Но это диаметр, если вспомнить геометрию, объем увеличился гораздо больше.

Я начал по одному перекладывать в него гранатовые макры. Последний влезать не хотел, но, как говорится, где семерым тесно, там и восьмой влезет. В случае с двенадцатым поговорка тоже оказалась верна. Загнал-таки двенадцатый макр в инвентарь.

— Ну вот, — сообщил я удовлетворённо, поднимаясь на ноги, — Теперь у меня макров при себе как бы нет. Можно обыскивать.

Мы вернулись к зданию тюрьмы. Миша с Виктором остались ждать на лавочке, а Катя, разумеется, пошла со мной. На пропускном пункте нас развели по разным помещениям.

Обыскивали меня со всем тщанием и со знанием дела, в том числе использовав макроискатель, прибор, способный обнаруживать макры наподобие металлодетектора. И даже дали обнюхать собаке, но ничего запрещенного не нашли. Как я и предполагал, пространственный карман находится не в физическом мире. Обнаружить его приборно невозможно.

Меня перевели в тамбур, где я дождался Катю, которую обыскивали почему-то дольше меня. Осознавать, что ее сейчас лапают, где хотят и как хотят, было очень неприятно.

Когда она, наконец, тоже вышла в тамбур и увидела мой насупленный вид, сразу поняла, почему я так мрачен.

— Макс, у тебя только молнии в глазах не сверкают. Не надо так переживать. Меня обыскивали женщины и делали это очень деликатно.

— А чего так долго?

— Ну мне же нужно время, чтобы привести себя в порядок, — она улыбнулась, — Это ты рубаху в штаны заправил и пошел. Мне нужно времени немного больше.

— А, извини, не подумал об этом.

— Там какой-то служитель шутил, что они строго соблюдают регламент досмотра лиц разного пола даже при использовании поисковых собак. Уверял, что кобелей к женщинам не допускают.

— Шутник… — прокомментировал я кисло.

К нам вышел один из тюремных надзирателей и проводил в комнату свиданий, где нас с Катей заперли одних. «Дядюшку» привели минут через десять.

— Заключенный Крауз, отбывающий наказание за контрабанду для свидания с родственниками доставлен, — доложил кто-то кому-то за дверью.

После этого дверь отперли и завели герона, одетого в тюремную робу.

— Время свидания — десять минут, — сухо сообщил надзиратель, — Напоминаю, передавать заключённому ничего нельзя.

С «дяди Крауза» сняли наручники и вышли, оставив нас одних. Герон уселся на стул, привинченный к полу, закинув ногу на ногу. Он оглядел нас с Катей с каким-то веселым удивлением, а форма наших зрачков его прям-таки обрадовала.

— Не знал, что у меня есть такие симпатичные племянники, — выдал он, — Как вы сюда вообще попали? У вас есть местные документы?

— Документов нет, — сказал я и пояснил, — Как я понял, в город на заработки съезжается много народу из сельской местности. Здесь у половины нет документов.

— Вот как. Не знал, — Крауз покривился, — Я вообще здесь был проездом… проехался на десятку… мой пример должен стать для вас уроком, дорогие племяннички. Вот так бывает, если сунешься в новый для тебя мир, не зная его законов.