Дмитрий Пахомов – Мистериум саламандры (страница 9)
Там и жила ты, подруга врача,
Фармацевта… да нет… консультанта,
В виде кошки сидела и, что-то мурча,
Изучала меня, будто рада.
Мы остались с тобою вдвоём
И до полночи так прикипели,
Что закончились виски и ром,
А мы сами плясали и пели.
Кажется, был с леса поздно так вой.
Кажется, в сердце он мне постучался.
Но твой голос сказал уйти вон,
И лес долго ещё не являлся.
Шли недели, месяцы, годы.
Свой секрет я сгноил под цветущими нашими.
Мы – пара в театре, что диктует всем моду.
То любовь! А не бег между шашнями.
Так я думал и так свято верил,
Что меня ты тогда обожгла!
Когда под луной мир второй облик встретил,
Волком я стал метаться. Ну а ты… лишь ушла.
Я боялся, я злился. Я рвался на части.
Держался – и нет. Замирал, да и гнался.
Я орал. Или выл. Чёрт-те что с моей пастью!
Осознав – тебя нет, я в шкафу
к твоим платьям всё жался.
Ты боялась того, кто ни разу не бросил.
Твоя мама сказала: «А я говорила».
Отец – за ружьё. Родня: «Просим, просим».
Конечно, подумал, что ты соврала.
Но на шабаше я тебя понял.
Моя милая, ты просто нечто!
Мне священник про вас что-то молвил,
Но это цветочки, что твой смех, танцы и место.
Я сбежал к нам домой, как побитая псина.
От кого? От милейшей жены с тесаком!
Я ваш круг обругал, ты обиделась сильно.
Глупо снились потом сны совсем ни о чём.
И за завтраком сразу вопрос:
Как сберечь, что осталось от «нас»?
Я-то ясно: под пули не суну и нос.
Твой отец волка стрельнет на раз.
Но ведь ты так свободна и независима…
Тут меня ты отдёрнула резко.
Для тебя жизнь одной отныне немыслима?!
Что ж, тогда предложение, хоть мне то и мерзко.
Прокляни себя, милая, мной,
Если мнишь себя стойкой, как ведьма.
В чреве создай ты бабочек рой,
Из ромашек корон – огромные сети.
С тех пор мы не помним, любим ли мы.
Ты дрожишь, когда гладишь меня в полнолуние.
Я улыбаюсь в тишине из мечты,
А приходишь – молчу в страхе пред пулями.
Но всякую мрачную пятницу
Мы смотрим с тобой из окна —
Там врачу уж неделю как нравится
Тулуп из волчицы, что одна прожила.
Ты меня тогда по добру обняла
И о том, как приехала в дом, рассказала.
Ты искала любовь, что была б велика.
Но… перекрёсток… и бледное что-то стояло.
Герой и злодей её снов
Ох, мир, лишь принявший науку.