Дмитрий Палеолог – Потерянная станция (страница 3)
Глеб едва успел прочитать сообщение, когда из пола кабина поднялись лепестки спасательной капсулы, заключив кресло пилот-ложемента в тесный герметичный кокон. Жесткий удар аварийной катапульты швырнул капсулу по пологой дуге.
Тут же включился встроенный миникомпьютер – капсула отработала реактивными двигателями, гася энергию стартового выброса и стабилизируя полет.
Галанин этого не видел – сознание провалилось в бездну глубокого обморока. Тело пилота безвольно распласталось в кресле, сжатое дугами амортизационного каркаса.
Глава 3
Едва ощутимый укол в шею вернул Глеба в реальность – сработала система жизнеобеспечения скафандра.
С трудом открыв глаза, Галанин постарался сфокусировать взгляд.
Растрескавшаяся поверхность астероида медленно проплывала справа внизу. Истребитель, превратившийся в изуродованную глыбу металла, медленно дрейфовал в нескольких километрах левее. Из рваных пробоин в броне истекал зеленоватый дым. Охлаждающий контур реактора был поврежден, но взрыва не последовало. Видимо, киберсистема успела погасить реакцию деления ядер урана.
Глеб откашлялся, чувствуя во рту противный металлический привкус.
Сознание было пустым и гулким ‒ ни мыслей, не чувств.
Он вновь ощутил комариный укус инъектора ‒ система метаболической коррекции чутко отреагировала на состояние пилота, впрыскивая стимулятор.
Предательская пелена в мозгу исчезла почти мгновенно.
‒ Сканирование окружающего пространства! ‒ отдал команду Глеб. Голос в тесном пространстве капсулы прозвучал глухо и хрипло.
На экране появились строчки сообщений. Быстро пробежав их взглядом, он произнес:
‒ Курс на астероид! Посадка в километре от объекта!
Слова вырвались сами собой. Глеб знал, что теперь его единственный шанс выжить – добраться до станции. Системы вооружений «Саратоги» не будут вести огонь по спасательной капсуле. Подобные директивы не закладывались ни в одну программу из-за низкого приоритета таковых целей.
И это сейчас спасло ему жизнь.
Астероид не имел осевого вращения – огромная каменная глыба всегда была повернута к Солнцу одной стороной. Медленно снижаясь над изломанной поверхностью, Глеб смог хорошо рассмотреть ее. Согласно показаниями датчиков сканирования, астероид был около пятисот километров размером. Поверхность покрывали глубокие расселины, трещины и десятки кратеров от попаданий метеоритов. В некоторых местах вздымались каменные утесы самых невероятных форм и размеров, образуя чуть ли не целые горные хребты в миниатюре. Все это напоминало картину безумного художника-сюрреалиста. Солнечный свет далекого светила, похожего здесь на крупную ярко-белую горошину, заливал каменную поверхность, устраивая обманчивую игру черно-белых тонов.
Спасательная капсула плавно скользила в сотни метрах от поверхности, время от времени подправляя полет включением реактивных двигателей.
Галанин с тревогой смотрел на индикаторы уровня топлива – его в баках было совсем немного, и красный столбик указателя медленно полз вниз. Миникомпьютер непрерывно вел сканирование в поисках удобной площадки для посадки, маневрируя среди изломов каменного царства.
Темный контур станции, с высоты казавшейся небольшим, рос с каждой минутой. Скоро бронированный корпус «Саратоги» заслонил весь экран обзора, почти полностью скрыв панораму звездного неба.
Басовито взвыли двигатели; капсула зависла над выбранным местом и плавно пошла вниз. Небольшой толчок, с глухим щелчком выдвинулись грунтозацепы, зафиксировав положение.
Глеб отстегнул страховочные ремни, откинул дугу амортизационного каркаса и осмотрелся. Смотровые триплексы давали не слишком хороший обзор, но Галанин решил не торопиться покидать нутро спасательного аппарата и тщательно проанализировать обстановку.
До станции, согласно показаниям лазерного дальномера, было девятьсот метров. Даже с такого расстояния «Саратога» выглядела исполином. Тёмный корпус вздымался на сотни метров в высь и казался сплошным монолитом. Солнечный диск скрылся за ним, и на стороне, где оказался Глеб, легла густая черная тень. Разглядеть в ней что-то было невозможно. Галанин еще раз обежал взглядом безжизненную каменную поверхность и активировал процесс разгерметизации.
Натужно взвыли насосы, откачивая воздух, и через минуту крышка обзорного блистера медленно поднялась вверх. Мутным облачком взвихрилась, истаивая в вакууме, остаточная атмосфера.
Глеб ощутил, как скафандр, соприкоснувшись с жутким холодом безвоздушного пространства, стал тугим и жестким. Оттолкнувшись от кресла, пилот-ложемента, Галанин едва не вылетел из капсулы со скоростью пули – гравитация была ничтожной. Вовремя ухватившись за дугу амортизационного каркаса, он погасил инерцию движения.
