Дмитрий Орехов – «Остров». Подлинная история (страница 21)

В 1958 году одной из его прихожанок нужно было ехать в Москву. С местами на поезд было трудно, и она всю ночь просидела на станции, но к утру получила билет. Вот ее рассказ о том, что случилось дальше:

“На следующий день я поехала к отцу Севастиану. Он встретил меня, улыбаясь: „Достали билет? Хорошо, хорошо. Отслужим молебен о путешествующих. А на какой день билет?“ — „На среду, батюшка“. Он поднял глаза и стал смотреть вверх. Вдруг он насупился, перевел глаза на меня и сказал строго: „Нечего торопиться. Рано еще ехать в среду“. — „Как рано, батюшка? У меня же отпуск начинается, мне надо успеть вернуться, мне билет с такой мукой достался!“ Батюшка совсем нахмурился: „Надо продать этот билет. Поезжайте на станцию и сдайте билет“. — „Да не могу я этого сделать, батюшка, нельзя мне откладывать“. — „Я велю сдать билет! Сегодня же сдать билет, слышите!“ — и батюшка в сердцах топнул на меня ногой. Я опомнилась: „Простите, батюшка, благословите, сейчас поеду и сдам“. — „Да, сейчас поезжайте и оттуда вернитесь ко мне, еще застанете службу“, — сказал батюшка, благословляя меня. Никогда еще батюшка не был таким требовательным со мной.

Сдав билет, я вернулась в церковь. Настроение у меня было спокойное, было радостно, что послушалась батюшку. Что же он теперь скажет?

Отец Севастиан вышел ко мне веселый, довольный: „Сдали? Вот и хорошо. Когда же теперь думаете уезжать?“ — „Как уезжать? Я же сдала билет“. — „Ну что ж, завтра поезжайте и возьмите новый“”.

Прихожанка отправилась на станцию. На этот раз она без особых хлопот взяла билет и выехала в Москву. Подъезжая к станции Чапаевск, она увидела вагоны, громоздившиеся один на другом: скорый поезд Караганда — Москва, на который она взяла билет в первый раз, на полном ходу врезался в хвост товарного состава…

А вот другой поразительный случай, который произошел с отцом Трифоном. Этот иеромонах жил в поселке Тихоновка и по благословению старца обслуживал молитвенные дома, устроенные отцом Севастианом в Тихоновке и Федоровке. Отец Трифон часто бывал в Михайловке и пел в хоре. В один из воскресных дней он подошел к отцу Севастиану взять благословение поехать в этот день в Федоровку. Тот посмотрел на него внимательно и сказал: “Ехать нельзя, иди пешком через Зеленстрой”. Отец Трифон удивился: через Зеленстрой можно было пройти напрямик, но путь был очень неблизкий. Однако он пошел, как было сказано. Дорога проходила через лесопитомник и была совершенно пустынной. Неожиданно на дорогу из кустарника выскочил здоровый парень, схватил отца Трифона за рукав и потащил его за собой в лес. Иеромонах очень испугался, но вынужден был повиноваться.

— Идем, отец, идем, — приговаривал на ходу неизвестный. — Я тебя давно жду, весь извелся.

Когда они зашли глубоко в лес, парень отпустил отца Трифона и сказал:

— Слушай теперь и решай мою судьбу.

Он рассказал, что живет с молодой женой, души в ней не чает, и вот вчера узнал от медсестры, что его жена сделала аборт. Та была на дежурстве, и парень всю ночь промаялся. Думал: значит, ребенок не от него, и жена ему изменяет. А если все-таки от него, выходит, что жена его не любит и решила бросить. Так и так получалось плохо, и он принял решение убить жену. Потом он то ли забылся, то ли задремал, и вдруг слышит: “Ты это решил, а ни с кем не посоветовался. Расскажи все первому, кто тебе встретится на дороге, пожилому мужчине. Как он тебе скажет, так и поступай!” Очнулся — нет никого. Парень выскочил из дома и побежал в Зеленстрой — ждать, пока не пройдет пожилой человек…

— Как твое имя? — спросил отец Трифон.

— Николай.

Иеромонах стал молиться, а потом сказал парню, что жену надо простить. Она его любит и уже раскаивается в своем поступке; если он простит жену, то Бог еще пошлет им детей…

Николай заплакал и стал благодарить, отец Трифон попрощался с ним и пошел, сам не свой, в Федоровку. Когда он увиделся с отцом Севастианом, тот улыбнулся и сказал ему:

— Ну что, живой остался?

— Живой-то живой, а ведь мог и погибнуть! — сказал иеромонах.

— Ну что ты говоришь, отец Трифон? — удивился старец. — Нам с тобой надо было две души спасти… Я же молился все время, зачем ты боялся?

Отец Севастиан запретил иеромонаху рассказывать об этом, и случай стал известен только после его смерти.

