Дмитрий Пальчиков – Узы ветра (страница 2)

— Это случилось! Я наконец получил…

Ребёнок запнулся. Поначалу усмехнувшийся, развеселённый нелепым падением сына Эрин, забеспокоился, когда мальчик, после непродолжительного полёта уткнулся лицом в песок и не попытался подняться. Ши’фьен старший торопливым шагом приблизился к сыну и перевернул бесчувственное тело. Создавалось впечатление, что ребенок не просто повалился на мягкий песок внутреннего двора, а получил жесткий магический удар, отправивший его в глубокий нокаут. Подхватив ребенка на руки, он отнёс его в дом и положил в гостиную на диван. Позвав слугу, велел принести воды, и получив желаемое, выплеснул в лицо сына. Никакого эффекта не последовало.

С тех пор прошло два месяца. Два страшных, наполненных ужасом переживаний и непонимания месяца. Джеймс так и не пришел в себя. С каждым днём ему становилось всё хуже. Никто из приглашенных врачей, как обычных, так и с магическим даром не давал никакого ответа. Все лишь недоумённо разводили руками.

Ответ пришёл неожиданно. Через месяц слух о непонятной болезни дошёл до баронессы Витории Ка’эстрет, урождённой Ши’фьен, которая приходилась двоюродной бабкой Эрину. Старуха примчалась в поместье. Не слушая никого, она схватила главу семейства за руку и велела отвести её к ребёнку. Хват у старушки был неожиданно крепким.

Ничего не понимающий Эрин повиновался. Несмотря на свой статус, в данный момент он был настолько выбит из колеи, что уверенность, которая исходила от старой Витории, невольно заставила слушаться эту странную женщину.

Мягко освободившись от захвата сухих пальцев, Эрин указал рукой на лестницу и повел спутницу на второй этаж. Там в детской комнате лежал его сын. В полнейшей темноте и тишине, нарушаемой лишь слабым дыханием Джеймса.

Старуха велела распахнуть шторы, а сама нависла над кроватью. Беглый осмотр и она неожиданно падает на колени, сложив руки будто собираясь молиться. Эрин в недоумении подскочил к Витории, чтобы помочь ей подняться, но услышав её тихий нервный шепот остановился.

— Случилось, это случилось. Всё-таки произошло, о небеса, это правда…

— О чем ты говоришь?! — Позабыв обо всех правилах приличия, сам того не ожидая, выкрикнул мастер Ши’фьен.

Видимо тон, с которым это было произнесено вывел баронессу из ступора и она, обернувшись, странно глянула на Эрина, подала ему руку и сказала:

— Я всё расскажу. Помоги мне подняться, — Эрин, уже осознавший, что его крик далек от поведения благородного, стушевался. Помог подняться неожиданно ослабевшей женщине. Кряхтя и прихрамывая, она дошла до кресла, что стояло неподалеку, села в него и нервно теребя многочисленные одежды под взглядом хозяина дома, наконец сказала:

— Это проклятье. Родовое проклятье. Мой дед рассказывал о нем. А ему его бабка. Род Ши’фьенов как тебе известно ведет свою линию от двоюродного брата Основателя. Валериан Ши’фьен был личностью неординарной. Один из сильнейших магов своего времени, да и в целом в истории не более десятка подобных одаренных. Но у столь великих личностей есть и недостатки, хотя о них мало кто знает, а уж в официальных документах о таком вообще запрещено упоминать. Недостатком лорда было его необузданное желание поиска новых знаний, какими бы запретными они не являлись.

Множество организованных им экспедиций принесли великие знания как для него лично, так и для страны в целом. Но были и такие, из которых его привозили чуть ли не по частям. И если бы не покровительство и помощь Основателя – неизвестно, успел бы вообще Валериан жениться и нарожать детей. Из какой конкретно экспедиции он вернулся изменившимся никто не знает, но точно известно, что это были орочьи острова. Уничтожив местное племя орков, он осквернил древний храм и вывез оттуда всё, что представляло хотя бы малую ценность. Правда на обратном пути, его флот попал в жуткий шторм, и большая часть кораблей пошли ко дну. В том числе и флагман – Глас Основателя, на котором плыл Валериан. Его, полуживого выловили и доставили в столицу. Он провалялся без сознания две недели, в горячечном бреду упоминая некого Хароса. После пробуждения его спросили, что видел он в своих снах и Валериан поведал, что к нему явилось древнее божество из разграбленного накануне храма. Бог Харос в наказание за поступок Ши’фьена решил наказать не его, а его потомков. Те, кто, как и сам Валериан получат особенность, будут прокляты. Подобные ему не смогут больше вершить зло.

Все посчитали это просто сказкой, бредом больной фантазии и успешно забыли. Но спустя пять лет первенец Валериана – Ромул в неполные тринадцать лет уснул и так больше не проснулся, поедаемый неизвестной болезнью. По официальным документам – подавился и задохнулся. Валериан, вспомнив свой неудачный поход на острова орков, опять собрался в плаванье, ведь у него оставались еще дочь, всего на год младше Ромула и младший сын. Он не желал такой же участи для Марии и Злата.

