Дмитрий Палеолог – Дорога на Альциону (страница 22)
— Это будет означать конец, — произнесла она. — Конец во всех смыслах, гибель. Для них люди Стожара не более чем глупые аборигены. Их истребят полностью. Тех, кто останется в живых, сгонят в резервации, где они будут существовать на положении рабов до полного вымирания. Этого нельзя допустить, Антон!
— Да я и не спорю, — ответил Марков. — Но не представляю, как мы можем помешать.
Раздавшийся тонкий сигнал не дал ответить Клео.
Она опустилась в кресло, коснулась нескольких сенсоров на клавиатуре. Картинка на экране изменилась. Теперь видеосъемку вела камера, находящаяся практически на вершине модуля.
По высокому травостою, оставляя две полосы следов, медленно двигалась длинная тяжелая машина. Камера сработала на увеличение. Антон впился взглядом в экран. Тяжелые плиты брони, огромные ребристые колеса. Спаренные стволы курсового орудия в покатой башне.
— Боевая планетарная машина, — произнесла Клео. — Серьезный аргумент.
Она коснулась сенсора и сказала:
— Последний рубеж обороны.
Антону показалось, что он ощутил едва уловимую дрожь стен.
— Я задействовала зенитное орудие. Оно предназначено для поражения низколетящих целей, но я переориентировала его насколько возможно.
На крыше командного модуля царило запустение. Песчаные наносы за столетия поросли шапками мха и побегами зеленой травы. Несколько параболических антенн давно пришли в негодность. Ветер шевелил оборванную бахрому проводов и басовито гудел в наклоненных чашах рефлекторов.
Откуда-то из глубины раздалось нарастающее гудение. Откинулась бронированная крышка люка. Короткоствольное орудие выдвинулось наружу и развернулось в боевое положение. Гибкий короб боепитания, похожий на ребристую широкую ленту, вздрогнул, подавая снаряд в казенник ствола. Орудие дернулось, осуществляя точное наведение на цель.
…
— До модуля триста семьдесят метров, — доложил лейтенант, бросив короткий взгляд на экран лазерного дальномера.
— Снизить скорость! — приказал Разлогов.
Нахмурившись, он смотрел на обзорный экран, рассматривая изрытую взрывами луговину.
Грохот выстрела, донесшийся через внешние динамики, заставил его подскочить.
— Атака с верхней полусферы! — доложил лейтенант, но было уже поздно.
Тридцатимиллиметровые снаряды ударили в башню курсового орудия, разрываясь внутри. Композитная броня, способная выдержать попадание мощного лазерного заряда, оказалась бессильной против древнего огнестрельного орудия.
БПМ вздрогнула, принимая чудовищный удар и тяжело просев на подвеске. Башню разворотило, превратив в мешанину рваного металла. Изуродованные стволы импульсного орудия отбросило в сторону, словно сухие ветки.
Разлогова швырнуло на приборную панель. Сознание «поплыло», тело в одно мгновение стало непослушным и чужим. Часть экранов погасла, на других злыми красными строчками вспыхнули сообщения о критических повреждениях.
Едкий сизый дым наполнил отсек. Кто-то из компехов выругался, тут же сорвавшись на крик.
Разлогов захрипел, тряся головой и прогоняя из сознания предательскую муть. Лейтенант чувствовал себя не лучше, тараща глаза и хватая широко открытым ртом пропитанный гарью воздух.
Автоматическая пушка правого борта взвизгнула приводом, пытаясь «поймать» цель — один из компехов пришел в себя и активировал орудие. Но привод лишь протяжно загудел — ствол орудия уперся в пилон ограничения; на экране вспыхнула лаконичная надпись:
— Назад! — заорал Разлогов, но это, скорее, был непроизвольный жест отчаяния.
Часть 2. Глава 9
Вторая очередь ударила в правый борт, обломки композитной брони брызнули широким веером. Ливень осколков ударил в бронекапсулу, в которой находились стрелки-операторы.
БПМ развернуло от удара. Двухметровое колесо вырвало из креплений ступицы; литая резина превратилась в дымящиеся лохмотья. Тяжелую машину повело в сторону. БПМ подпрыгнула на скрытом в траве ухабе и, накренившись, замерла. Из пробитой кормы повалил зеленоватый дым.
Тревожной трелью раздался предупреждающий сигнал.
- Опасность взрыва, двигатель поврежден! — закричал лейтенант. Его бледное лицо искажала гримаса боли.
— Вон из машины! — рявкнул полковник.
Собрав волю в кулак, он заставил себя вскочить с кресла. В сознании плавал шар боли.
Подтолкнув вперед лейтенанта, он пробрался в десантный отсек. Разорванное контузией сознание фрагментарно выхватывало картины окружающей реальности.
Сизый дым от сгоревшей изоляции…
Желтый сноп искр из разорванных кабелей…
Вспучившийся внутрь борт, треснувшая обшивка, рассыпанный на полу ремкомплект…
Тело компеха, наполовину свесившееся с кресла…
Разлогов ухватил его за ворот бронекостюма; компех слабо дернулся. Вывалившись наружу через распахнутый люк, полковник лишь махнул рукой — говорить сил уже не было.
