Дмитрий Одиссеев – Отпечаток вины (страница 7)

– Здесь определённо что-то есть, – сказал Васильев, его голос звучал уверенно. Он провёл рукой по каменной стене, затем ударил по одной из досок, прикрывающих дыру. Она слегка подалась. С помощью небольшого ломика, который Васильев достал из своего оборудования, он начал аккуратно отодвигать доски. Они скрипели под его усилиями, обнажая тёмный проход. Запах сырости и чего-то гнилого выбрался наружу, заставив нас отступить на мгновение.

– Вы это видите? – прошептал Климов, направляя свой фонарь вглубь.

Проход был узким, и по его сторонам висели старые ржавые трубы. Пол был каменным, покрытым влажным налётом. Васильев, прищурившись, сделал первый шаг, наклоняясь, чтобы пройти. Я последовал за ним, чувствуя, как холод проникает под пальто. Коридор вывел нас в небольшое помещение. Это был ещё один подвал, но гораздо больше предыдущего. Здесь было больше предметов: мешки, ящики, какие-то металлические конструкции, которые я не мог опознать. Всё выглядело так, будто это место использовали регулярно, но тщательно скрывали. Мой взгляд упал на длинный деревянный стол, который стоял в центре комнаты. На нём лежали разложенные бумаги, инструменты и карты города. Васильев осматривал ящики, а Климов поднял одну из карт. – Это схемы города, – сказал он, его голос был тихим, но напряжённым. – Смотрите, здесь отмечены точки… Театр, склад, пирс… и ещё несколько мест, которые пока неизвестны. Я подошёл ближе, чтобы изучить карту. Места, обозначенные крестиками, казались намёком на следующую цель. Всё указывало на то, что здесь велась подготовка к чему-то большему. Но самое странное было в том, что все места на карте были связаны с большими скоплениями людей: театры, рынки, вокзалы.

– Они планируют что-то, – пробормотал Васильев. – Но что?

Изучая бумаги на столе, я нашёл список имён. Среди них я снова увидел имя Николая, а также другие, которые уже встречались в делах о пропавших людях. Моё сердце екнуло, когда я понял, что это список их жертв. Людей, которые, возможно, были использованы или устранены.

Васильев кивнул мне, затем взял карту.

– Мы должны немедленно доставить это в управление. Это всё, что нужно для ордера на проверку остальных мест. Но прежде чем мы успели сделать хоть шаг к выходу, мы услышали шум. Шаги. Они приближались из того же коридора, по которому мы пришли. Климов быстро потушил фонарь, жестом велев нам спрятаться. Мы заняли позиции за ящиками, затаив дыхание. В помещение вошли двое мужчин. Один из них был тот самый пожилой администратор. Второй – незнакомый, но высокий, крепкий человек в потёртом пальто. Они о чём-то разговаривали шёпотом, затем подошли к столу, явно собираясь забрать бумаги и карты. Если бы мы опоздали хоть на несколько минут, это место было бы пустым. Климов вытащил оружие, его жест был тихим, но чётким. Васильев кивнул, показывая, что он готов. Я чувствовал, как напряжение заполняет комнату. Мы не знали, сколько ещё людей может быть рядом, и любое неправильное движение могло стоить нам жизни.

– Полиция! Не двигаться! – резко выкрикнул Васильев, выходя из укрытия.

Мужчины замерли, их глаза расширились от неожиданности. Но тот, кто был в пальто, оказался быстрее. Он схватил что-то со стола – кажется, это была одна из карт – и бросился к выходу. Администратор остался на месте, поднимая руки вверх. Климов погнался за беглецом, а Васильев остался, чтобы обезоружить администратора. Я же схватил оставшиеся бумаги со стола, понимая, что каждая секунда была на вес золота. Через несколько минут мы оказались снова на улице. Климов вернулся один, тяжело дыша.

– Ушёл, – сказал он, ударив кулаком по стене ближайшего здания. – Слишком хорошо знал путь. Но мы не ушли с пустыми руками.

Васильев оглянулся на меня.

– Эти документы могут быть нашим единственным шансом. Мы должны действовать быстро.

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня смешиваются облегчение и тревога. Это расследование становилось всё сложнее, но я знал одно: чем ближе мы подбирались к правде, тем опаснее становилась игра. Документы, найденные в подвале «Золотой лилии», заняли весь мой стол. Развернув все карты и схемы, я начал систематически изучать каждую страницу, выискивая связи и подсказки, которые могли пролить свет на их замыслы. Васильев и Климов помогали мне, хотя в комнате царила угрюмая тишина. После недавнего столкновения на складе и побега того человека в пальто мы все чувствовали себя так, словно стоим на краю пропасти. Среди бумаг я снова наткнулся на схему театра. От руки кто-то добавил короткие аннотации к точкам, которые соответствовали ключевым местам в здании. Одним из них была сцена, где произошёл взрыв. Другие точки указывали на входы, складские помещения и какие-то скрытые пути, о которых раньше не сообщалось.

– Эти чертежи сделаны не вчера, – заметил Васильев, осматривая листы. – У них был доступ к этим зданиям задолго до того, как они начали действовать. Это подготовка.

