Дмитрий Палеолог – Дорога на Альциону (страница 1)
Дмитрий Палеолог
Дорога на Альциону
Глава 1
Близился полдень.
Белый, раскаленный шар Альционы медленно полз по небосводу, взбираясь к зениту. Светило щедро поливало мир потоками невидимой лавы — казалось, даже небо выцвело от жара, превратившись в бледно-голубой купол
Все живое попряталось в тени, пережидая убийственный зной. Но молодой человек, скорым шагом пересекавший луговину, казалось, не обращал на жару никакого внимания. Среднего роста, крепко сложенный, облаченный в холщовую рубаху и такие же брюки, он явно торопился.
Молодого человека звали Антон Марков. Он шел с раннего утра, не позволив себе ни минуты отдыха, и сейчас уже находился на пределе сил.
Пот заливал лицо — Антон смахнул ладонью соленую влагу, пригладил растрепавшиеся волосы, и обернулся.
Погони не было. Он, все-таки, сумел оторваться. И это не могло не радовать. Сощурившись от яркого света, Марков посмотрел в другую сторону — до густого перелеска оставалось не более сотни метров.
Хрипло дыша, он ускорил шаг.
Спасительная тень деревьев встретила приятной прохладой. Антон, еле держась на ногах, ухватился за ближайший древесный ствол, прижавшись щекой к шершавой коре. Хотелось упасть тут же и долго лежать без движения. Однако, оставаться на опушке перелеска все же не стоило. Бросив еще один взгляд на залитую убийственным зноем луговину, Марков шагнул вглубь зарослей.
Тень раскидистых деревьев превратилась в легкий сумрак. Под ногами пружинил ковер из прошлогодней листвы. Воздух, прохладный и чистый, наполняли запахи неизвестных трав.
Антон осмотрелся. Подлесок оказался редким, и это позволило быстро отыскать фиолетовый мох. О его целебных свойствах Антону рассказал отец — если растворить мох в воде и дать немного настояться, то получится прекрасное средство, придающее силы и снимающее усталость.
Сбросив с плеча небольшую сумку, Марков вытащил из нее деревянную флягу и сделал несколько глотков — жажда мучила неимоверно.
«Хорошо бы найти ручей», — подумал он, встряхнув посудину — воды осталось меньше половины. Но тут же покачал головой — вряд ли на это найдется время.
Сорвав пригоршню мха, Антон размял его в ладони и осторожно ссыпал во флягу, которую вновь спрятал в сумку.
Усевшись под раскидистым деревом, Марков вытянул гудевшие от усталости ноги и прислонился спиной к широкому стволу. Полчаса отдыха ему просто необходимо. До цели путешествия оставалось уже не так много.
— Отец, кто такие скопулисты? — спросил Антон.
Они сидели за деревянным столом и ужинали. Вечер только начался — в окно пробивался первый багряный луч вместе с неизменным шумом живущего размеренной жизнью поселка.
Отец отодвинул тарелку с овощным салатом и пристально посмотрел на сына. Антон выдержал взгляд. Этот вопрос мучил его уже давно. Несколько раз он уже обращался к отцу, но тот лишь отмахивался — мол, придет время, расскажу. Но сегодня Антон решил настоять на своем.
Видимо, отец почувствовал решимость сына, усмехнувшись краем губ. Загорелый от частой работы под палящим солнцем, с коротким ежиком посеребренных сединою волос, он некоторое время молчал, собираясь с мыслями.
— Так называют тех, кто верит, что мы пришли со звезд, — наконец, произнес он. — И что нас привела сюда богиня Клео.
— Это я знаю, — Антон пожал плечами. — Расхожая байка.
Помолчав пару мгновений, добавил:
— Это правда, что мой дед, твой отец, был скопулистом?
Отец не ответил. Встав, он шагнул в угол комнаты, открыл сундук и вытащил объемный сверток. Положив его на стол, он аккуратно откинул холст плотной материи, и достал небольшую статуэтку. Высотой в две ладони, из странного серебристого металла, она изображала женщину в необычном наряде. Статуэтка поражала красотой — каждая черта лица, каждый волосок и складка одежды были прорисованы неизвестным мастером с поразительной точностью, неподвластной пониманию. Женщина казалась живой, лишь застывшей на мгновение; глаза, созданные из крохотных синих кристаллов, искрились в тусклых лучах заходящего солнца, падающих через открытое окно. Казалось, женщина хочет что-то сказать, предостеречь — приподнятая правая рука застыла в неоконченном движении, а на красивом лице застыла гримаса суровой сосредоточенности.
Антон сидел, приоткрыв рот и не в силах отвести взгляда. Он знал кто это — Серебряная Богиня или Всемогущая Клео. Та, что привела людей через Звездный Окоем. Это произошло много поколений назад. По всей равнине до сих пор разбросаны Святилища — места, где Клео говорила с людьми, избавляла от недугов больных и давала мудрые советы. Но потом что-то случилось. Смутные предания не дают ответа на вопрос — почему люди перестали слушаться Серебристую Богиню и стали поступать ей наперекор. В некоторых легендах даже говориться святотатстве — попытке проникнуть внутрь одного из Святилищ.