Орудие на крыше командного модуля вновь разрядилось длинной очередью. В сторону полетел поток желтых стреляных гильз, исходящих едким дымком. Огненные росчерки снарядных трасс ударили в замершую БПМ.
Через мгновение огненная вспышка взрыва разорвала машину. Крупные куски горячего металла, кувыркаясь, полетели в стороны, оставляя в воздухе дымные шлейфы. Густая пелена дыма закрыла место взрыва. Лишь желтые сполохи пламени пробивались сквозь нее, пожирая остатки боевой планетарной машины.
Компехи не успели отойти и на сотню шагов, когда взрыв заставил содрогнуться почву. Разлогов ощутил, как тугая взрывная волна ударила в спину невидимым кулаком, сбив с ног и протащив по высокой траве. Он захрипел, выгибаясь дугой. В сознании поплыл иссушающий звон вместе с раздирающей мозги болью.
Полковник судорожно вдохнул. Воздух пах гарью, раскаленным металлом и еще чем-то, отчего саднило легкие. Разлогов сплюнул ставшую горькой слюну, приподнялся на одно колено и посмотрел вокруг. Движение далось с трудом — боль, словно электрический разряд, прокатилась по нервам, медленно затухая.
Компехов он не увидел — группа скрылась в высокой траве, и лишь шорохи в паре шагов выдавали присутствие людей.
— Всем активировать «хамелеоны»! — скомандовал полковник, перехватывая поудобнее импульсную винтовку. — Выдвигаемся к холму! Живее! Лейтенант!
— Здесь, — офицер привстал в траве.
Разлогов обернулся. Лицо молодого парня исказила нервная гримаса, но взгляд оказался жестким, твердым. Это был его первый боевой опыт, полковник понял сразу, и офицер изо всех сил старался не показывать испуг и смятение.
— Потери? — произнес Разлогов.
— Убитых нет. Один контужен, судя по всему, серьезно, — доложил лейтенант.
— Пошевеливаемся! Мы как на ладони! — полковник коснулся сенсора на предплечье.
Бронекостюм покрыли разводы «живого» камуфляжа — казалось, что пятна шевелятся и перетекают одно в другое. Через пару секунд «хамелеон» завершил полную мимикрию под окружающий ландшафт, скрыв людей от визуального обнаружения.
Разлогов бегом направился к видневшемуся в паре сотне метров холму. Глубокие борозды-следы, оставшиеся от движения БПМ, делали взгорок хорошим ориентиром. Полковник понимал — на открытой местности их расстреляют как мишени в тире. «Хамелеоны» давали шансы уйди из-под огня, а догоравшая БПМ создавала сильную тепловую засветку на тот случай, если автоматическое орудие командного модуля начнет сканирование целей по термальному всплеску. Но если неизвестный противник откроет огонь по площадям, им конец.
Словно подтверждая его мысли, вновь ударила очередь. Черно-оранжевые вспышки разрывов накрыли место, где они находились пару минут назад.
Полковник рухнул в траву, выжидая, когда осколки с ноющим посвистом уйдут на излет. Вывороченная взрывами земля упала черным дождем. До холма оставалось не больше пятидесяти шагов.
— Связь с ДШМ! — Разлогов обернулся к лейтенанту, когда они, наконец, достигли взгорка. Двое компехов тащили на руках безжизненное тело товарища.
Лейтенант протянул ему плоскую трубку коммуникатора.
— На приеме, — тут же откликнулся один из пилотов.
— Подавить огневую точку на крыше модуля! — резко бросил полковник.
— Не могу. У меня приказ генерала — по командному модулю огня не открывать, — сухо доложил командир ДШМ.
— Здесь нет генерала, остолоп! — рявкнул Разлогов. Ярость медленно закипала в душе. Уже второй раз древний колониальный транспорт утирал ему нос. — Через десять минут нас накроют! Я не собираюсь здесь подыхать из-за идиотских приказов старика! Подави это орудие, у тебя две минуты! Можешь потом сослаться на меня!
— Есть, — произнес командир после короткого колебания.
Разлогов вернул лейтенанту коммуникатор, а сам начал осторожно взбираться на вершину холма. Спрятавшись в траве, он достал электронный бинокль и поднес к лицу.
Усеченная пирамида командного модуля рванулась навстречу. Полковник сфокусировал изображение на вершине. На фоне старых параболических антенн и поросли травы, автоматическое орудие виднелось чужеродным вкраплением. Казалось, время не властно над ним — на лафете ни царапинки, механизмы поблескивают свежей смазкой. Короткоствольное, с ребристым кожухом воздушного охлаждения ствола, оно медленно поворачивалось на независимой подвеске, выискивая цель. Разлогов покачал головой — неимоверная древность! Подобное вооружение он видел только на картинках в учебниках, во время учебы в академии двадцать четыре года назад.