Он стоял на поверхности, едва касаясь ее носками ног, словно бы находился по горло в воде. Рассчитывая каждое движение, Глеб двинулся в сторону станции.
Расстояние в километр Галанин покрыл чуть больше, чем за минуту, приноровившись совершать длинные прыжки, перескакивая метеоритные кратеры и каменные гребни.
Открывшаяся картина заставила замереть.
Один из вакуум-створов станции был открыт. Огромная плита приемного пандуса опущена, в просторном помещении грузового терминала царила непроглядная тьма.
Но не это поразило Глеба.
Напротив вакуум-створа замер десантно-штурмовой модуль. Не узнать его было невозможно – на потемневшей от времени и изрытой крапинами от попаданий микрометеоритов броне еще просматривалась эмблема Военно-космических сил. Корабль стоял, накренившись на левый борт. Одна из посадочных опор была сломана, другая приподнялась над поверхностью, словно лапа мертвой птицы.
Галанин сделал шаг; в душе зародился неприятный холодок. Густая тень не позволяла рассмотреть подробности, и он включил встроенный в гермошлем фонарь.
Узкий желтый луч разогнал тьму. Предчувствие не обмануло – когда-то здесь шел бой. В свете фонаря мелькнули воронки от разрывов снарядов, изрывшие каменную поверхность. Обшивка модуля оказалась посеченной от попаданий осколков, бронестекло в узких прорезях смотровых триплексов покрылось паутиной трещин.
Галанин подошел ближе, пытаясь лучше рассмотреть картину минувшего столетия назад боя.
В борту модуля зияла пробоина от прямого попадания, рваные лохмотья металла были загнуты внутрь. Спаренные стволы двухсотмиллиметрового орудия смотрели в сторону открытого вакуум-створа станции. Обрывки кабелей, перебитые осколками, свисали безобразной бахромой. Рядом лежали отстрелянные обойменные лотки. Глеб шевельнул один из них ногой – пустой латунный короб медленно подскочил, подняв облачко пыли.
Галанин осторожно двинулся вокруг корабля. Картина прошедшего десятилетия назад боя, о котором никто не знал, угнетала.
Десантная аппарель оказалась откинута, и Глеб уже собирался заглянуть внутрь, как споткнулся обо что-то, принятое им сначала за обычные валуны.
Взвилось облачко серой пыли, тут же тяжело упав вниз, и Галанин, разглядев, что лежит перед ним, в ужасе попятился.
Из-под многолетнего наслоения праха тускло блеснул наплечный катафот скафандра.
Галанин, чувствуя, как все похолодело внутри, с ужасом различил присыпанное пылью тело.
Рядом еще одно…
И еще …
Глеб, с трудом подавляя предательскую дрожь во всем теле, склонился над трупами и смахнул рукой толстый слой пыли.
‒ Компехи, ‒ вслух произнес Глеб, про себя подумав ‒ а кого он еще мог встретить здесь?
Один десантно-штурмовой модуль мог нести в себе взвод космических пехотинцев и одну боевую планетарную машину.
Ухватившись за наплечник скафандра, Галанин попытался перевернуть тело, но оно будто вросло в камень. Неудивительно – за прошедшее полтора столетия ничего другого ожидать и не приходилось.
Напрягшись, Глеб все же сдвинул с места труп, перевернув навзничь, тут же едва не задохнувшись от отвращения и ужаса.
Компех погиб от попадания осколка в лицевую пластину гермошлема, и то, что раньше было головой, теперь представляло собой смерзшуюся багрово-серую кашу.
С трудом подавив тошнотворный спазм, Галанин встал с колен и осмотрелся. Три погибших пехотинца лежали рядом – теперь Глеб различил контуры тел под пылевым саваном. В метре от них зияла воронка от снаряда.
‒ Господи, что же здесь творилось, ‒ выдохнул Глеб, чувствуя, как холодная испарина заливает лицо.
Ему вдруг стало страшно – один, затерянный в поясе астероидов, в соседстве с мертвыми телами безвестных компехов и темной громадой станции.
Сама смерть, казалось, играла с ним в только ей известную игру, наслаждаясь страхом и безысходностью человека.
Галанин глубоко вздохнул, пытаясь совладать с накатившей паникой. Тут же еле слышно щелкнул инъектор – система жизнеобеспечения скафандра уловила скачок кровяного давления и впрыснула препарат, нивелируя вспыхнувшие негативные эмоции.
Чувствуя, как сознание вновь стало спокойным и чистым, Глеб ступил на десантную аппарель.
Луч фонаря разогнал вековую тьму, высветив царивший вокруг хаос. Снаряд, пробивший броню, разорвался внутри, изуродовав до неузнаваемости помещение. Переборки, делившие отсек, оказались деформированы и продырявлены осколками, оборванные кабели свисали с низкого потолка, словно побеги неведомых растений. Пол усыпан слоем мусора.