Гнев Клео оказался коротким и ужасным — десятки людей были убиты красной молнией за одно мгновение. Это отрезвило остальных, но было уже поздно — больше Клео не говорила с людьми и не давала советов. И лишь изредка, когда служители Святилищ приносили тяжело больного, она забирала его, чтобы через несколько дней он вернулся полностью здоровым. Но иногда, пару раз в столетие, Клео, под видом обыкновенной женщины, появляется в разных городах, и смотрит, как живут люди. И вновь наказывает тех, кто, по ее мнению, перешагивает недопустимую черту…
Антон встряхнул головой, отгоняя не совсем уместные сейчас размышления, и посмотрел на отца. Тот сидел, задумавшись, потягивая из кружки сок. На статуэтку он не смотрел, отвернувшись к окну.
Антон только сейчас заметил, что в свертке находился еще один предмет. Откинув край материи, Антон принялся рассматривать вещицу. Сделанная из темного вороненого металла, она имела рифленую рукоять и короткую трубку, покрытую непонятными вздутиями. Ближе к рукояти, трубка превращалась в угловатую вытянутую коробку, с выступами и небольшим окошком, затянутым прозрачной пластиной.
Антон осторожно взял предмет — он оказался на удивление тяжелым; вороненый металл холодил ладонь.
— Ты был в Древнем городе? — Антон, наконец, нарушил молчание.
Отец кивнул, соглашаясь.
— Зачем? Ты же знаешь о запрете Правителя на все, что связано с богиней Клео. Зачем тебе эти проблемы? Надеюсь, тебя никто не видел? — Антон не сводил встревоженного взгляда с отца.
— А тебе не интересно? — отец повернулся, пристально посмотрел сыну в лицо. — Ты уже взрослый, Антон. Неужели никогда не задумывался — почему Правитель наложил запрет на веру в Клео и на Древний город?
Антон опустил взгляд.
— Ну… задумывался.
— Все не так просто, — сказал отец. — Древний город — это не те руины, что почти рассыпались от времени и поросли мхом. Город там, под поверхностью. Часть почвы просела, и я обнаружил вход в помещение. Небольшое, похожее на коридор, оно вывело меня в другое — просторное, наполненное непонятными предметами. И высохшими трупами.
Антон удивленно приподнял брови.
— Да, трупами, — отец качнул головой. — Их было много, я насчитал больше десятка. В свете факела особо не рассмотришь подробности. Там произошло настоящее сражение — много веков назад. Это первое, что пришло на ум. Тела практически истлели. Стоило коснуться, и кости рассыпались в прах. А вот одежда нет — целая. Около одного из трупов я и нашел эту странную штуковину. Он сжимал ее в руке. И еще вот это.
Отец протянул Антону небольшую пластину.
Тот взял ее, взвесил на ладони — легкая, почти невесомая. На пластине имелась надпись. Антон провел по ней пальцем — буквы были выдавлены на поверхности ровными строчками и совсем не напоминали обычное письмо.
Антон перевернул пластину. На оборотной стороне тоже имелась надпись.
— Что это? — Антон бросил на отца полный удивления взгляд. — Я понял только слово «свобода». Что значит «программной»?
— Я не знаю, Антон, — отец покачал головой. — Но есть одна догадка…
Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
— Я думаю, что это — молитва — обращение к Клео.
Антон с сомнением посмотрел на непонятные строчки на странной пластине. Он никогда не слышал, как Хранители обращались к древней Серебристой Богине, но, по слухам, они говорили вполне ясно и понятно, а не какими-то цифрами и неизвестными словами.
— Почему ты так решил? — Антон вновь посмотрел на отца.
Тот пожал плечами.
— Других мыслей нет. Может, это всеми забытое обращение? Ведь трупам в том помещении было сотни лет. Может, поэтому Клео перестала отвечать людям — мы просто забыли, как надо к ней обращаться.
— Отец — вера в Клео под запретом, — напомнил Антон. — Ты же сам мне об этом говорил. Но не объяснил почему.
Отец сделал глоток из кружки — казалось, разговор дается ему с трудом.
— Запрет на веру в Клео ввел дед нынешнего Правителя. К тому моменту Клео уже много десятков лет не отвечала людям. Правитель собрал Хранителей Святилищ и потребовал объяснить почему. Но что они могли сказать, если сами не понимали, почему молчит Серебряная Богиня? Тогда Правитель потребовал изложить все, что они знали на бумаге — обращения, молитвы и все остальное. Он сам решил опробовать все имеющиеся средства, не доверяя никому. Хранители делать это отказались, считая подобное святотатством. Но не все. Нашлись и те, кто исполнил приказание. Остальных упрямцев Правитель казнил. Лишь немногим удалось бежать. Среди них был и твой дед — тогда еще совсем молодой. Правитель не добился ничего — Клео не ответила и ему. Вот тогда он и издал указ, о запрете веры в древнюю богиню. Теперь полагалось верить в Альциону — в ту, что дает свет и тепло. Приближаться в Святилищам было запрещено под страхом сурового наказания. Поначалу люди не слишком старались выполнять этот указ, но пара человек, казненных за непослушание, быстро прибавили ума остальным. К Святилищам больше никто не ходил. Люди молились тайно по домам, вот на такие статуэтки — это наследство от твоего деда. А на счет скопулистов — откуда взялось это слово, теперь уже не знает никто. Раньше так называли Хранителей, хотя тоже не ясно какой смысл в этом странном выражении. Теперь так называют тех, кто верит в Клео.