– Или целая сеть, – тихо добавил Климов. Его внимание привлекла другая карта, на которой были отмечены те самые места, что мы уже посещали: склад на окраине, театр и пирс. Он указал на ещё одну точку. – Вот это мы ещё не проверяли. Похоже на отель… «Северный флигель». Я поднял глаза. «Северный флигель» – название было мне знакомо. Это место славилось своей таинственной историей. Говорили, что его часто посещали люди, желающие остаться незамеченными. Если это действительно был очередной пункт их сети, то время становилось нашим главным врагом. Мы направились к «Северному флигелю» ближе к вечеру. Старое здание возвышалось на узкой улочке, укутанной тенями, словно само место избегало дневного света. Его фасад был мрачным и потрёпанным временем: покрытые трещинами стены, заросший плющом вход и покосившаяся вывеска. На первый взгляд здание выглядело покинутым, но свет, пробивающийся через окна, говорил об обратном. Васильев подошёл первым, постучав в массивную деревянную дверь. Через несколько секунд она приоткрылась, и в дверном проёме показалась женщина средних лет с резко очерченными чертами лица. Её глаза сузились, заметив нас.

– Чем могу помочь? – спросила она, её голос был холодным, но ровным.

– Мы из полиции, – твёрдо ответил Васильев, показывая значок. – Нам нужно осмотреть помещение. Женщина нахмурилась, но открыла дверь шире, жестом приглашая войти. Внутри запах старины и пыли ударил в лицо, а тишина была почти неестественной. Пройдя по первому этажу, мы заметили, что большинство комнат были заперты. Женщина следовала за нами, её взгляд был насторожённым. Каждая наша попытка открыть дверь встречала её сухие объяснения: «Это склад», «Здесь никто не живёт». Но одна из дверей особенно привлекла моё внимание. На её ручке была тонкая нитка свежей пыли, а сам замок выглядел так, будто его недавно меняли.

– Что за этой дверью? – спросил я, обернувшись к женщине.

Её лицо напряглось, но она быстро взяла себя в руки.

– Это старая комната. Ею давно никто не пользуется.

Её слова прозвучали неубедительно. Васильев жестом подозвал одного из работников, находившихся снаружи, чтобы вскрыть дверь. Женщина попыталась возразить, но её попытки были проигнорированы. Когда дверь открылась, нас встретил холодный ветер, будто пространство за ней хранило тайну. Комната была пустой, но на полу мы заметили следы – тёмные полосы, будто что-то волокли по поверхности. В углу лежала старая куртка, напоминающая ту, которую носили рабочие.

– Здесь что-то происходило, – сказал Васильев, его голос был напряжённым. – И мы выясним, что именно. Тем временем Климов нашёл ещё одну лестницу, ведущую вниз. Она вела в подвал, намного больше того, что мы видели в «Золотой лилии». Свет фонаря выхватывал старые деревянные балки, влажные стены и разбросанные ящики. В углу стоял стол, на котором лежали карты и какие-то металлические цилиндры. Я подошёл ближе, осторожно беря один из них. Металл был холодным, а поверхность покрыта странными метками. Это напоминало мне находку из той самой сумки, что я отобрал на пирсе. Всё указывало на то, что эти устройства были частью их плана, но я всё ещё не понимал их назначения.

– Посмотри сюда, – позвал Климов, указывая на стену. Там была схема здания, и один из проходов вёл к соседнему зданию. – Это не просто отель. Они используют его как связующее звено. В этот момент я понял, что мы стоим на пороге чего-то большого. Но перед тем, как успел сказать хоть слово, мы услышали грохот наверху. Кто-то приближался. Грохот наверху заставил нас всех замереть. В подвале внезапно стало невыносимо тихо – так, что можно было слышать, как Климов резко втянул воздух. Васильев поднял палец к губам, жестом велев нам сохранять полную тишину. Наши глаза встретились, и я знал, что нужно подготовиться к любому развитию событий. ,Шаги над нами становились громче, и уже можно было различить несколько человек. Доски пола скрипели под их весом. Мы укрылись за старыми ящиками и полками, чтобы оставаться в тени. Сердце билось так громко, что казалось, будто оно выдаст наше местоположение. Внезапно дверь, ведущая в подвал, скрипнула, и узкий луч света от фонаря проник в помещение. Кто-то начал спускаться. Их шаги были осторожными, медленными, но уверенными. Очевидно, те, кто спускались, знали, что могут найти здесь. Васильев, держась наготове, жестом приказал Климову обойти их с другой стороны. Я вытащил блокнот из внутреннего кармана, стараясь зафиксировать в голове мельчайшие детали: как выглядели пришедшие люди, как они двигались. Это могло быть важно позже. Но в тот момент я знал только одно – нам нельзя допустить, чтобы нас заметили. Мужчины, спустившиеся в подвал, начали осматривать помещение. Их было трое. Один – высокий, в тёмном плаще, напоминал фигуру, которую я видел на пирсе. Его движения были уверенными, а взгляд – настороженным. Второй был среднего роста, плотного телосложения, с грубыми чертами лица. Третий – заметно младше, скорее помощник, чем равноправный партнёр. Он постоянно оглядывался, будто боялся собственной тени.