Что уж он там сделал во время поездки доподлинно неизвестно, но Мария успешно получила особенность, прошла инициацию и стала впоследствии сильным магом.

Злат не получил дара, зато с лихвой компенсировал это, став папашей двенадцати детей. Именно его наследником в каком-то там поколении являешься ты. Никто в дальнейшем не страдал от проклятья, и все позабыли о несчастном Ромуле. Ведь никто так и не смог сказать, от чего именно умер ребенок.

Что заставило проклятье проявиться вновь мне неизвестно, но другого объяснения нет.

Эрин слушал внимательно, не перебивая, лишь расхаживая по комнате, смотря себе под ноги. В каких-то моментах он лишь усмехался. А иногда кивал своим размышлениям. Наконец Витория замолчала. Ши’фьен поднял взгляд и пристально посмотрел на женщину.

— На что ты надеялась, рассказывая мне эту сказку? — Окончательно для себя что-то решив, холодно спросил Эрин. — Ты решила поиздеваться над горем моей семьи, поведав небылицы? — Он с шумом выпустил воздух из носа, стиснув челюсти. — Из уважения к нашему роду и к Вашему почтенному возрасту я позволю Вам удалиться, а не спущу с лестницы и не объявлю кровными врагами дом Ка’эстрет. Вы знаете, где выход, госпожа Витория – прошу, покиньте мой дом.

Старуха на некоторое время задумалась, а потом произнесла:

— Твой отец был жесток, слишком жесток. Мне даже, в какой-то степени, жаль, что вы с сестрой прошли через такое. Но это закалило тебя и сделало тем, кем ты стал, а Феникс… Мы уже не можем его судить.

Старуха поднялась, подхватила юбки и двинулась на выход. В дверях она обернулась, но ничего не сказала, а лишь посмотрела в глаза Эрина. Этот взгляд он запомнил, и сейчас, находясь в пещере, ощутил те же чувства, что и в тот момент. Его обдало волной холода. Мурашки побежали по коже, сконцентрировавшись где-то между лопаток, заставляя повести плечами. Тогда он не поверил этой странной женщине. Более того, её нежданный приезд и еще более неожиданный уход, только подкрепил уверенность в том, что рассказанная история не более чем страшная сказка.

Кузен Основателя - Валериан Ши’фьен, по совместительству первый из рода, действительно был фанатичным искателем нового и первооткрывателем третьей части земель, ныне принадлежащих людям. И порой из своих путешествий он возвращался весьма побитым, а пару раз даже искалеченным. Все события, происходящие с высокородными, фиксируются в родовой летописи, которую ведут в Церкви. И кто бы как не относился к монахам и паладинам, дело они своё знали. Каждый отпрыск своего рода обязан был ознакомиться если не со всей родословной. То хотя бы с частью святого писания. И никаких небылиц об орочьих островах в них нет. В этом Эрин был уверен.

Встряхнувшись, чтобы отвлечься от воспоминаний, Ши’фьен вернулся к созерцанию происходящего. Колдун продолжал свою странную жестикуляцию. При каждом новом движении на полуобнаженном теле подростка проявлялись линии фиолетового цвета. Они складывались в замысловатую вязь, тянущуюся от конечностей к впалой груди, соединяясь в районе солнечного сплетения в круг с небольшими отростками. Фигура на груди напоминала тёмное солнце. И солнце это, будто живое – двигалось против часовой стрелки, то замирая на несколько мгновений, то вновь продолжая свой ход.

Так продолжалось до того момента, пока одна из точек пентаграммы не вспыхнула оранжевым светом и тут же погасла. Колдун перестал водить руками и, указав рукой на место вспышки вскрикнул:

— Видел это? Душа найдена. Похоже получается. Невероятно. Я сам не верил до конца в эту затею. Твой сын почти спасён!

— Ты торопишь события. Меня всё равно не оставляют сомнения. Кто вселится в тело моего сына? Что за душу мы нашли? – Лицо Эрина было мрачнее тучи.

Колдун подошел к Ши’фьену и положил руку на плечо.

— Мы уже тысячу раз это обговаривали. Твоего сына больше нет, его душа покинула это тело. Её было не спасти. Осталась только оболочка. – Кивок в сторону постамента. – Это единственно правильное решение. Кто бы не занял место – по крови это твой наследник, никто не докажет обратного. А что до души – родится внук и постоялец станет не нужен. Род не прервется и это главное. — Кривая усмешка проскользнула на лице колдуна.

— Что ты такое говоришь? Это мой сын!

— Нет! — резко сказал колдун, с силой стискивая плечо Эрина. — Ты ошибаешься. Это просто сосуд, который я наполню душой. Если ты настолько сердоболен, договорись, забери внука, дай денег и отправь на все четыре стороны.