Интересно, как скрывал старец случаи исцелений по его молитвам. Он очень редко помогал больным “напрямую”, как это было в случае с мальчиком. Чаще он сам ставил диагноз и отправлял в больницу. “Лечиться не грех”, — говорил он. Его диагноз всегда подтверждался, и оперировавшиеся по его благословению выздоравливали. Впрочем, иногда он запрещал ложиться на операцию.

П.И. Косинова пришла к нему с сильной болью в пояснице — просить благословение на операцию. (У нее обнаружили рак.) Старец сказал:

— Не торопись под ножом умереть. Поживи еще, у тебя дети.

Она трижды подходила, но ответ был один: операцию не делать. Отец Севастиан посоветовал заказать молебен с водосвятием, а также купить алоэ, сделать состав и пить. Через три месяца больная пришла в диспансер для контрольного исследования. При новом осмотре обнаружили, что опухоль уменьшилась, а вскоре исчезла совсем.

В 1960 году к отцу Севастиану приехала Пелагия Мельник из Ижевска. Около полугода она не могла есть ни хлеба, ни картофеля, ни других продуктов. Питалась только молоком и сырыми яйцами. Она сильно ослабла и с трудом передвигалась. У кельи старца было много народу, и она стала просить, чтобы ее пустили вне очереди. Неожиданно дверь отворилась, отец Севастиан вышел и сказал:

— Пропустите, она очень больна.

Войдя в келью, Пелагия опустилась на колени и расплакалась.

— Не плачь, — сказал старец. — Все у тебя пройдет.

Он дал ей свежую просфору, яблоко и стакан воды; Пелагия стала говорить, что уже давно не ест хлеба.

— Ничего, я благословляю.

Пелагия ушла в крестильную и там легко все съела. После этого она проспала сутки и была совершенно здорова…

Паломничество верующих в Михайловку не могло укрыться от властей. Старец все время опасался, что церковь закроют. Говорил: “Не за себя боюсь, за вас боюсь. Я знаю, что мне делать. А что вы будете делать — не знаю”.

В храме у него было много молодежи, только на клиросе пело до семнадцати девочек. Когда с проверкой приезжал уполномоченный, все прятались, в храме оставались только старушки. И все-таки карагандинское начальство не раз порывалось закрыть церковь в Михайловке. Старца вызывали в отдел, но при виде его совершенно терялись и не знали, что говорить: он обезоруживал своей тихостью и смирением.

— Пусть пока постарчествует, — говорил уполномоченный. — А как старчество его пройдет, так и церковь закроем.

Однажды в облисполкоме стали требовать, чтобы отец Севастиан перестал выезжать с требами в город Сарань и поселок Дубовку, так как они относились к другому району. Это требование передали старцу, и на следующий день он вместе со старостой приехал в облисполком.

— Товарищ уполномоченный, — сказал отец Севастиан. — Вы уж нам разрешите совершать эти требы по просьбе шахтеров. Иногда просят больную мать причастить или покойника отпеть.

Уполномоченный растерялся и неожиданно сказал:

— Пожалуйста, отец Севастиан, исполняйте, не отказывайте им.

Советы старца

С разными людьми отец Севастиан вел себя по-разному. Некоторых сурово отчитывал даже в присутствии посторонних, иным никогда не говорил о их недостатках прямо, рассказывал какую-нибудь назидательную историю, терпеливо ждал, пока человек сам поймет свои ошибки. Молиться советовал на всяком месте: стоя, сидя, лежа, во время работы, в пути.

Часто напоминал о прощении обид, любил повторять: “Бог гордым противится, а смиренным дает благодать”. О гордых говорил: “Ярому коню — глубокая яма”.

Жалующимся на болезнь напоминал: “Одно пройдет, другое найдет! Болеть нам необходимо, иначе не спасемся. Болезни очищают душу от грехов”.

Другим внушал беречь свое здоровье. В большие холода советовал одеваться теплее. “Берегите свое здоровье, оно — дар Божий. Злоупотреблять своим здоровьем грешно перед Богом”.

Молодым девушкам он часто предлагал поработать в больнице. “Самое жестокое сердце, глядя на таких страдальцев, может смягчиться. От этого зависит спасение души”.

Старец не советовал девушкам одеваться в черное, чтобы их… не поносили напрасно. “Черное не спасет и красное не погубит”, — говорил он. Отец Севастиан не советовал молодежи одеваться со вкусом и вообще следить за внешностью. Тех, кто завидовал богато живущим, он брал на требы к людям, живущим в землянках. “Посмотри, — говорил, — как они живут! Вот где спасение! Вот где школа сострадания и доброделания!”

Говоря о нестяжательстве, он приводил в пример священника, у которого после смерти ничего не осталось — ни денег, ни вещей. “Как хорошо! Как легко умирать, когда нет ничего лишнего! И будет приют в Царстве Небесном”.

Он не советовал брать на себя большие молитвенные подвиги, порицал чрезмерную ревность. Рассказывал о людях, которые начинали горячо молиться и строго поститься, а потом охладевали к вере. Советовал двигаться по духовному пути спокойно, с терпением и постоянством. Часто повторял: “Не дорого начало, не дорога середина, а дорог конец”.