Дмитрий Новиков – Наследие. Книга первая (страница 5)

- Откуда вы это узнали? И чем она может нам помешать? К тому же зачем подвергать свою дочь опасности? – удивился Гамов. – Разве что он посылает её ради наблюдения? Но с таким же успехом он мог пропихнуть в экипаж любого человека. Или подкупить нас…

- Много вопросов, как и у меня, - покивал он. - Узнал я об этом от своего друга, который отлично умеет обращаться с закрытыми базами данных. Мой один очень старый друг. Рыковым он тоже займётся, так что твои сведения пригодятся. А зачем… у меня пока нет ответа. Возможно, Джон больше никому не может доверять. Не хочет рисковать – ведь тот, кто однажды продался за деньги, может предать и снова. Виктор, я не знаю всего, что творится в этом змеином гнезде! Ради власти любой из Совета пожертвует всем, чем можно. Ты понимаешь ситуацию? Нам необходимо быть крайне осторожными. Тебе я доверяю, и хочу знать, что в критическом случае ты будешь на моей стороне, что бы ни случилось. Я был вынужден взять её в экипаж, пойти на уступки, поскольку слишком многое на кону. Я думаю, влияние Джона распространяется и на Синдикат.

- Преступные кланы? Я… я понимаю. Само собой, я на вашей стороне, но что мы можем сделать? - проговорил Виктор, с тревогой глядя на учёного. – Ещё одна проблема!

- Да. Ещё одна проблема в нашем и без того немаленьком списке…

Ефремов отвернулся к окну.

- Думаешь, я потерял бдительность? Нет, сейчас я очень осторожен. Особенно сейчас! Когда любая ошибка грозит концом проекта, ты будь осторожен, прошу тебя. Остальным я не могу сказать то же самое, что говорю тебе, хотя всех членов экипажа я знаю несколько лет. Но разве может быть полная уверенность в наше смутное время? Всё, долго говорить не будем, система может обратить на это внимание. Нужно отключаться…

Виктор понимал, что Ефремова не только терпели, но и поощряли к исследованиям только потому, что сильные мира сего прекрасно знали - перенаселённая Земля несёт куда большую угрозу им чем один, хоть и влиятельный оппозиционер. О том, что будет с учёным, когда он станет не нужен, легко было догадаться. Но со стороны казалось, что Ефремова такие мысли теперь не волновали. Скорее всего, он просто великолепно умел держать себя в руках. И сейчас, закончив разговор, уже безмятежно смотрел на далёкие белые точки звёзд, отрешившись от всего остального.

Александр обернулся. Взял прибор со стола и мерцающий зелёный огонёк вновь сменился красным.

- Кстати, ты не был ещё в обновлённом техническом отсеке, да и жилой комплекс уже полностью готов, – оживился он. – Хотя я думаю тебе и без меня его сейчас покажут. – Он улыбнулся, но глаза его остались абсолютно серьёзными. Виктор вдруг подумал, что у Ефремова абсолютно не старческий взгляд. Глаза были чистыми, ярко-синими и смотрели всегда так, будто видели человека насквозь. Многим людям рядом с ним становилось не по себе, но не Виктору.

Учёный хотел ещё что-то сказать, но у него некстати позвонил комм, и он, кивнув на прощание, покинул каюту.

Виктор же перебрался в кресло, отвернувшись к иллюминатору. Поверхность Марса всё так же медленно проплывала внизу. Заселение планеты шло уже пятый десяток лет, но пока не особо успешно – слабая атмосфера с трудом поддавалась перестройке, постоянные бури стали неотъемлемой часть жизни колонистов.

На мгновение ему стало немного грустно. Всё-таки это путешествие надолго оторвёт их от родного мира, каким бы он ни был.

По условиям программы полёта, они должны были совершить тестовый прыжок, в случае успеха которого экипажу предстояло впервые посетить чужую систему, исследовать её и вернуться домой. На всё это отводилось полтора года. Сам по себе прыжок происходил практически мгновенно, а вот перемещения внутри системы требовали времени, так как производились с помощью обычных ионных двигателей. Изначально в экипаже было шесть человек, но потом Ефремов неожиданно потребовал себе место, чему Виктор был очень рад. Несмотря на свой преклонный возраст учёный был крайне необходим в этом полёте, да и сам он не хотел пропускать важнейший проект всей жизни, хотя и понимал, что ему экспедицию будет переносить тяжелее всего, ведь остальные члены экипажа были намного младше. Невзирая на все достижения современной техники и на корабль, который надолго опередил своё время, такой полёт был очень труден для организма любого человека.

Хотя «Молнию» оборудовали всем возможным, чтобы облегчить длительный путь, но врачи признавали, что существует ещё множество неучтённых факторов, несмотря на все ухищрения медицины. Несколько лет постоянного пребывания в космосе влекли за собой необратимые изменения. С появлением компенсаторов гравитации стало намного проще, но все равно космос оставался враждебен человеку. Виктор надеялся, что их полёт поможет переломить эту ситуацию.

Смотря на то, как далёкое маленькое Солнце заходит за диск Марса, странно было думать, что совсем скоро оно останется лишь одним из многочисленных звёзд на экране дисплея. В этом они с Ефремовым были похожи – оба любили космос и были здесь как дома, в отличие от Земли. Виктор отвлёкся от своих мыслей только когда услышал мелодичный звонок шлюза каюты, оповещавший о том, что у него гости.

- Аня? - удивился он, открыв створку и отступив в сторону. – Не ожидал, что ты уже здесь!

С Анной Фроловой, врачом и биологом, они познакомились два года назад, когда экипаж уже окончательно сформировался. Она, как и Гамов, были отобраны для полёта Ефремовым и девушка быстро влилась в проект, хотя держалась поначалу отстранённо от остальных.

Вот и сейчас она нерешительно встала в проёме, но Виктор приглашающе махнул рукой вглубь своей каюты.

- Не стой на пороге, заходи. А я только что прилетел!

- Да, знаю, - чуть улыбнулась девушка, проскальзывая внутрь. – Александр сразу сообщил мне.

- Я и не разобрал ещё ничего… - извиняющимся тоном сказал он, обернувшись. – Задумался и немного устал.

- Какая разница… Я не сторонница идеального порядка! Если, конечно, это не моё рабочее место, - уже открыто усмехнулась она. - Как ты? И как дома? Я уже довольно давно не была на Земле, даже отвыкла. Мне больше нравится Марс.

- В общем-то, ничего нового, - грустно сказал Виктор. – Ты и сама всё знаешь. Но давай перекусим и поговорим за обедом, если ты не против, а то я страшно проголодался, а в планетолёте есть нельзя. Глупое старое правило, но до сих пор действует, - предложил он.

- Да, идём, - согласно кивнула девушка. – Я как раз и хотела вытащить тебя, если ты не устал, побывать на «Молнии».

- Только после обеда, - серьёзно сказал он, шагая вслед за ней по белоснежному коридору.

Огромная станция была рассчитана на проживание сотен человек, но сейчас помещение столовой практически пустовало и только за дальним столом о чём-то ожесточённо спорили два угрюмых инженера, не обращая внимания на вошедших. Последние дни перед запуском у всех было много работы, Ефремов никому не давал спуска. На пару они даже не посмотрели, уминая мясо из чудовищно больших тарелок. На еде для персонала здесь не экономили.

- Что хочешь взять? - спросил Виктор, сосредоточенно тыкая на сенсоры меню. Еда была в основном синтетическая, но тем не менее намного лучше земной. Аппараты искусственного синтеза были и на планетах, а в космосе же без них и вовсе никак не обойтись.

- Да мне, в общем-то, всё равно, - пожала плечами девушка. В итоге, пока она думала, Виктор набрал несколько салатов, расставив их перед собой. Аня смотрела на него с улыбкой, наклонив голову. Она ограничилась зелёным чаем и рыбой.

- Надо проявлять умеренность! Как ты не боишься смешивать всё подряд? А это что? Эти салаты ты решил есть вместе? Серьёзно? – засмеялась она. – Или врачи забыли установить для тебя меню?

- Ничего, у меня крепкий желудок, - жуя, отвечал он. – Но в следующий раз постараюсь тебя так не шокировать. Кстати, что думаешь насчет нашего небольшого отпуска?

Гамов кивнул на иллюминатор, за которым неторопливо проплывали медно-красные пески Марса. Изображение было специально увеличено для комфортного наблюдения.

- Не очень-то мне и хочется, – рассеянно сказала девушка, ковыряя вилкой рыбу. Чай был не очень вкусный, но она уже привыкла. – И вообще, у меня такое волнение перед полётом, что уже надоело ждать. Лучше бы побыстрее всё закончить. Наверное, это эмоциональное выгорание, ведь прошло столько лет ожиданий и работы. Сначала старт казался невероятно далёким событием, а теперь – вот он.

Она отвернулась, задумавшись о чём-то своём.

- Кстати, я завтра отправляюсь с Ефремовым в музей, - проговорил Виктор. - Тот собирается туда по делам… а возможно и попрощаться с сотрудниками, да и с самим комплексом, как мне кажется. Многие там, насколько я понял, работают чуть ли не со времени открытия. В общем, он позвал меня с собой, вот и я подумал, может и ты присоединишься к нам?

Он поднял глаза на девушку.

- Ну, почему бы и нет? - решительно сказала Анна, отставляя стакан. – Он, правда, меня не приглашал…

- Разве он будет против? Не думаю… Ну вот и хорошо. – Откровенно обрадовался Виктор. – А на приём мне вообще идти не хочется.

- И мне не хочется выступать, противно, - шёпотом вдруг сказала девушка, подавшись к нему, - видеть этих напыщенных политиков, которые только раздают одни и те же лживые обещания. Меня недавно звали на Землю, выступить в одной из школ, перед детьми… Я ужасный человек, наверное, но я не хочу возвращаться домой, не хочу видеть всё это…